Глава 2: Дворцовый котик

Утро наступило резко, без мягких рассветных лучей и птичьего пения. Подвальный ярус дворца вообще не знал, что такое солнце.

В тяжелую дверь мастерской бабахнули чем-то деревянным — да так сильно, что Неро подскочил на своем топчане, едва не пробив головой низкий навес над кроватью. Солома в тюфяке испуганно взметнулась, забиваясь в волосы.

— Эй, плотник! Подъём! — за дверью раздался громогласный, жизнерадостный голос Каэля. — Завтрак сам себя не съест! А если ты проспишь, Рейн лично скормит твою порцию Тарену, а тебя запряжет таскать бочки вместо лошади! Время пошло!

Неро мгновенно — за долю секунды — нацепил на лицо заспанное, испуганное выражение лица, взъерошил и без того растрепанные черные волосы и согнул спину.

— Иду, иду-у! Уже бегу! — запричитал он, по-дурацки спотыкаясь о собственные сапоги у порога.

Он дернул засов и приоткрыл дверь. На пороге стоял Каэль — бодрый, умытый, уже в легкой репетиционной рубахе. За его спиной, на тренировочном плацу, в утренней прохладе уже вовсю разминался Рейн, методично и бесшумно делая растяжку. Из общей комнаты доносился умопомрачительный запах наваристой каши с топленым салом — повара во дворце явно знали свое дело.

— Ох, госпо... то есть, Каэль, — Неро нелепо зевнул во весь рот, протирая глаза кулаком. — Чуть сердце из груди не выпрыгнуло! У вас тут всегда так... громко встают?

— Всегда, привыкай, — подмигнул блондин, бесцеремонно разворачивая Неро за плечи и толкая в сторону общей комнаты. — Давай, шевелись, пока каша горячая. Лир вон уже сидит, цедит свой травяной отвар с таким видом, будто ему туда мышь подкинули. Не зли его с утра, у него и так характер — врагу не пожелаешь.

Неро послушно засеменил за Каэлем в общую комнату, на ходу отряхивая штаны от застрявших соломинок. Сон еще туманил голову, а «маска зашуршавшего дурачка» сидела слегка набекрень — парень соображал туго, глаза слипались, а желудок выдавал голодные рулады.

В комнате отдыха у длинного стола уже сидели все. Рейн, поджарый и собранный после разминки, молча накладывал в глиняные миски дымящуюся пшенку с крупными шкварками. Лир с подчеркнуто брезгливым выражением лица крутил в пальцах кружку с пахучим травяным отваром. Огромный Тарен сидел чуть поодаль, на разлапистом деревянном стуле, который жалобно поскрипывал под его весом.

Неро, усердно зевая и шмыгая носом, поплелся к свободной скамье. Он был настолько сонный, что краем глаза заметил огромную, пушистую рыже-полосатую тушу, мирно развалившуюся прямо на полу у ног великана, но мозг плотника выдал сбой. Парень блаженно улыбнулся, протянул руку и на автомате потрепал массивное ухо сонного хищника.

— Ой, какой милый котик... — пробормотал Неро заспанным, сиплым голосом, почесывая полосатую макушку. — Как зовут-то пушистого?

...

В комнате мгновенно воцарилась гробовая тишина. Лир замер с кружкой у самого рта. Каэль, собиравшийся сесть, так и завис над скамьей с открытым ртом. Рейн перестал стучать ложкой по котелку. Даже Тарен, чья рука инстинктивно дернулась к поясу, ошарашенно вытаращился на новичка. К «милому котику» во дворце без разрешения укротителя не подходил даже Хавер.
Огромная кошачья голова медленно повернулась. Желтые, размером с плошку глаза уставились прямо на Неро. Тигр лениво зевнул, продемонстрировав пасть, в которой без труда поместилась бы вся голова плотника, и издал утробный, вибрирующий рык, от которого задрожала посуда на столе.

До Неро наконец дошло.
Взгляд парня медленно переместился с огромных клыков на мощные лапы с когтями размером с плотницкий гвоздь. Улыбка сползла с его лица, глаза округлились до размеров кубков, а сам он резко отпрянул назад, едва не перевернув скамью.

