Запись 2

Джен спал, укрытый курткой Рея; Парень не отходил от раненого ни на шаг и так же продолжал держать его за руку, будто пытался передать ему часть своей жизненной энергии. Лина устроилась рядом с Жаном, положив голову ему на грудь, где алая кровь от раны уже слилась с тканью в единое тёмное пятно.

Я уставился в одну точку на ржавой стене, но видел лишь размытые пятна. В комнате повисла напряжённая, густая тишина, которую нарушало лишь хриплое, неровное дыхание Джена. В голове, словно заезженная пластинка, крутился один вопрос: как всё до этого дошло?

— Нужно выбираться отсюда. — прервал тишину Жан.

Он не смотрел в мою сторону, его взгляд был прикован к запылённому окну, но слова были обращены прямо ко мне, отточенные, как лезвие:

— Нахер мы вообще с тобой поперлись?

— Жан, — тихо, но твёрдо одёрнула его Лина, поднимая голову.

— Что «Жан»? — голос брата сорвался на крик, эхом раскатившийся по пустой комнате. Он резко повернулся ко мне, и в его глазах горели отчаяние и ярость. — Если бы мы не пошли на этот ебучий квест, мы бы не оказались здесь! Джена бы не ранила эта тварь! Он бы сейчас не...

Его голос дрогнул, а сам брат сжал кулаки так, что костяшки побелели. Все накопленные за все это время эмоции, подпитываемые страхом и отчаяньем, вышли наружу.

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Вина, тяжёлым свинцом лежавшая в желудке, поднялась к горлу. Но вместе с ней поднялось и ответное раздражение.

— Я откуда знал, что так выйдет? — резко ответил я, смотря на брата. — Ты думаешь, я специально нас всех сюда завёл? Что у меня, блять, был план угробить всех?

— Заткнулись. Оба. — произнёс Рэй. Его голос был тихим, но твердым, перерубающим любые возражения. — Кто ещё слово скажет, — он бросил уничтожающий взгляд на Жана, а затем на меня, — тому я лично сверну шею и выкину той твари. Понятно? Ваши всклоки сейчас ничем не помогут.

Я и Жан отвели взгляд. Гнев сменился чувством стыда. В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая изредка тяжелым дыханием Джена. Мы понимали, что Рэй был прав: ссоры действительно ничем не могли сейчас помочь.

— Если у вас есть силы на срач, то может тогда поищите что-нибудь, что поможет нам выбраться отсюда? Марк, — обратился ко мне Рэй, — что-то помимо тех чертежей и карты еще было?

— Нет. — тихо ответил я и достал из кармана сложенные бумаги. — Я не знаю, связано ли это все вообще. На полях и на обратной стороне чертежей какие-то пометки, но они на латинском.

— Может быть подсказки? — сказала Лина. — На улице же стоит одна такая штука.

— Ты ведь изучал латынь, сможешь перевести что написано? — спросил Рэй, повернув голову в мою сторону.

— Я попробую. — сдавленно сказал я, чувствуя, как на плечи ложится новая тяжесть ответственности. В последний раз я держал учебник по латыни в университете перед экзаменами, и с того момента прошло два года, память о правилах и некоторые слова позабылись.

Лина протянула фонарик. Луч света выхватил из полумрака пожелтевшую бумагу. Я развернул лист, пытаясь разобрать написанные трудноразборчивым почерком слова. Disice... Luce... Tenebras... Рассей.... Светом... Тьму. Я снова перевернул лист, где была схема механизма. Sanguis. Кровь. Я нахмурился. Для чего нужна была кровь?

— Ну что там? — спросил Рэй.

— Если я правильно понимаю, то тут говорится, что нужно разогнать светом тьму, тогда получится пройти. — ответил я, думая над значением слова в самом чертеже.

— И как это сделать? Посветить на эту штуку из схемы? — спросил Жан.

— Думаю, сначала надо осмотреть ту штуку за окном.

