-5-

Погоня
_______________
Двадцать шестая

Бегу без остановки уже минут пять.

Несколько раз я слышала выстрелы, и самый последний, кажется, был очень близко.

Я спряталась за деревом, чтобы отдышаться. Сердце колотится в горле, а адреналин так разогнался, что холода совсем не чувствуется, и даже стало жарко.

Кто-то бежит. Я резко сажусь на корточки.

Какой-то из «кроликов», как назвал нас мудила, пробежал мимо.

Оглядевшись по сторонам, пытаюсь понять, откуда прибежала и куда следует двигаться дальше.

Северо-запад. Вроде бы понятно, но нихрена в то же время не понятно.

Снова осмотрелась и, смахнув со лба пот вперемешку с дождём, медленно и как можно тише побежала на запад.

Ветки хрустят под ногами, на кроссовки налипает густая грязь, и периодически слышны птицы, взмахивающие крыльями. Иногда я вздрагиваю, думая, что это какой-то человек.

Пройдя ещё метров тридцать, я остановилась между деревьями.

— Где этот чёртов ангел? — шёпотом спросила я.

Надеюсь, я не заблудилась. Здесь вообще можно заблудиться? А что, если здесь есть дикие животные или ловушки? Не очень хотелось бы, чтобы на моей ноге захлопнулся капкан.

В заднем кармане завибрировал телефон, и я подпрыгнула от страха.

А ещё... мне кажется или стало чересчур тихо... опасно тихо.

Я достала телефон. Быстро убавила яркость и разблокировала.

Странно, что он не вывалился, пока я бежала.

Я замерла... от сообщения, что пришло — волосы встали дыбом.

Неизвестный: Двести метров на запад, потом четыреста на север.

Что. Это. Мать. Вашу. Значит.

Моментально я перестала слышать звуки окружающей среды. Только звон... но он лишь у меня в ушах.

Я поднимаю глаза, чтобы осмотреться, и резким толчком прижимаюсь к дереву. Острая кора царапает кожу.

— Ш-ш-ш... молчи и слушай меня, котёнок.

Я не сразу поняла, что происходит, а как только взглянула на того, кто припечатал меня к дереву и словно оковами удерживает, не давая шанса двинуться, — закричала. Но он сразу же закрыл ладонью мой рот.

— Веди себя хорошо, или я сдам тебя с потрохами. — грубо сказал он.

Проблема в том, что моё сердце сейчас разорвёт грудь и выберется наружу, убежит в страхе подальше от этого места и оставит меня одну на съедение этому монстру.

Может, было бы проще, если бы я хотя бы видела его лицо. Но грёбаная белая безликая маска, чёрная одежда (какая-то куртка мехом наружу), высокий рост и широкая спина заставляют меня пошатнуться.

Это он... тот самый. Это его я видела в тот день в окне. Это из-за него я снова почувствовала страх, от которого годами пыталась избавиться. Это из-за него я чуть ли не вскрылась, дабы наказать себя за то, что позволила ужасу заковать мой разум тяжёлыми цепями.

Белая маска, чёрные дыры для глаз и больше ничего. Его голос пробирает до дрожи. Слишком низкий, властный... опасный. Все мои инстинкты кричат о том, что я попала в полнейшую задницу, что мне нужно бежать от него куда подальше. Заканчивать грёбаную игру, придуманную Бандой, и валить отсюда, и плевать, если оборзевший сноб будет считать меня слабачкой. Я хочу выбраться отсюда живой — и это главное.

Его руки в кожаных перчатках. Одна закрывает мой рот, а вторая держит за талию.

Я тяжело сглатываю, чувствую тяжесть его прикосновений и то, как под его ладонями загорается кожа.

Что это ещё за странная реакция?

— Зачем ты это сделала? — спросил он.

Господи... не хочу с ним говорить. Пожалуйста, боже, помоги мне выбраться отсюда. Клянусь, я буду хорошо себя вести.

Он убрал руку от моего рта.

— Говори. — приказал он.
— Кто ты? — тихо спросила я, пытаясь совладать с дыханием.
— Отвечай на мой вопрос.
— О чём ты?

Свободной рукой он поднял мою перевязанную.

— Я видел. Ты это делала, смотря прямо на меня. Ты сумасшедшая? Ты могла себя убить! — грубо, сквозь зубы, произнёс он.
— Почему тебе не похрен?

Он опустил руку и приблизил лицо в маске к моей шее. Я вжалась в дерево ещё сильнее.

Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию. А если и попаду, то уж точно не буду вдыхать свежий еловый аромат маньяка, который возвышается надо мной и удерживает.

— Отвечай. — шепнул он на ухо.
— Я... — начала я, но тут же почувствовала его горячий язык на своей щеке.

Он приподнял маску и облизывает меня?

Я захотела повернуть голову и посмотреть, кто прячется за безликой мордой, но он резко схватил меня за шею, не оставив и шанса взглянуть на него.

— Продолжай... — выдохнул он, и горячий жар, словно тугие лианы, обвил моё лицо.
— Я... всё дело в моей матери... из-за неё я всю жизнь чего-то боялась. Я боялась её. А однажды, когда подросла... перекрасила волосы в фиолетовый и решила, что больше никогда в жизни не позволю себе кого-либо бояться, а иначе...
— Сама себя накажешь за это?

Я кивнула, а он закрыл ладонью мои глаза. Да так крепко, что нет ни единого просвета.

— Что ты...
— Ш-ш-ш... хорошая девочка.

Его горячие влажные губы грубо легли на мои.

Меня аж передёрнуло от неожиданности и от того, как его язык ловко и по-собственнически проникает в мой рот.

Адреналин смешался с болью от впивающейся коры. По телу пробежала приятная дрожь.

Никогда не думала, что чьи-то губы могут быть настолько мягкими и вкусными.

И самое странное, что я отвечаю. Отвечаю и целую его так же дико, по-животному, как и он меня.

Я больше ни о чём не думаю. Только этот поцелуй. Единственный, о котором я буду помнить, наверное, всю оставшуюся жизнь.

По телу проносится ток. Внизу живота появляется тепло, и я сдвигаю колени, но, когда понимаю, что его нога прямо между двумя моими, громко выдыхаю.

— Нравится чувствовать боль? — спросил он, оторвавшись на секунду.
— Нравится чувствовать физическую, чтобы не чувствовать душевную. — сказала я сквозь поцелуй.
— Чтобы не чувствовать то, что ты запретила себе.
— Да.

Он и не думает останавливаться, а я уже расплываюсь под ним.

Чёрт возьми, как можно возбуждаться от незнакомца в маске, в грёбаном стрёмном лесу?

Ничего не могу с собой поделать...

— Я сделаю так, что от боли ты будешь течь, как шлюха. — сказал он, и я распахнула глаза, но он по-прежнему закрывает их ладонью.
— Что? — я оторвалась от его губ, но он снова прижался ко мне, крепче стискивая мою шею.
— И не будешь делать себе больно из-за страха... А если тебе всё же ужасно сильно захочется наказать себя, приду я и накажу тебя своим членом. И обещаю... тебе будет очень... очень больно. Так, что ты забудешь о том, что резала себя. Так... что ты никогда больше не причинишь себе вред и будешь молить лишь меня сделать это вновь и вновь.

Я почувствовала, как он отвязывает бандану Нокса с моей раны и повязывает что-то своё. Сухое и тёплое.

Он опустил руку после того, как подарил последний поцелуй, и отошёл в сторону.

Холод сразу же проник в мои лёгкие.

— 200 на запад, 400 на север. Прибеги первой, маленький кролик. — сказал он и исчез так же неожиданно, как и появился.

Это что сейчас было? Это что, твою мать, только что было?!

Это ведь не галлюцинации? Нет же, чёрт возьми, я до сих пор чувствую на своей футболке его запах. Он словно только недавно брызнул на себя парфюм, и теперь он остался и на мне.

Выстрел.

Я подпрыгнула.

Очередные птицы, испугавшись, покинули ветви деревьев, громко взмахивая крыльями.

200 на запад, 400 на север.

Чёрт, это ведь он прислал то сообщение. Боже, откуда у него мой номер?

Я рванула с места. Так быстро я ещё не бегала. Если я думала, что мне помогал адреналин, когда я только отдалилась от толпы, то сейчас эта бешеная энергия окутала мой разум с новой силой.

И всё благодаря ему.

Даже в детстве я наслаждалась адреналином именно от погони. Мы бегали с друзьями и пытались догнать друг друга. Тогда я поняла, что погоня... что бег от кого-то — это самый лёгкий способ получить дозу бешеного адреналина. Я просила друзей гоняться за мной как можно чаще. Они думали, что это обычная игра, а я просто кайфовала, получая дозу дофамина и адреналина.

Ты сумасшедшая идиотка!

А сейчас, осознавая, что где-то есть тот, кто преследует меня... что есть люди, которые гоняются за другими с пистолетами в руках... я чувствую в себе такую силу, что, кажется, могу снести дерево одним ударом — и мне это чертовски нравится.

