-9-

Прикосновения
_______________
Псих

Может быть, в том, что я сегодня не играю, есть плюс. Во-первых, не получится выпустить из вида новенькую, во-вторых, силы мне ещё пригодятся, ведь сегодня нам вдвоём предстоит сделать парное задание по математике. Она ею не блещет, и это тоже плюс.

Пишу сообщение со второго телефона, глядя прямо на неё.

Я: Ты очень красивая.

Но, кажется, она заметит его позже, потому что увлечена разговором с Селестой.

Надеюсь, что она не выкинет каких-нибудь фокусов, из-за которых отменится поездка ко мне домой, ведь ради этого мне пришлось спрятать все «улики» и привести спальню в порядок.

И для человека, который привык чувствовать лишь пустоту, я ощущаю странное... волнение? Она, я, мой дом и задание по математике.

Это ведь обычная девчонка... но почему я целый день не нахожу себе места? И впервые за свою жизнь я почувствовал что-то другое... что-то более яркое и интересное. Никогда бы и подумать не мог, что найдётся девчонка, из-за встречи с которой я буду переживать. И мне это нравится... да, похоже на то.

Но что ещё я буду ощущать из-за неё? Мне чертовски интересно, ведь для меня это грёбаное открытие. Каждое чувство, каждая эмоция — всё это новое... Но есть ли то, из-за чего оживёт моё сердце? Сомневаюсь.

А вот теперь, когда к ним подошёл Коллин, мать его, Ланкастер, — я ощущаю другое.

Какого хрена она с ним так воркует? Какого чёрта она вообще с ним знакома? Я даже не заметил, когда это успело произойти. А может, они мутят?..

Я убью его.

Успокойся, долбаный ублюдок. Они всего лишь разговаривают.

И улыбаются друг другу так, будто сейчас начнут сосаться.

Да какого хера ему от них надо?!

Спустя минуту я прихожу в себя, ведь он и Форт сваливают куда-то, оставляя Кэт одну.

Я быстрым, но бесшумным шагом пробираюсь к ней через толпу и встаю рядом. За спиной.

Ей стоит быть более внимательной. Хотя бы иногда.

— Мои больше всего разобрали, — сказал я, отчего она подпрыгнула, но виду не подала.
— Поздравляю, — выдохнула она.
— Кажется, осталось совсем немного. Возьми мой одиннадцатый номер, пока есть возможность.

Она хмыкнула и быстро нацепила на себя джерси с номером семнадцать. Неужели у неё и правда что-то с Ланкастером? Хотя вряд ли бы он ушёл с Форт. А эта девчонка просто пытается меня побесить.

Чёртова манипуляторша.

— Я уже выбрала. Как жаль, что ты появился так поздно. Возможно, если бы ты попросил взять своё джерси чуть раньше, я бы надела твой одиннадцатый номер, — съязвила она.
— Не обольщайся.

Прекрати быть таким мудаком. Если она тебе нравится и если ты хочешь нравиться ей не только в маске — веди себя менее по-ублюдски.

— Как скажешь. — Она наигранно улыбнулась.

И почему меня так тянет к этой стерве? И, чёрт возьми, чем хуже она себя ведёт, тем сильнее мне хочется нагнуть её прямо здесь.

— А почему ты не в форме? Выгнали из команды?
— Не дождёшься, двадцать шестая. Игра против лузеров. Тренер дал мне отдохнуть, — признался я.
— Не называй меня так, — нахмурилась она и полностью развернулась ко мне.
— Это факт. Ты ведь была двадцать шестой в забеге.
— Тогда я буду называть тебя мудаком. — Она пошла в сторону выхода.
— А вот это уже оскорбление. — Я пошёл за ней.

И как только мы вышли, она достала телефон и прочитала сообщение от незнакомца.

Рад, что записан не каким-то ругательством.

— Это факт, — она повторила за мной. — Ведёшь себя как мудак, — сказала она и что-то напечатала в ответ.

Мой второй телефон завибрировал в кармане. Благо здесь очень шумно.

— О, привет, Декс. — На пути появилась Селеста со стаканчиком кофе в руках и без Ланкастера.
— Привет.
— Ты не играешь? — Она подхватила Кэт под руку.
— Дали выходной, — ответил я, и мы все вместе пошли дальше.

