Пролог

Милан.Амелия Росси

Она стояла перед зеркалом и не узнавала себя.

В отражении смотрела чужая женщина — высокая, худая, с ледяными глазами и безупречным макияжем. Её волосы были собраны в тугой пучок, на ней был строгий чёрный костюм от Армани, который сидел так идеально, будто был сшит специально для неё. Она пахла дорогими духами и холодом. Она смотрела на мир с высоты своих каблуков и не видела в нём ничего, кроме врагов.

Амелия Росси взяла с тумбочки золотую заколку и вдела её в волосы. Последний штрих. Она была готова.

На столе лежала папка с документами — дело против Андреа Марчези. Она не открывала её три дня. Она знала каждое слово наизусть. Она знала, что он будет сидеть в зале суда, в своём костюме, с каменным лицом. Она знала, что он увидит её. Она знала, что он почувствует.

Она хотела, чтобы он почувствовал.

— Синьора Росси, — раздался голос ассистента из динамика. — Машина ждёт.

— Иду, — ответила она.

Она взяла портфель и вышла из квартиры. Её шаги эхом разносились по мраморному коридору. Она не обернулась. Она не смотрела назад. Там осталось прошлое, которое она похоронила три года назад.

Но прошлое не умирает. Оно ждёт.

Она села в чёрный автомобиль, и водитель тронулся с места. За окном мелькали улицы Милана — дорогие магазины, кафе, люди, живущие своей жизнью. Она смотрела на них и не завидовала. Она уже не могла быть такой, как они.

— Синьора, — сказал водитель, — мы почти на месте. Через десять минут.

— Хорошо, — ответила она, не отрывая взгляда от окна.

Здание суда было старым, величественным, с колоннами и лепниной. Она вышла из машины, и её каблуки громко стучали по ступеням. Она чувствовала на себе взгляды журналистов, которые стояли у входа. Она была звездой. Она была той, кто могла сломать Андреа Марчези.

Она вошла в зал, и все головы повернулись к ней.

Она заняла своё место за столом обвинения. Её команда уже была готова. Документы разложены, аргументы продуманы. Она ждала.

Он вошёл через пять минут. Чёрный костюм, идеально завязанный галстук, те же холодные глаза, те же жёсткие черты. Он выглядел так же, как три года назад. Он казался непобедимым.

Но когда он увидел её, его лицо изменилось.

Он замер. Его глаза расширились. Он смотрел на неё, как на призрак, как на воплощение самого страшного кошмара.

Амелия улыбнулась. Холодно, ледяно.

— Доброе утро, синьор Марчези, — сказала она. — Я так рада вас видеть.

Он не ответил. Он просто смотрел на неё, и в его глазах была боль, которую он не мог скрыть. Его челюсть сжалась, пальцы впились в край стола так сильно, что побелели костяшки. Он не сводил с неё глаз — ни на секунду. Как будто боялся, что если моргнёт, она исчезнет. Как в тот раз. Как тогда, когда он стоял в пустом доме и слушал, как затихают её шаги.

Она начала своё выступление. Чётко, профессионально, безжалостно. Она разбивала его аргументы один за другим. Она показывала документы, приводила свидетелей, доказывала его вину. Её голос звучал ровно, спокойно, как у человека, который давно похоронил все эмоции.

Он сидел, глядя на неё, и не произносил ни слова.

Когда судья объявил перерыв, она вышла из зала и направилась в коридор. Она слышала его шаги за спиной. Тяжёлые, уверенные. Она знала, что он идёт за ней.

Она остановилась у окна и повернулась к нему. За стеклом шумел Милан — равнодушный, красивый, чужой.

— Амелия, — сказал он, и голос его был хриплым, срывающимся. Он выглядел так, будто не спал несколько ночей. Будто она вытащила из него что-то живое.

— Синьор Марчези, — ответила она ледяным тоном, — мне кажется, нам не о чем говорить.

— Я знаю, что ты ненавидишь меня, — сказал он, делая шаг вперёд. — Ты имеешь на это полное право. Но я хочу, чтобы ты знала...

— Я не хочу ничего знать, — перебила она, и впервые в её голосе скользнула сталь. — Ты слышишь? Ничего. Я пришла сюда не для того, чтобы слушать твои оправдания. Я пришла сюда, чтобы уничтожить тебя. Так что, если ты не против, я пойду.

