Глава 23

Амелия больше не мечтала о побеге. Она перестала думать о свободе. Это было слишком больно. Она просто существовала, как тень, как призрак в этом доме.

Но по ночам она видела сны. Сны о том, как она выходит из этого особняка, как она бежит по улицам Милана, как она садится на поезд и уезжает далеко-далеко. Она видела море, видела солнце, видела свою маму. Но когда она просыпалась, она всё ещё была здесь.

Она не знала, хочет ли она всё ещё уйти. Его поцелуи, его прикосновения, его безумная одержимость — всё это затягивало её, как трясина. Она ненавидела его. Но она хотела быть рядом с ним. Это было безумие.

Она проснулась однажды ночью и увидела его сидящим в кресле в углу комнаты.

— Что ты делаешь здесь? — спросила она, и голос её был хриплым от сна.

— Смотрю на тебя, — ответил он.

— Это ненормально, — сказала она.

— Я знаю, — ответил он. — Но я не могу перестать.

Она села на кровати, и их взгляды встретились в темноте.

— Что ты хочешь от меня? — спросила она.

— Я хочу, чтобы ты перестала видеть сны о побеге, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты видела сны обо мне.

— Ты не умеешь мечтать, — сказала она. — Ты умеешь только убивать.

— Тогда научи меня, — сказал он. — Научи меня мечтать.

Амелия смотрела на него и понимала, что он говорит правду. Он не умел мечтать. Он не умел любить. Он был пустым, как она.

— Я не умею, — сказала она. — Ты сломал меня.

— Тогда будем сломанными вместе, — сказал он.