Глава 19

После того как Андреа заставил её есть, он стал появляться в её комнате каждый день. Он приходил с едой, садился рядом и смотрел, как она ест. Он не говорил ни слова. Просто смотрел. И это было хуже его криков и угроз. В его взгляде было что-то, отчего у неё сводило желудок.

— Ты не отойдешь от меня ни на шаг? — спросила она однажды, когда он снова пришел с подносом.

— Нет, — ответил он, ставя еду на столик.

— Почему?

Он посмотрел на неё долгим взглядом. Его глаза, темные, почти черные, смотрели на неё так, как будто он видел её насквозь.

— Потому что я боюсь, что однажды я приду, а тебя здесь не будет, — сказал он. — Ты исчезнешь. Как дым. Как сон.

— Я не сон, — ответила она. — Я реальность. Реальность, которую ты создал.

— Я знаю, — сказал он. — И эта реальность пугает меня больше, чем любой враг.

Она взяла ложку и начала есть, просто чтобы он ушел. Но он не уходил. Он сидел и смотрел на неё.

— Твои глаза, — сказал он внезапно. — Когда ты злишься, они становятся зелеными. Как море в бурю. Когда ты плачешь, они становятся синими. Как океан. Я утопаю в них.

— Перестань, — сказала она, отодвигая тарелку. — Ты говоришь как романтик. Но ты убийца.

— Я могу быть и тем, и другим, — сказал он. — Я могу быть чудовищем. Но я могу быть и человеком. Только не знаю, как.

— Научись, — сказала она горько. — Научись быть человеком. Перестань мучить меня.

Он встал и подошел к окну. Его спина была прямой, плечи напряжены.

— Я не знаю, как, — признался он. — Я никогда не был человеком. С детства меня учили быть машиной. Машиной для убийств. Машиной для власти. Но с тобой я хочу быть другим.

— Тогда отпусти меня, — сказала она. — Если ты хочешь быть человеком, сделай это. Отпусти меня.

Он повернулся к ней, и в его глазах была боль.

— Я не могу, — сказал он. — Ты — единственное, что у меня есть. Ты — единственное, что делает меня живым.

— Ты не живой, — сказала она. — Ты — монстр. И монстры не умеют любить.

Он подошел к ней и взял её лицо в свои руки. Его пальцы были холодными, но она чувствовала, как они дрожат.

— Тогда научи меня, — прошептал он. — Научи меня любить. Научи меня быть живым.

Амелия смотрела на него, и её сердце билось так сильно, что она не могла дышать. Она хотела оттолкнуть его. Хотела закричать, что ненавидит его. Но вместо этого она просто закрыла глаза.

— Я не могу тебя научить, — сказала она. — Потому что я сама забыла, что такое любовь. Ты убил её во мне.

Он убрал руки и отошел.

— Тогда я буду ждать, — сказал он. — Буду ждать, пока она не вернется.

Он ушел, оставив её одну.