— Погодите... что?! — сиплым от внезапного испуга голосом выдохнул Неро, прижимая руки к груди и испуганно вжимаясь спиной в край стола. — Это... это что, настоящий тигр?! Живой?! Мамочки...

Каэль не выдержал и оглушительно, на всю комнату расхохотался, утирая выступившие слезы:

— Котик! Слыхал, Тарен? Твой Саар теперь муська домашняя! Ой, не могу, ну и умора!

Тарен лишь хмуро буркнул, подталкивая к тигру приличный кусок сырого мяса, но в его глазах тоже промелькнуло дикое изумление. Лир медленно отставил кружку, глядя на Неро как на умалишенного.

Неро, тяжело и часто дыша, перевел взгляд с огромного хищника на угрюмого великана Тарена, затем на каменного Рейна, на хохочущего Каэля и, наконец, на ледяного Лира. Парень судорожно сглотнул, картинно схватился за сердце и выдал свой главный оборонительный маневр — самокритичный абсурд:

— А... а что пугаться-то? — Неро нелепо всплеснул руками, переводя взгляд с тигра на членов труппы. — Я как на вас всех с утра посмотрел... Так в сравнении с вами вот эта муся выглядит безобиднее всего! Она хотя бы не смотрит на меня так, будто хочет скормить меня своим родственникам!

Каэль от такого заявления повалился прямо на тюфяк, содрогаясь в приступе смеха. Уголки губ сурового Рейна едва заметно дернулись вверх. Даже на бледном лице Лира на мгновение проскользнула быстрая, невольная усмешка, которую он тут же поспешил скрыть за маской безразличия.

Первый лед был растоплен. Неро, продолжая испуганно коситься на Саара, бочком-бочком примостился на самый край скамьи и потянулся к своей миске с кашей. Образ дурачка снова сработал как надо, но руки у парня всё еще продолжали подрагивать — на этот раз от вполне настоящего страха.

— Ага, не испугался он! — сквозь смех выдавил Каэль, стуча кулаком по столу. — Смельчак нашелся, пока глаза не продрал! А как дошло, кого почесал за ухом, так сразу чуть в штаны не наложил. Ты бы видел свое лицо, плотник, это же чистый восторг!

Неро лишь оскорбленно надул губы и уткнулся в свою миску, усердно орудуя деревянной ложкой, хотя внутри у него до сих пор всё вибрировало от пережитого шока.

В комнате снова зашуршали, возвращаясь к еде, но атмосфера неуловимо изменилась. Этот утренний переполох заставил некоторых в труппе сделать свои мысленные выводы о новичке:

Тарен хмуро косился то на парня, то на своего любимца. Саар был хищником, который чуял страх и фальшь за версту, и чужаков близко не подпускал. Но Неро спросонья был настолько пуст в своих мыслях, в нем не было ни капли скрытой угрозы, злобы или охотничьего азарта — только чистая, первозданная сонная глупость. Именно поэтому тигр не откусил ему руку. Великан пришел к выводу, что парень, может, и скользкий, но абсолютно безобидный полудурок.

Лир задумчиво наблюдал, как подрагивают пальцы Неро, сжимающие ложку. Музыкант признал про себя, что у парня удивительно подвешен язык. Огрызнуться в ответ всей труппе, да еще и так метко сравнить их с тигром — для этого нужна была определенная смелость. Или полное отсутствие мозгов. Лир склонялся ко второму, но галочку в голове всё же поставил: за этим заморышем нужно следить в оба глаза.

— Хватит ржать как кони — оборвал веселье Рейн. Его резкий, сухой голос мгновенно сбил волну хохота. Каэль тут же притих и принялся заталкивать в рот остатки каши. Рейн окинул стол строгим взглядом, не терпящего пустой траты времени во дворцовых стенах.

— Доедаем и на плац. Надо посмотреть, из какого теста слеплен наш новый мастер.

Он перевел свой тяжелый взгляд на Неро. Парень судорожно проглотил кашу, едва не поперхнувшись, и снова согнул спину, послушно принимая свой привычный, жалкий вид.