— Снаружи та тварь. Если мы выйдем...

— Если мы не выйдем, она вернется и перережет нас. — перебил Рэй.

— И что тогда делать? — Жан развёл руками, его взгляд скользнул по неподвижной фигуре на полу. — Джен не в состоянии двигаться. Тащить его с собой — самоубийство!

— Можно оставить меня здесь. — тихо произнес Джен, проснувшийся из-за разборок.

Все взгляды устремились на Джена. Он лежал, приоткрыв глаза, его лицо было бледным и влажным от пота.

— Нет, — отрезал Рэй. — Тебя никто не оставит.

— Кто-то один останется с Дженом. — сказала Лина и указала на чертеж на полу. — Остальные пойдут к той штуке.

— Так и поступим. — прошептал Жан и прикрыл глаза, словно не мог выносить тяжесть собственных век. — Только давайте сейчас передохнем. Сил нет.

— Отдохнешь тут, когда эта тварь может прийти в любую минуту. — пробубнил Рэй, проводя рукой по лицу, словно пытался стереть накопившуюся усталость и напряжение.

— Спать по очереди... — произнес Джен. Парень дрожал, его тело содрогалось от лихорадки.

Сняв свою куртку, я укрыл ею Джена поверх куртки Рэя. Я понимал, что это жалкая, ничтожная помощь — куртка не уймёт дрожь, не залечит раны, не остановит кровь, сочащуюся сквозь бинты, и уж тем более не сотрет моей вины перед другом. Но это было единственное, что я мог сделать в тот момент.

— Все в порядке... Не нужно. — произнес Джен.

— Не спорь. Тебе сейчас нужнее. — тихо ответил я, поправляя на нем воротник куртки.

Рэй поднял на меня взгляд. Его глаза, обычно такие насмешливые и острые, сейчас были просто усталыми. Он коротко кивнул в благодарности, которую я не заслуживал.

— Я буду дежурить первым. — сказал я, отворачиваясь от взгляда парня. Мне было невыносимо оставаться рядом с ними, видеть их истощённые лица, слышать прерывистое дыхание Джена и знать, что я — причина всего этого.

Никто спорить не стал.

Сидя спиной к стене, я обвел взглядом комнату. Жан и Лина сидели, прислонившись друг к другу и сомкнув веки, но по напряжённым позам было ясно — их сон был поверхностным и беспокойным, готовым прерваться от малейшего шороха. Джен снова провалился в тяжелый, лихорадочный сон. Рэй прижимался к раненому, его спина была сгорблена, а рука всё так же сжимала ладонь парня. Джен слегка дрожал; его лоб в бледном свете луны, пробивавшемся сквозь пыльное стекло, отливал влажным, болезненным блеском.

Мой взгляд снова опустился на смятые чертежи. Луч фонарика, валявшегося рядом, падал на обрывающуюся фразу, о которой я так и не рассказал остальным. Sanguis est... Кровь есть... Есть что? Как она могла быть связана с механизмом, который, возможно был нашим ключом к спасению?

Я снова посмотрел на раненного Джена. В тот же самый миг меня посетила ужасная мысль. Что если тот механизм снаружи, требовал для работы не свет, а кровь? Что если то существо взяло Джена как плату за наш выход?

Моя ладонь сжалась в кулак, ногти впиваясь в кожу. Рассказывать о моих догадках сейчас было не просто рискованно — это могло стать спичкой, брошенной в бочку с порохом. Отчаяние и страх уже витали в воздухе, и одно неверное слово могло обрушить на нас еще больший хаос.

Я украдкой посмотрел на Рэя. Его тело было сгорблено; он прижимался к Джену, пытаясь согреть его и унять дрожь, а рука сжимала пальцы парня, словно он пытался забрать его боль себе. От мыслей было тяжело избавиться. Мне не хотелось думать о том, что моя теория окажется правдой. Все что мне оставалось — это надеяться, что этого не случится, и нам не придется отдать высокую цену.