Она развернулась, но он схватил её за запястье. Его пальцы сжались — не сильно, но достаточно, чтобы она почувствовала его дрожь.

— Ты не уйдёшь, — сказал он, и в его голосе была мольба, которой он сам боялся. — Не сейчас.

Амелия медленно повернулась к нему. Её глаза были холодными, как зимнее море. Она смотрела на него с высоты своей новой жизни, своей новой силы, и в этом взгляде не было ни капли прежней слабости.

— Отпусти, — сказала она.

Он не отпускал. Его пальцы сжимали её запястье, и в этом прикосновении было отчаяние. Она видела это. Он знал, что она видит. И ему было плевать.

— Зачем ты здесь? — спросил он, и голос его был глухим. — Зачем ты вернулась?

— Чтобы забрать то, что ты у меня отнял, — ответила она, вырывая руку. — Жизнь. Свободу. Всё.

Она сделала шаг назад, разрывая дистанцию между ними.

— Ты думаешь, что победил меня тогда? — усмехнулась она горько. — Ты думаешь, что сломал меня? Нет, Андреа. Ты создал меня. Ты превратил меня в ту, кого будешь бояться до конца своих дней.

Она смотрела на него, и в её глазах не было ни тени сомнения. Только сталь. Только лёд.

Он стоял неподвижно, глядя на неё. Его лицо было бледным, руки сжаты в кулаки. Он хотел что-то сказать, но слова застревали в горле. Она видела это — он хотел удержать её. Хотел умолять. Хотел сделать что угодно, лишь бы она не уходила снова.

Но она уже не была той девушкой, которая боялась его.

— Ты думал, что я никогда не вернусь? — спросила она тихо, почти шёпотом. — Ты думал, что я сдамся? Что я исчезну, как тень, которую ты выбросил?

Она покачала головой, и в этом движении было столько презрения, что у него перехватило дыхание.

— Ты ошибался, — сказала она. — Я не исчезла. Я ждала. Три года я ждала этого момента. Три года я строила планы. Три года я училась быть той, кто не боится тебя.

Она шагнула к нему, сокращая расстояние. Её глаза смотрели в его глаза, и в них не было страха. Только холодный, спокойный гнев.

— Ты хотел сделать меня слабой, — сказала она. — Ты хотел разбить меня. Но ты сделал меня сильнее, чем ты мог себе представить. Я не твоя жертва, Андреа. Я — твоё наказание.

Она повернулась и пошла по коридору. Её каблуки громко стучали по мраморному полу, и каждый удар отдавался в его сердце.

— Амелия! — крикнул он ей вслед.

Она остановилась на мгновение, но не обернулась. Она слышала его голос — дрожащий, отчаянный. Голос человека, который понял, что теряет что-то важное. Что потерял уже давно.

Она не обернулась.

Она сжала кулаки и продолжила идти.

Он стоял в пустом коридоре, глядя ей вслед, и его сердце разрывалось. Он знал, что она не остановится. Он знал, что она не простит его. Он знал, что она вернулась, чтобы уничтожить его.

И он позволил бы ей это сделать.

Потому что даже сейчас, когда она ненавидела его, когда она была готова разрушить всё, что он построил, он всё равно хотел её. Он хотел её больше, чем свободы. Больше, чем власти. Больше, чем собственной жизни.

И в этом был его самый страшный грех.

Он смотрел, как она исчезает за поворотом, и впервые за десять лет понял: он боится. Не смерти. Не тюрьмы. Не врагов. Он боится, что никогда больше не увидит её. Что она уйдёт навсегда, и он останется один в пустоте, которую сам создал.

Но она не уйдёт.

Она вернулась, чтобы остаться. И он готов был заплатить любую цену, лишь бы она была рядом.

Даже если это цена — его жизнь.
---
Она пришла не прощать. Она пришла забирать. И он знал это. Но когда она смотрела на него с ненавистью, он чувствовал себя более живым, чем за все три года, что она была вдали.

Игра началась.

Никто не знает, кто из них разобьётся первым.

——————————————————
Всем привет.Да я автор этой истории,мне приятно что вы зашли.Надеюсь начало понравилось!)