Утренняя прохлада тренировочного плаца приятно освежала после душной подвальной комнаты. Рейн бесцеремонно схватил Неро за шиворот рубахи и вытащил на середину площадки, заставив встать ровно. Он обходил парня кругом, словно оценивал товар на рынке. Похлопал по плечам, пощупал лопатки и скептически хмыкнул.

— Выпрямись. Грудь узковата, но кость крепкая. Сидя за верстаком такую не насидишь.

— Да я чё... я ж четыре года у соседа в мастерской,— запричитал Неро, нелепо шмыгая носом и заискивающе заглядывая Рейну в глаза. — Как брат на войну ушел, так дядюшка Томас меня к делу и приставил. Я там и бревна таскал, и доски дубовые во-о-от такой толщины ворочал! Сосед мужик строгий был, спуска не давал, особенно под конец... Всё заставлял меня новые узлы учить да резьбу хитрую, лишь бы я дурью голову не забивал.

Неро не врал. Плотник действительно выжимал из него все соки, особенно когда пришла похоронка на Айса. Старик просто пытался уберечь пацана от глухих, черных раздумий, загружая его работой до кровавых мозолей.

Рейн ничего не ответил. Вместо этого он внезапно выставил вперед руку, ладонью вверх.

— Возьмись за мою руку. Сожми так сильно, как только можешь.

Неро испуганно моргнул, но послушно протянул свою широкую, мозолистую ладонь. Он обхватил пальцами кисть Рейна и сжал. На секунду плотницкая привычка взяла верх. Его пальцы сомкнулись на руке Рейна как железные тиски.

Рейн даже не поморщился, но одна его бровь удивленно поползла вверх. Он почувствовал эту сухую, мертвую хватку ремесленника, который годами удерживал тяжелый инструмент. Силы в теле парня было не так много, как у профессиональных бойцов, но пальцы были выкованы из стали.

— Хват хороший. Плотницкий, — констатировал Рейн, резко выдергивая руку. — Значит так. Разминаешься с нами. Каждое утро. Вставай в круг.

Неро не стал филонить. Наоборот, он включился в работу на полную силу, вкладывая каждый мускул в упражнения. Он тяжело дышал, пот градом катился по лицу, а мышцы, привыкшие к однообразной работе, быстро начинали гореть от непривычных нагрузок. Но парень упрямо продолжал повторять движения за Рейном и Каэлем.

«Судя по этим двоим, тренировки дадут хорошие плоды. Сочетание упражнений идеальное, прорабатывает каждую мышцу. Лучше не филонить, мне здесь сила еще пригодится», — промелькнула в голове Неро трезвая, холодная мысль.

В какой-то момент, выполняя сложное упражнение на растяжку и баланс, Неро полностью сосредоточился. Его дыхание выровнялось, плечи сами собой развернулись, а позвоночник выпрямился. На секунду перед труппой предстал совершенно другой человек — подтянутый, крепкий молодой мужчина с отличной статью и жестким, сосредоточенным взглядом.

Каэль, стоявший напротив, на секунду замер и удивленно прищурился, заметив эту внезапную перемену.

— Эй, плотник! А ну-ка подтяни ногу выше! — окликнул его Рейн.

Эффект был мгновенным. Стоило акробату обратиться к нему, как Неро словно окатило холодной водой. Моментальная реакция. В ту же секунду его спина с глухим выдохом послушно вернулась в исходное положение сутулой псины, голова испуганно вжалась в шею, а на лицо натянулась робкая, дурашливая улыбочка.

— Ой, не могу больше, господин... то есть, Рейн! — жалобно завыл Неро, нелепо покачнувшись и едва не упав на сено. — Кости сейчас треснут, пощадите дурака!

Каэль за спиной Рейна тихонько покачал головой, решив, что ему просто показалось от утренней усталости.