Я иду за ними, поэтому имею возможность незаметно достать телефон и прочитать ответ новенькой.

Котёнок: Только не говори, что ты где-то в моём колледже )

Да, в телефоне незнакомца она записана у меня так. А в телефоне придурка Декстера Роуэна — «двадцать шестая». Это чтобы не перепутать, кем быть.

Я: Я вижу тебя. Но сам я без маски, так что даже не старайся меня найти.

Я долго думал над тем, что пора заканчивать эти загадки с маской и человеком за ней. И поэтому решил прекратить это, как только пойму, что Кейтлин небезразличен я — такой, какой есть на самом деле.

Знаю, что незнакомец в маске ей нравится, иначе она бы не целовала так в ответ. Да она бы вообще меня не целовала. Не отвечала бы на сообщения, не хотела бы общаться, но я чувствую всем своим нутром, что она делает это не потому, что боится, а потому, что я ей и вправду понравился, несмотря на то, что она не знает, кто я, и не видит моего лица.

Ей понравилось то, что у меня внутри. Она не видела меня и отталкивалась только от моего состояния и чувств, которые испытывала рядом со мной. И это... пожалуй, самое главное. То, что люди называют «полюбить не за внешность». Девчонки и правда это могут — теперь я убеждён.

Она не простой человек. Не доверчивая глупая девочка. Она та Кэт, что поцапалась со мной в первый день и глазом не моргнула. И меня привлекло то, что она не испугалась и не боится до сих пор.

Я трусил признаваться в этом самому себе, но... я хочу, чтобы ей понравился не только тот Декстер, что прячется за маской, но ещё и тот, которого она видит каждый день. И надеюсь, этот вечер даст понять, есть ли у меня шанс, или я всё же настолько конченый мудак, что не заслуживаю её.

Быстро отправив сообщение, я убрал телефон в карман, предварительно выключив вибрацию.

Девчонки шли первыми, и как только мы оказались на трибунах — заняли свои места.

Я сел рядом и уловил её злобный, но чертовски милый взгляд. И меня снова накрыло...

Я понял, что никогда ни за кем не бегал. Люди сами приходили или уходили. Мне было всё равно. Я всегда знал, как работает мир. Чувства лишь мешают, делают слабым. Так меня учили, и так я жил.

А потом появилась ты. И всё пошло к чёрту.

Это не похоже на одержимость, к которой я привык. Не похоже на желание владеть или уничтожить. Это гораздо, мать твою, хуже.

Когда ты рядом — внутри становится... спокойно. И одновременно опасно. Потому что я впервые чувствую этот чёртов трепет. Хоть и лёгкий, но он есть. И я его не контролирую.

Я будто стал сильнее рядом с ней. Странно, да? Впервые есть кто-то, ради кого хочется стать лучше, чем есть.

И вот в чём проблема... Я первый раз в жизни бегаю за девчонкой. И не ради каких-то своих похотливых больных желаний, а потому, что боюсь опоздать... потерять её.

Я никогда никого не боялся потерять. Люди — расходный материал. Сегодня есть, завтра нет.

Но мысль о том, что однажды она посмотрит на меня и увидит, кто на самом деле скрывается за этой маской... и отвернётся...

Вот это пугает. Пугает сильнее, чем насилие, чем кровь, чем всё, через что я прошёл.

Потому что если она уйдёт — я уже не смогу вернуться к тому, кем был. Она, сама того не понимая, сломала систему, в которой я жил. И теперь либо она остаётся... либо всё рушится.

Я не умею просить. Не умею быть мягким. Но рядом с ней я впервые не хочу бежать.

Я хочу остаться с этой чокнутой бесстрашной девчонкой.

И это, чёрт возьми, кошмарнее всего.

— Куча свободных мест. Почему ты здесь? — Она подняла бровь.

Вот это мне в ней и нравится. Прёт напролом, как психопатка. Её совсем ничего не пугает.

— Здесь вид лучше. А ты что, против? — спросил я, незаметно закинув руку на спинку за её спиной.

Она хмыкнула. Кэт сидит между мной и Селестой.

— Не против, — на выдохе произнесла она.

Оу, прогресс.

За спиной послышался смех, и я повернул голову.