Теперь на север.

Ветви царапают лицо, руки, но я не чувствую боли и знаю, что как только адреналин испарится из моей крови, мне будет очень несладко.

Я ничего не слышу и просто несусь, будто на автопилоте.

И вдруг... резкий толчок. Снова. Но теперь не от чьих-то рук, а от ветра, что врезался мне в спину из-за резкого торможения, потому что я вижу его... огромного ангела.

Статуя грязная, обросла корнями и мхом. Она и правда огромная.

Я подошла ближе.

Ангел держит в руках какой-то шар и смотрит на него, расправив крылья. Ничего более завораживающего и в то же время мрачного я ещё никогда не видела.

Хлопок*
Хлопок*
Хлопок*

Я недоумённо сдвигаю брови.

Из-за статуи выходит он...

Весь мир сужается вокруг нас на несколько секунд, а потом я прихожу в себя, услышав его голос:

— А знаешь... в глубине души я предполагал, что ты можешь явиться первой.

Неужели так и есть? Неужели я выиграла?! Боже!

— Спасибо за честь. — я сделала шаг вперёд, но он выставил пистолет. — Я выиграла. — ухмыльнулась я.
— По правилам, ангела нужно было коснуться. — пропел оборзевший сноб.

Я отшатнулась. Грёбаный мудила!

— И как видишь... контроль всё ещё за мной. Что ты там говорила? — он до конца вытянул руку.

Дуло направлено прямо мне в голову. Я помню слова Дрейка: если он попадёт мне в глаз — я не умру. Всего-навсего останусь слепой, ха...

— Ты не выстрелишь... — я едва успела договорить, как он нажал на курок, и пуля пролетела в нескольких сантиметрах от моего уха.

Я не боюсь. Я не боюсь.

— Убери пушку. И что... думаешь, ты на что-то способен без неё? Власть и контроль не в физике. Они здесь. — я приложила указательный палец к своей голове и сделала незаметный шаг вперёд.

Теперь начинается моя игра, Декстер Роуэн.

Он не двигается. Наверняка в шоке от того, что есть люди, способные подойти так близко к человеку с оружием. Особенно девушка.

— Ты не решаешь, кто достоин, — сказала я тихо. — Ты стоишь последним, чтобы думать, что всё контролируешь.

Я усмехнулась.

Я хочу, чтобы это звучало не дерзко, а так, словно это что-то очевидное.

— Мне не нужно, чтобы ты меня пускал, — продолжила я. — Ведь я уже здесь.

Ещё один шаг. Он опустил руку с пистолетом.

Он понимает, что я пытаюсь ему объяснить — я вижу его горящие глаза, шестерёнки в голове и сдвинутые к переносице брови.

И, похоже, он не замечает, как медленно отступает назад под моим влиянием.

— Ты сейчас ждёшь, что я остановлюсь, — сказала я вполголоса. — Все останавливаются, стоит лишь приказать. Да, Декстер Роуэн?

Он наверняка думает, что я отступлюсь и всё же сыграю по его правилам. Но нет... сейчас правила только мои.

И я не боюсь проиграть. Он это понял. Я уверена.

— Не обязательно всегда всё держать под контролем. А если жить без этого не можешь — найди человека, который будет боготворить твой контроль и просить ещё... Иногда стоит нарушить правила, чтобы жить.

Его взгляд настолько холодный, что я начала замерзать, хоть сердце и колотится, разгоняя кровь.

— Упс. — сказала я и кивнула влево, чтобы он посмотрел туда.

Моя рука лежит прямо на ледяном камне — у ног ангела.

— Я выиграла. — снова сказала я.

Какое же это чертовски приятное чувство. Нет, не чувство победы, а когда ты утираешь кому-то нос.

Ещё несколько секунд он молча таращился на меня, а потом сказал, отойдя на несколько шагов:

— Поздравляю. — безразлично произнёс он. — И добро пожаловать в Банду. Теперь у тебя и у твоей семьи есть особые привилегии. Проси что хочешь.
— Я не собираюсь быть одной из вас. И мне совершенно плевать на привилегии. — я сделала шаг в сторону. — Прежде всего, таким образом я доказала самой себе, что не слабачка. Что твои высказывания на самом деле — неправда. Надеюсь, и ты это теперь понял.
— Мне совершенно плевать.
— Рада это слышать.

Я развернулась и пошла обратно, но снова услышала его голос:

— В другую сторону.
— Сама разберусь, Декстер Роуэн.