Чуть поодаль, у стены, тренировался Тарен. Великан даже не взглянул в их сторону. Он подошел к огромной, окованной железом бочке, доверху наполненной речным песком. С глухим, утробным рыком укротитель обхватил её мощными ручищами, оторвал от земли и поднял над головой. Его огромный полосатый тигр лениво лежал неподалеку, помахивая хвостом и наблюдая за хозяином. Тарен так и не назвал хищника по имени, продолжая общаться с ним только короткими щелчками пальцев и низким посвистом. Благо, Каэль за завтраком выдал его имя.

Музыкант же в общую свалку лезть не стал. Он обошелся короткой, изящной разминкой, после чего с подчеркнутым безразличием достал из-за пояса флейту, забрался на высокий тюк сена в углу плаца и заиграл.
Резкая, быстрая мелодия полетела над площадкой. Она идеально попадала в ритм движений Рейна и Каэля, словно подгоняя их. Лир сидел, скрестив ноги, и поверх флейты наблюдал за новичком своими янтарными глазами — внимательно, цепко, пытаясь разгадать, что за странный человек поселился в их мастерской.

Час спустя Рейн наконец остановился.
— На сегодня хватит. А теперь вставай, плотник. Пошли проверять крепления и канаты для подвесных конструкций. Посмотрим, как твои стальные пальцы завязывают узлы.

Неро, тяжело дыша и утирая пот рукавом рубахи, поплелся следом за ними, снова превратившись в безобидную, «сутулую собаку»

Подвесная платформа, куда он полез вслед за Каэлем, встретила его ледяным сквозняком под самой крышей плаца. Парень усердно отрабатывал свою роль: испуганно цеплялся за деревянные балки, делал вид, что у него кружится голова от высоты, и глуповато ойкал каждый раз, когда доски под ногами жалобно поскрипывали.

— Вот здесь глянь, плотник, — Рейн снизу указал на центральный узел, удерживающий противовес. — Этот узел держит всю конструкцию, когда Каэль делает прыжок с разбега. Системы старые, дворцовые, их до нас хрен пойми кто ставил. Проверь на совесть.

Неро послушно перевалился через край платформы, шмыгнул носом и полез возиться с толстой пеньковой веревкой. Пыль забивалась в глаза, канат пах сыростью и старым маслом.

На первый взгляд — обычный износ от времени. Волокна распушились, внешняя оплетка истончилась. Но стоило Неро запустить пальцы глубоко внутрь узла, как его плотницкий опыт заставил сердце пропустить удар.

В самой сердцевине, скрытые от поверхностного взгляда, толстые пряди каната были не перетерты. Они были аккуратно, ровно срезаны под косым углом. Острым, как бритва, лезвием. Будто кто-то знающий намеренно ослабил трос так, чтобы внешне это казалось старением, но при первой же серьезной нагрузке вся конструкция рухнула бы вниз вместе с акробатами.

«Да не может такого быть... не может ведь?» — у Неро внутри всё заледенело, а пальцы непроизвольно сжались на пеньке. — «Кому сдалось убивать бродячих шутов? Зачем? Это бред, просто совпадение, нож сорвался у прошлого мастера...»

Но холодный разум, взращенный под контролем Айса, тут же безжалостно отсек глупые надежды. Нож так не срывается. Это была целенаправленная, аккуратная диверсия.
Взгляд парня на мгновение метнулся вниз, на стоявшего у стола Рейна. Стоит ли сказать прямо сейчас? Нет. Он здесь второй день, чужак без имени и доверия. Скажи он про подпил — и подозрение падет в первую очередь на него самого, как на нового реквизитора. В лучшем случае решат, что у него паранойя.
Неро мгновенно взял себя в руки, округлил глаза и испуганно запричитал на весь плац, натягивая привычную маску:

— Ой, мамочки родные! Госпо.. кхм, Рейн, глядите-ка! Перетерлось-то как, прям в труху, в труху родимую! Видать, отсырел канат-то в подвале, матушка моя деревянная... Давайте-ка я эту веревку вообще сниму от греха подальше? Я новые жилы сплету, заменю тут всё, а то не дайте боги рухнет кому на темечко — беды потом перед Хавером не оберешься!

Рейн внимательно посмотрел на парня снизу вверх, оценивая масштаб его паники.

