Глава 1: Закулисье

Юнец не поспевал за шагами человека, которому на вид пошел уже шестой десяток. Тот двигался по каменным коридорам подвального яруса дворца с пугающей, бесшумной легкостью, едва заметно шурша полами дорогого темного камзола.

— Не отставай, — бросил мужчина, не оборачиваясь.

Парнишка еле ногами перебирал от ужаса. Его плечи сутулились, голова так сильно вжималась в шею, словно он отчаянно пытался казаться меньше, незаметнее, превратиться в серую точку на холодной каменной стене. Руки, покрытые свежими мозолями, нервно подрагивают.
Они остановились перед массивной дубовой дверью, окованной потемневшим от сырости железом. Мужчина наконец повернулся.

— Если я сейчас её открою, ты не сможешь передумать, — негромко, но весомо произнес Хавер. — Либо решайся, либо я веду тебя обратно. К твоим опилкам. Выбирай.

Парень судорожно сглотнул вязкую слюну. Он заставил себя нацепить глуповатую, заискивающую улыбку, привычно пряча за ней дикий, колотящийся в груди страх. Его плечи опустились еще ниже, принимая безобидный, почти жалкий вид.

— Да я чё... я готов, господин Хавер, — пролепетал он, дурашливо шмыгнув носом и смиренно разведя руками. — Куда ж мне теперь деваться-то.

Хавер едва заметно усмехнулся кончиками губ, оценив эту мгновенную метаморфозу, и толкнул тяжелую дверь.

За порогом открылось просторное помещение. Это было что-то вроде общей комнаты отдыха, которая через широкую кованую арку выходила прямо на небольшой внутренний тренировочный плац под открытым небом. Внутри пахло сухими травами, старой кожей, деревом и свежей соломой. В углу у стены громоздились пузатые деревянные бочки, стояло несколько плотных тюков сена, а на длинном деревянном столе были небрежно разбросаны разноцветные жонглерские шары и обрывки канатов.

И в этом мире сидели они.

При появлении Хавера никто не вскочил, но когда из-за его спины показался сутулый новичок, воздух в комнате мгновенно потяжелел. Неро встретило глухое, монолитное отчуждение.
Глаза Неро в панике заметались по стенам.

«Окно. Здесь есть хоть одно окно?» — билась в голове единственная, трусливая мысль. Если прямо сейчас эти угрюмые незнакомцы решат сделать с ним что-то плохое, ему нужно знать, куда прыгать.
Но окон не было. Был только выход на плац через арку, но там, прямо на тюках с сеном, расположились двое крепких парней — один широкоплечий с короткой стрижкой, второй блондин с пугающей ухмылкой. Путь к спасению был отрезан.

Из тени у массивных бочек поднялся настоящий великан — двухметровый, с медным ежиком волос, который зловеще скрестил руки на груди. А на краю стола, лениво перебирая струны лютни, сидел молодой брюнет с бледным лицом и янтарными глазами. Музыкант даже не повернулся, но его пальцы замерли на струнах. Музыка оборвалась.

Тишина стала удушающей. Хавер сделал шаг вперед, нарушая затянувшуюся паузу, и твердо положил ладонь на сутулое плечо Неро. Парень от этого жеста едва заметно вздрогнул.

— Знакомьтесь, — громко и отчетливо произнес распорядитель дворца, обводя труппу взглядом. — Это Неро. С сегодняшнего дня он полноправный член нашей бродячей компании.

Труппа по-прежнему молчала, продолжая давить новичка тяжелыми взглядами. Великану у бочек это пополнение явно пришлось не по душе.

— И зачем он нам, Хавер? — негромко, с легкой хрипотцой спросил широкоплечий мужчина, сидевший на сене. — Он же от собственного эха шарахается.

— Он будет заниматься нашими масками, декорациями и реквизитом, — спокойно ответил Хавер, проигнорировав выпад. — Руки у парня растут откуда надо, из дерева вырежет что угодно, починит любую поломку. К тому же, он умеет быть тихим и не совать нос в чужие дела. Выделите ему угол, введите в курс дела и, будьте добры, не ломайте парня в первый же день. У нас скоро выступление перед принцем.

Хавер похлопал Неро по плечу, развернулся и... просто вышел, закрыв за собой тяжелую дубовую дверь.

Неро остался стоять посреди комнаты. Его глуповатая улыбка окончательно задеревенела на лице, пальцы судорожно вцепились в подол собственной рубахи, а внутри похолодело от ужаса. Захлопнувшаяся за Хавером дверь отозвалась в ушах Неро глухим погребальным звоном. Отрезанный от выхода, парень замер, едва дыша.

Брюнет с лютней медленно повернул к нему голову. Его янтарный взгляд скользнул по мозолистым рукам Неро, задержался на его натянутой улыбке и стал еще холоднее.

