Могила Джена

Давно я не был в этой стороне. Холодный воздух обжигает горло, пахнет гарью и сырой землёй. С прошлого раза тут ничего не изменилось, да и что может измениться в этом месте: те же горящие бочки, наваленные кучи гнилых досок, разбросанные инструменты, торчащие из земли клюки, заброшенные здания.

Я огляделся. Рэя нигде не было. «Может, он уже ушел?» — подумал я и подошел к могиле Джена.

Добрый, вечно улыбающийся парень. Тот, кто должен был жить. А остался только в воспоминаниях и на этих страницах. Я провёл пальцами по холмику — земля холодная, твёрдая. Под ней ничего нет, кроме пустоты. Как и внутри меня.

Услышав за спиной шорох, я обернулся и сжал в руке карманный нож Рэя, который тот потерял во время последней схватки с Оборотнем.

Из темноты вышел Рэй. Свет луны, проходящий сквозь затянутое тучами небо, осветил его бледное, осунувшееся от скорби лицо.

— Марк, — сказал он отстраненным голосом, — что ты тут делаешь?

Я замер. Все слова, которые я собирался сказать ему, встали поперек горла.

— Просто решил пройтись... — хрипло ответил я, пряча нож в карман. — Сейчас пойду обратно. Ты со мной?

Рэй молча кивнул, развернулся и зашагал прочь, даже не проверив, иду ли я. Пришлось почти бежать, чтобы догнать — с моим ростом и с его быстрым шагом за ним не угнаться. Когда я поравнялся с ним, он покосился на меня и резко остановился.

— Так зачем ты пришел сюда? Мы выдвигаемся за этими адскими машинами?

— Я... хотел поговорить с тобой.

Рэй удивленно приподнял брови, а затем оперся плечом о стену здания, видом показывая, что слушает меня. Но слова не шли — вязли в горле, как та грязь под ногами.

— Прости меня, Рэй, — выдохнул я, наконец поднимая на него глаза.

— За что?

— Из-за меня мы здесь оказались. Из-за меня Джен...

— Заткнись. — резко оборвал он.

Рэй оттолкнулся от стены и сделал шаг ко мне. Лицо ничего не выражало ни единой эмоции, только в глазах отражалось что-то тёмное, что заставило меня попятится.

— Ты прав, — сказал он, и от этих слов у меня внутри всё оборвалось. — Ты взял листовки. Ты предложил. Мы пошли. Сами.

Он сделал паузу, и я почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Но знаешь, что? Мы тоже хотели повеселиться. Жан. Лина. Я. И Джен. — на имени друга голос Рэя дрогнул.

— Но если бы не я...

— Если бы не ты, — перебил Рэй, — мы бы сейчас сидели по домам и пили пиво, да? Джен был бы жив, Оборотня и Санаморбе бы не существовало? — Он усмехнулся и схватил меня за плечи. — Самобичеванием и тупыми обвинениями мы не выберемся отсюда.

Он замолчал, тяжело дыша. Его пальцы всё ещё сжимали мои плечи — больно, почти до синяков. Я смотрел на него и не знал, что сказать; слышал только его рваное дыхание, обжигающее лицо.

А потом в голове щелкнуло. Мысли, которые крутились все эти дни, вырвались.

— Ты... Джен...

— Я и Джен что? — Рэй отстранился.

— Ты его любил?

На мгновение на его каменном лице отразилось удивление. Рэй сделал шаг назад. Опустил глаза. Затем усмехнулся — громко, беззвучно.

— Это было так очевидно? Любил, но не признался. Боялся, что он отвергнет меня, сочтет противным. Я не хотел его терять, — его кулаки сжались, — но это место решило иначе.

Я молчал, переваривая его слова. И вдруг картина сама всплыла в памяти — та ночь, когда Джен метался в лихорадке, а Рэй сидел рядом, не разжимая пальцев на его ладони. Я тогда смотрел на них и думал: в этом есть что-то большее, чем просто дружба. Это была та преданность, какая бывает у человека, который защищает не просто друга — часть себя, без которой существование теряет всякий смысл.

Еще до этого места, в нормальной жизни, рядом с Дженом Рэй всегда вел себя иначе. Его обычно острый язык притуплялся, колкие шутки никогда не были направлены в сторону парня. Насмешливый оценивающий взгляд становился мягче, терял свою остроту.

— Я видел, — выдохнул я, глядя на Рэя. — В ту ночь, когда Джену стало плохо. Как ты держал его за руку. Я тогда подумал... но не стал спрашивать.

Рэй поднимает на меня глаза. В них — боль, которую он больше не прячет.

Я сделал шаг и обнял. Рэй напрягся, но не оттолкнул. Простоял так секунду, другую... а потом его руки обвились вокруг меня, и он уткнулся в плечо. Я прижал его крепче. Чувствовал, как под моими пальцами мелко дрожит его спина, как его дыхание срывается. А потом моя рубашка на плече стала тёплой и влажной.

Мы простояли так долго. Я почувствовал, как дыхание Рэя постепенно выровнялось, а дрожь отпустила тело. Потом он отстранился, вытер лицо рукавом и, не глядя на меня, бросил:

— Пошли. Пора возвращаться.

Я кивнул. Мы пошли обратно. Всю дорогу он молчал и смотрел себе под ноги. Я тоже молчал. Слова кончились. Я не знал, что изменилось между нами. Знал только, что теперь мы оба несём эту ношу. И от этого почему-то стало чуть легче.