— Снимай, — коротко бросил он. — И замени все соседние тросы. Раз уж взялся — перепроверь всю верхнюю обвязку.

— Всё сделаю, всё заменю, в лучшем виде! — закивал Неро, спускаясь по лестнице со скоростью перепуганного паука.

Мысленно он сделал себе жирную, глубокую зарубку на подкорке. Во дворце шла чужая, грязная игра, в которую их труппу вслепую втягивали как мясо. С этого момента все канаты, все крепления, каждый чертовый гвоздь он будет проверять дважды. Своими собственными руками. Для него это теперь тоже был вопрос выживания.

Примерно так и прошла первая неделя. Жизнь в подвальном крыле дворца превратилась в изнуряющий, монотонный марафон.
Каэль и Рейн на утренних тренировках не давали Неро ни малейшего попуску. Рейн гонял его до седьмого пота, заставляя прыгать, бегать по кругу и таскать тяжелые бревна, пока мышцы плотника не начинали выть от непривычной, будто армейской нагрузки.
Но Неро упрямо выкладывался на полную, понимая, что эта сила будет ему полезной. Правда, стоило кому-то к нему обратиться, как его спина моментально, по старой привычке возвращалась в исходное положение испуганной «собаки», а на лицо намертво прилипала робкая улыбка придурка.

Тарен с тигром Сааром всё это время хранили тяжелое, угрюмое молчание. Великан почти не разговаривал с новичком, лишь изредка провожая его хмурым взглядом из тени у бочек, пока огромный полосатый хищник лениво порыкивал на заднем плане.

Тяжелее всего было с музыкантом. Тот вообще не лез в общие дела, но его янтарные глаза, казалось, преследовали Неро повсюду. Стоило плотнику выйти на плац или сесть за стол, как музыкант начинал буквально сверлить его спину тяжелым, ледяным взглядом, в котором четко читалось: «Сдохни, псина, я всё равно узнаю, кто ты такой». Лир не верил ни единому его слову, и это безмолвное давление изматывало сильнее любых физических нагрузок.

К концу недели Неро был истощен так, что едва волочил ноги. Поздним вечером на складе-мастерской пахло растопленным воском и древесным лаком. На часах дворцовой башни уже давно пробило полночь. Труппа спала. Или, по крайней мере, Неро очень на это надеялся.

Он сидел у верстака, по локоть измазанный в масле и опилках. Парень заканчивал перебирать очередные жонглерские булавы Каэля — он филигранно подтачивал внутренние полости дерева, чтобы сместить центр тяжести идеально в рукоять. Работа была тонкая, нудная, глаза слезились от тусклого света масляного фонаря, а спина затекла так, что её ломило.

Думая, что его никто не видит и не слышит, Неро наконец позволил себе полностью расслабиться. Маска «дурака» была сброшена, уступив место привычному, едкому ворчанию работяги.

Он крутанул в руке готовую булаву, критически осмотрел идеальный срез и вполголоса, с чувством высказал в пустоту склада всё, что накопилось за эти адские семь дней:

— Все люди как люди, один я как хуй на блюде, сижу тут с этой залупой и света белого не вижу... — Неро злобно сплюнул на пол, вытирая лоб грязным рукавом. — То подай, это принеси. Разминайся с ними, прыгай как баран. Командиры хреновы. Скоро сам рычать начну от этой жизни собачьей. — Юноша невольно вздохнул, — и ведь сам пришел сюда. Правильно Айс говорил, что я полудурок..

Парень потянулся к следующей заготовке, как вдруг спиной почувствовал, что воздух в мастерской изменился. Волоски на шее встали дыбом. Позади него не раздалось ни единого звука — ни скрипа доски, ни шороха одежды, ни даже вздоха.

Неро резко обернулся.

В дверном проеме, скрестив огромные руки на груди, стоявшая двухметровая глыба. Великан Тарен просочился на склад абсолютно бесшумно, словно гигантская призрачная кошка. Его хмурый взгляд был прикован к Неро, а в глазах читалось сильное, глубинное удивление от услышанного монолога.

«Это он у муськи своей набрался привычки ходить бесшумно??»
У Неро внутри всё оборвалось. Попался. Идиот.