— Ну привет, плотник, — тихо, с едва уловимым презрением протянул музыкант.

Двое, что сидели у кованой арки на тюках сена, переглянулись. Затем синхронно поднялись и неторопливой, размеренной походкой направились прямо к нему. Неро инстинктивно вжал голову в плечи еще сильнее, изо всех сил удерживая на лице свою дурашливую, заискивающую улыбку, хотя изнутри его знатно потряхивало.

Мужчины остановились в паре шагов, бесцеремонно и тщательно разглядывая новичка с головы до ног. Под этим перекрестным осмотром Неро почувствовал себя кобылой, которую привели продавать на ярмарку.
Первым тишину нарушил блондин. Его безразличная ухмылка отступила, уступив место легкому, живому любопытству. Он окинул взглядом сутулую фигуру Неро, задержался на его трясущихся пальцах и широко, дружелюбно улыбнулся.

— Ну что ж, Неро. Я Каэль, — парень протянул широкую ладонь для рукопожатия.

— Надеюсь, ты беспроблемный тип.

Второй, широкоплечий брюнет с короткой стрижкой, разглядывал новичка гораздо дольше. Его лицо оставалось суровым, а голубые глаза, казалось, взвешивали каждый миллиметр чужака, выискивая скрытую угрозу или слабость.

— Если действительно полезный, не пропадешь, — строго произнес он. Мужчина на секунду отвел взгляд, словно раздумывая, стоит ли вообще тратить на этого задохлика время, но затем тоже протянул руку.

— Рейн.

Неро, неловко переступив с ноги на ногу, поочередно пожал обе ладони. В этот момент у него внутри окончательно похолодело. Руки этих двоих были жесткими, мозолистыми и горячими, словно выкованными из железа. Пальцы Каэля сжались мягко, но в них чувствовалась пружинящая, опасная сила, а хватка Рейна и вовсе едва не превратила кости плотника в труху. На фоне этих атлетов Неро ощутил себя совсем крошечным.

Сглотнув подступивший к горлу ком, Неро слегка отстранился, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более невинно и глуповато.

— Вот и проверим мою полезность, — ответил он, растягивая губы в робкой улыбке. Он отвел взгляд в сторону, уставившись на носки своих поношенных сапог, и уже гораздо тише, словно разговаривая сам с собой, добавил:

— Уже самому интересно, на что я могу быть способен...

Где-то на краю стола музыкант Лир снова коснулся струн лютни, извлекая короткий, резкий звук, похожий на насмешку.

Каэль резко разорвал повисшее напряжение. Он задорно хохотнул и с размаху хлопнул Неро по плечу, отчего тот инстинктивно присел, едва не втянув голову в предплечья.

— Да ладно тебе, не хорони себя раньше времени! Пойдём, покажу, где тут чё, пока наш акробат не начал читать нотации, — Каэль бесцеремонно подхватил Неро под локоть и потащил в глубь комнаты, подальше от запертых дверей.

Неро послушно семенил рядом, согнув спину. Пока Каэль тащил его мимо большого стола и тюков, парень вовсю крутил головой. Внешне это выглядело как растерянное глазение деревенского дурачка, но изнутри Неро лихорадочно фиксировал каждую деталь. А Каэль тем временем трещал без умолку, засыпая его кучей пустяковых вопросов: откуда притопал, женат ли, часто ли пальцы молотком отбивал.

— Да куда мне жениться, господин Каэль... — начал было Неро, нелепо разводя руками.

— Да какие мы тут господа? — перебил блондин, весело фыркнув. — Будь проще и не обзывай нас так, это ж выглядит смешно! Мы такие же бродяги, просто крыша над головой сейчас чуть повыше.

— А, ну... ладно, — Неро дурашливо шмыгнул носом и почесал затылок. — Девки от меня всё равно бегут, говорят, рожей не вышел да умом обделен! А притопал я из такой глуши, где волки срать боятся, честное слово. Я там в мастерской только опилки подметать и годился, пока добрый господин Хавер... ой, то есть, просто Хавер, меня в люди не вывел.

В дальнем углу у массивных бочек великан Тарен медленно повернулся к музыканту, тот поймал его взгляд. Между укротителем и аристократом произошло безмолвное общение: Тарен едва заметно качнул головой, выражая немое скептическое: «Мне этот скользкий тип не нравится». Лир в ответ лишь слегка прикрыл янтарные глаза, беззвучно соглашаясь. Фальшивое панибратство новичка вызывало у обоих глухое раздражение.

— Каэль, уймись, — раздался от арки сухой, режущий воздух голос Рейна.

Блондин тут же вытянулся по струнке, примирительно поднял руки и замолчал. Рейн подошел ближе, остановившись прямо напротив Неро. Его массивная фигура заслонила свет.