Ну нет, хрен вы сюда сядете.

— Свалите. Не хочу слушать ваш ржач, — сказал я троим парням и двум девчонкам.
— Чего? — спросил один из них. Кажется, его зовут Стив.

Я развернулся ещё сильнее.

— Пошли нахрен отсюда. Ты не допёр? — грубее сказал я, и они наконец-то ушли.

— Его величество не устраивают простые смертные? — усмехнулась Кэт, глядя на поле.

Вот надену маску — и ты у меня попляшешь... обещаю.

— Пусть будет так, ко... — Твою мать, я чуть не назвал её «котёнком». — Какая хорошая погода сегодня.

Что ты несёшь, идиот?!

— Это точно. А то, когда Дрейк лажает, обвиняет в этом именно погоду, — посмеялась Селеста.

Начался матч. И впервые я не думал о нём и даже толком не смотрел. Знаю, что парни справятся, и поэтому приковал всё своё внимание к ней.

Она такая... чёрт возьми, напялила джерси Ланкастера! За это я её тоже как следует отшлёпаю.

О нет... только не сейчас. Не думай об этом, идиот, и уж тем более не представляй...

Не представляй!

Она в коротком голубом платье, и джерси, что она надела, закрывает его почти полностью. На коленях лежит рюкзак, и я был бы не я, если бы не обратил внимание на ту часть бёдер, которую он не прикрывает.

Бледная кожа... наверняка, на ней мгновенно бы проступила краснота от шлепка или укуса...

Ох, мать твою.

Я положил руку, которая всё это время была у неё за спиной, себе на колено. И пальцы оказались совсем рядом с ней. Настолько близко, что я почувствовал её тепло. Хотя нет — для тепла это слишком горячо. У неё реально будто поднялась температура.

Демоны и ангелы борются внутри меня. Я ужасно хочу её коснуться.

Как же это будет чертовски нелепо!

Она сразу же отпрянет и спросит: «Какого хрена?!» — выпучив глаза.

Боже, боже, боже. Держись, гребаная рука, не тянись к ней!

Эй, мозг, а ты вообще думаешь включаться или ты на энергосберегающем режиме, мать твою?!

Внутри всё уже закипело. Да почему эта девчонка убивает меня, сидя рядом, следя за игрой и больше не делая совершенно ничего?!

Я сошёл с ума.

Если она сейчас начнёт орать или, того хуже, огреет меня чем-нибудь — клянусь, я отрублю себе эти чёртовы пальцы, которые практически коснулись её кожи.

Ещё никогда в жизни я так не нервничал. Теперь я сполна понимаю, что это такое.

Моя холодная рука дотронулась до горячей открытой части её бедра. И меня словно резко вышвырнуло из сна в реальность, но я не остановился ни на секунду... ни на миллиметр.

Я не двигаюсь — двигаются лишь мои пальцы, которые постепенно захватывают всё больше пространства.

Может, она не чувствует? Нет, это невозможно. Как можно не чувствовать чужую руку?

Я поднимаю глаза на неё и вижу, что она смотрит вниз, так же как и я, ни разу не шелохнувшись.

Хорошо ли это? Определённо да. И всё же странно, что она не отбросила мою ладонь, которая уже полностью лежит на её бедре.

Это что-то значит?

Это точно, твою мать, что-то значит.

Всё моё тело напряглось не хуже её. Кто бы мог подумать, что у меня... чёрт возьми, у меня возникнет возбуждение от одного такого безобидного прикосновения.

Похоже, оно совсем не безобидное. А может, эта девчонка так на меня действует.

Я, чёрт возьми, умираю.

__________

Мы контролировали игру с первой четверти. 35:7.

Это круто, учитывая, что одного из квотербеков, в лице меня, не было.

После матча я зашёл к парням в раздевалку и поздравил с победой. Да, было действительно круто. Мне понравилось.

Единственное, что я сказал Дрейку:

— Если бы я ставил на твой кик, я бы проиграл так же, как и Быки.

Но это в порядке вещей. Зато в следующий раз будет внимательнее. Мы всегда друг друга подкалываем.

Надеюсь, что новенькая не сбежала от меня. Моя ладонь лежала на её бедре минут десять. До тех пор, пока Селеста не начала вскакивать с места, крича имя своего брата и Ланкастера.