Рефлекс сработал быстрее мысли. В ту же секунду плечи Неро судорожно дернулись вверх, спина привычно согнулась, а на лицо натянулась тупая, заискивающая улыбочка испуганного придурка. Булаву в руке он перехватил так неуклюже, будто вообще впервые видел дерево.

— Ой... дяденька Тарен! — испуганно пискнул Неро, дурашливо втягивая голову в плечи и начиная заикаться. — А я тут... это... колышки подстругиваю для Каэля, чтоб летали получше! Вы это... за реквизитом пришли, да госпо.. то есть Тарен? Я сейчас, я мигом всё отдам, не бейте дурака!

Тарен сделал шаг вперед. Его массивная фигура полностью перекрыла свет от фонаря, погрузив верстак в густую тень. Великан наклонился к парню, и на его суровом лице не было ни капли жалости.

— Еще раз назовешь меня дяденькой или господином — я тебе язык лично оторву, — тихо, но с пугающей, вибрирующей угрозой произнес Тарен. — И кончай со своим деревенским говором. Будешь так со слугами на кухне разговаривать, придурок.

Великан еще секунду буравил его взглядом, прекрасно помня, каким ровным, жестким и трезвым голосом парень только что матерился секунду назад. Тарен тяжело хмыкнул в свои медные усы, развернулся и так же бесшумно исчез в темноте коридора, оставив Неро стоять в полнейшем оцепенении.

Через десять минут в жилой комнате труппы Тарен без церемоний растолкал Рейна и Каэля. Лир, который сидел на своем топчане, лениво подтачивая ногти, сразу поднял свои янтарные глаза, мгновенно включившись в происходящее.

— Чего тебе, медведю, не спится? — проворчал заспанный Каэль, протирая глаза.

— Плотник, — глухо и весомо обронил Тарен, присаживаясь на край стола. — Он не дурак. Совсем не дурак.

Рейн моментально подобрался, его взгляд в темноте стал сосредоточенным и опасным:

— Что ты видел?

— Зашел на склад. Молча, он меня не слышал, — Тарен едва заметно ухмыльнулся, вспоминая детали. — Сидит, матерится как старый сапожник. Складно так, с рифмой. Выдал, что он «один как хуй на блюде с этой залупой сидит». Голос ровный, сильный, взгляд хозяйский. Руками работает как мастер высшего разряда, булавы твои, Каэль, перебирает так, как ты их в жизни не держал. А как меня затылком почуял — за секунду обратно в «псину» сжался, за пищал про «дяденьку Тарена» и задрожал. Актер хренов. Говор свой деревенский на ходу натягивает.

Каэль удивленно свистнул, сон с него как рукой сняло:

— Ничего себе... А стишок-то запоминающийся. Значит, Лир всё-таки был прав? Парень носит маску?

— Носит, — отчеканил Рейн, и его лицо превратилось в каменную маску. — И маска эта сидит на нем слишком плотно. Раз он так хорош в своем вранье, мы повернем это против него. Нам нужно сломать его игру.

Рейн поднялся и посмотрел на притихших членов труппы.

— Завтра Хавер будет утверждать сценарий для выступления перед друзьями принца. Мы предложим взять Неро на сцену. Не как артиста — у него сердце остановится от страха. Возьмем его как недо-помощника. Принеси-подай. Пусть путается под ногами в своей засаленной плотницкой куртке, таскает реквизит и ворчит из угла.

— Зачем это? — прищурился Лир, и в его голосе проскользнул живой интерес.

— На сцене, под ярким живим светом, перед кучей пьяных аристократов, держать маску в сто раз сложнее. Рано или поздно он совершит ошибку и расколется, — Рейн жестко усмехнулся. — К тому же, если он шпион, то на должности прислуги он попытается подобраться ближе к столам знати, чтобы подслушать разговоры. А мы будем следить, куда именно направлен его взгляд. Закрепим его на этой роли. Пускай ворчит на сцене, раз ему так нравится.

Лир в темноте тихо, удовлетворенно улыбнулся. Ловушка для таинственного плотника была официально готова.