Глава 11

После той ночи в особняке воцарилась гнетущая тишина. Луку увезли в больницу, и Амелия больше не видела его. Андреа замкнулся в себе, редко выходил из своего кабинета, и когда они встречались за обедом, он даже не смотрел на неё. Это было хуже, чем его ярость. Хуже, чем его поцелуи. Его безразличие пронзало её сильнее, чем любое насилие.

Амелия сидела на подоконнике в своей комнате, глядя на ночной сад, залитый лунным светом. Деревья казались серебряными, трава переливалась, и она думала о том, как прекрасен этот мир за стеклом. За стеклом, которое она не могла разбить.

Она не спала уже вторую ночь. Сон бежал от неё, уступая место мыслям, которые вились в голове, как ядовитые змеи. Она думала о побеге. О своей семье. О том, как её жизнь перевернулась с ног на голову из-за одного решения отца. И она думала о нём. Об Андреа.

Она ненавидела себя за то, что думала о нём. Он был монстром. Он избил собственного брата до полусмерти. Он держал её в клетке. Он угрожал её матери. Но почему-то, когда она закрывала глаза, она видела его лицо. Слышала его голос. Чувствовала его поцелуи.

Дверь тихо открылась. Она не обернулась. Она знала, кто это. Только он входил без стука, только он нарушал её пространство, как будто оно принадлежало ему.

— Ты не спишь, — сказал он. Это был не вопрос. Он утверждал факт.

— Ты тоже, — ответила она, не поворачивая головы. — Что тебе нужно?

Он не ответил. Она услышала, как он сел в кресло в углу комнаты. В темноте она чувствовала его взгляд на своей спине. Он смотрел на неё так же, как и всегда — как собственник смотрит на своё имущество.

Прошло несколько минут. Тишина была тяжелой, почти осязаемой.

— Зачем ты пришёл? — спросила она снова, и в её голосе зазвучала усталость.

— Я хочу знать, что ты чувствуешь, — сказал он. — Когда я смотрю на тебя, я вижу пустоту. Ты превратилась в статую.

— Я превратилась в то, что ты хотел, — ответила она, наконец поворачиваясь к нему. — Ты хотел, чтобы я была послушной. Безропотной. Вот я такая.

— Это не то, что я хотел, — сказал он, и в его голосе послышалась странная нотка. Почти разочарование.

— А что ты хотел? — усмехнулась она горько. — Чтобы я улыбалась тебе, пока ты держишь меня в клетке? Чтобы я любила тебя, пока ты убиваешь мою семью?

Он встал и подошёл к ней. Его силуэт вырисовывался на фоне луны, и он казался огромным, почти мифическим существом.

— Я хочу, чтобы ты перестала бояться меня, — сказал он, останавливаясь прямо перед ней. — Я хочу, чтобы ты посмотрела на меня так, как смотришь на других.

— Я боюсь тебя, потому что ты страшный, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Ты убьешь любого, кто встанет на твоём пути. Ты убиваешь без сожаления.

— Я убиваю только врагов, — сказал он.

— Ты избил своего брата, — напомнила она.

— Он хотел украсть тебя, — ответил он, и его голос стал жестче. — Это делает его врагом.

Амелия покачала головой, чувствуя, как в груди разрастается отчаяние.

— Что тебе нужно от меня, Андреа? — спросила она. — Серьёзно. Ты хочешь меня использовать? Ты хочешь меня уничтожить? Что?

Он долго молчал. В темноте она видела, как его челюсть сжимается, как он борется с каким-то внутренним демоном.

— Я хочу, чтобы ты была той, кто ты есть, — сказал он наконец. — Но я разрушил тебя. Я вижу это каждый день.

— Ты разрушил меня, потому что ты — разрушитель, — сказала она. — Это твоя природа. Ты не умеешь строить. Ты умеешь только ломать.

Он сделал шаг назад, как будто она ударила его. В темноте она увидела, как его глаза вспыхнули гневом, но он сдержался.

— Ты права, — сказал он. — Я ничего не умею. Кроме как разрушать. — Он повернулся к двери, но остановился. — Но я хочу научиться. Ради тебя.

Он ушёл, оставив её в темноте. Амелия смотрела на закрытую дверь, и её сердце билось так сильно, что, казалось, разорвёт грудную клетку. Он сказал, что хочет научиться. Ради неё.

Но она не верила ему. Она не могла верить ему. Он был монстром, который ломал всё, к чему прикасался. И она не хотела быть очередной его жертвой.