Я не жалею и повторил бы это снова. А ещё мне очень интересно, почему она не возразила.

Видимо, я сниму маску гораздо раньше, чем предполагал. И это определённо радует.

Я прошёл через весь газон и на секунду остановился, увидев спину Кэт.

Она меня ждёт?

Она меня ждёт, мать твою!

О, чёрт. Это значит, что нам всё-таки придётся ехать ко мне домой. А не этого ли ты хотел, идиот?!

— Готова получить «А»? — шепнул я ей на ухо, и она резко повернулась.

Её небесно-серые глаза блестят, а щёки покрылись лёгким румянцем. Погода совсем не тёплая, чтобы ей было некомфортно, хоть на ней и джинсовая куртка с мехом.

— Ты настолько в себе уверен? — Она приподняла подбородок, отчего её шея стала выглядеть ещё тоньше и изящнее.

Чёрт возьми, какой у неё рост? Наверняка нет даже пяти футов и семи дюймов.

— Я лучше всех шарю в математике в этом заведении. — Я указал пальцем за свою спину.

— Это мы ещё посмотрим. — хмыкнула она. — И хватит трепаться. Уже восемь. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. — Она закатила глаза.

Блядь...

Я пошагал к машине. Сегодня я приехал на чёрном матовом Aston Martin DBS Superleggera. Одна из моих любимиц.

И если Кэт действительно не из богатой семьи, эта тачка её впечатлит.

Я снял сигнализацию и, как джентльмен, открыл ей дверь, на что она усмехнулась и плюхнулась на сиденье. Сам же я через секунду сел за руль, и мы выехали с парковки.

Так... Я вообще не понимаю. Как минимум, она бы разглядывала салон или типа того, но ей, по-моему, совершенно похрен.

— Слушай, а...
— Я включу музыку. — резко перебила она и потянулась к экрану.

Кейтлин начала перелистывать один трек за другим с угрюмым выражением лица. Да, мой разнообразный вкус в музыке отличается от вкусов многих в моём возрасте, но большинство треков её любимого YUNGBLUD у меня есть, потому что его я обожаю так же, как и она. И тогда, когда мы с Дрейком встретили её у кабинета, я удивился, услышав «Anarchist» из её наушников.

Но сейчас я чуть было не пропустил поворот, потому что по салону разнёсся великолепный голос Ланы Дель Рей.

Дьявол... людей, которые любят YUNGBLUD и одновременно Лану, чертовски мало. И оказалось, что мы вдвоём как раз из этого ничтожно короткого списка.

— Это... — я хотел сказать, что Cinnamon Girl — мой самый любимый трек в исполнении Ланы, но она сделала звук ещё громче.

Либо ей тоже нравится эта песня, либо она просто не хочет меня слушать.

А нет. Она подпевает. Охренеть.

Я усмехнулся и продолжил молча вести машину.

Мокрый асфальт. Фонари, отражающиеся блеском в лужах, и лёгкий ветер за окном... С этим треком и её присутствием всё это кажется слишком нереальным, и я несколько раз пытаюсь проморгаться, чтобы понять, что всё это мне не кажется.

И поёт она восхитительно. Совсем не стесняется.

Когда нужно вытягивать ноты, она прикрывает глаза и слегка поднимает подбородок.

Блядь... мне нужно смотреть на дорогу.

Мой дом в пятнадцати минутах езды от колледжа. За это время она включала те песни, которые знает наизусть. И, естественно, не обошлось без YUNGBLUD.

И сейчас он вовсю орёт трек Parents, и мы наконец проезжаем через ворота.

Кэт подпевает и поворачивается, глядя на меня.

— Почему не поёшь? Ты ведь её знаешь! Я видела, как ты шевелил губами! — кричит она сквозь музыку.

— Я не певец, двадцать шестая! — громко ответил я.

Она продолжила ёрзать на сиденье и петь так, словно находится на концерте в первом ряду, до тех пор, пока трек не закончился и мы не остановились.

Выйдя, Кэт осмотрелась. Да, она тут уже была в тот день с забегом. Но теперь здесь гораздо чище, и нет ни души. Кроме нас.

Я специально всех отпустил...