— Распорядок дня простой, — отчеканил Рейн, не терпящим возражений тоном.
— Подъем на рассвете. Завтрак на общей кухне — если успеешь, пока повара добрые. Репетиции дважды в день: до полудня и перед закатом. Всё остальное время ты сидишь в своем углу и чинишь то, что сломалось. И самое главное правило: в жилое крыло дворца и к аристократам без распорядителя соваться запрещено. Поймают в неположенном месте — вздернут на первом же суку, и Хавер не поможет.

Неро испуганно вылупил глаза и часто-часто закивал.

— Никаких вопросов, всё понял! К господа... к аристократам ни ногой, я ж жить-то хочу, — парень замялся, робко переступил с ноги на ногу и косился на дальний угол.

— А... это, Рейн... А расположиться-то мне где можно? Мож, я прямо тут, в общем зале, на тюках с сеном в уголках примощусь? Мне много места не надо, я парень привычный, к роскоши не приучен.

Лир на краю стола снова лениво ударил по струнам лютни. Звук получился дребезжащим, идеально подчеркивая всё, что музыкант думает о появлении нового «жильца» прямо посреди их общей комнаты отдыха.

Рейн окинул Неро долгим взглядом, а затем скосился на Лира.

— На сене спать не придется, — качнул головой Рейн, приняв решение. — Вон там, в глубине за плацем, есть старый склад-мастерская. Там хранится большая часть нашего реквизита. Там и обоснуешься на первое время. Места немного, зато опилками вонять будешь только сам себе.

Каэль тут же подхватил идею, явно обрадовавшись, что новичка не придется выковыривать из-под ног:

— О, точно! Пошли, покажу. Там, конечно, сейчас даже боги ноги сломят — куча старого хлама, декорации с прошлых сезонов, но если руки из нужного места, устроишься как король.

Они прошли через кованую арку, миновав тренировочную площадку, и уперлись в неприметную деревянную дверь в самом конце глухого коридора. Каэль с натужным скрипом толкнул её, и в нос Неро мгновенно ударил густой, до боли знакомый запах сухой древесины, старого лака, пыли и залежавшихся плотных тканей.

Помещение оказалось забито почти до самого потолка. Вокруг громоздились бутафорские щиты, рулоны крашеного холста, ящики со старыми костюмами и недоеденные мышами деревянные каркасы. Но главное — в углу у запыленного настенного фонаря стоял крепкий, хоть и изрядно поцарапанный деревянный верстак. А чуть поодаль, за ширмой из плотной мешковины, примостилась узкий, набитый жесткой соломой тюфяк на деревянном топчане.

Для Неро это было лучшее, что могло случиться в этом проклятом дворце. Своя комната. Своя дверь. Место, где его никто не видит.

— Ох ты ж ух ты... — Неро восторженно округлил глаза, картинно всплеснув руками и проведя пальцем по пыльной поверхности верстака. — Да это ж не склад, это целые хоромы! Каэль, да я тут так обустроюсь, вы меня отсюда потом палками не выгоните! Честное слово, век благодарен буду!

Каэль весело хмыкнул, оценив восторг неприхотливого плотника.

— Ну, тогда обживай хоромы. Если что-то понадобится для работы — тряси Хавера, у него ключи от верхних складов. Отдыхай пока.

Блондин развернулся и зашагал обратно на плац. Неро замер, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Как только тяжелая дверь в общую комнату на том конце коридора хлопнула, парень медленно прикрыл свою дверь и прислонился к ней спиной.

В ту же секунду заискивающая, дурацкая улыбка мгновенно сползла с его лица, будто её и не было. Плечи распрямились, сутулость исчезла. Взгляд темных глаз стал холодным, цепким и пугающе сосредоточенным. Неро сунул дрожащую ладонь под рубаху, нащупал сквозь ткань острые металлические края армейского медальона и сделал первый за этот бесконечный день глубокий, по-настоящему спокойный вдох.

Он выжил. Его пустили. Но радоваться было рано.

Неро не стал падать на деревянный топчан, где лежал грубый, пахнущий пылью тюфяк, набитый слежавшейся соломой. Вместо этого он скинул поношенную куртку и принялся за работу. Руки плотника требовали дела — когда пальцы заняты привычным трудом, мозг Неро работал как безупречно смазанный часовой механизм. Он начал методично, без лишнего шума разбирать хлам вокруг верстака, расставляя ящики и раскладывая бутафорию по местам. Сортируя дерево и холсты, он параллельно раскладывал по полочкам всё, что произошло пять минут назад.

«Так, ладно. Первое впечатление я произвел. Теперь нужно понять, насколько сильно я переигрывал», — Неро устало потер переносицу, вспоминая свое заискивающее заикание перед Рейном. — «Для деревенских стражников образ безобидного дурачка подходил идеально. Но эти люди... эти твари куда опаснее. Они видят ложь кожей».

Парень взял в руки треснувший деревянный щит, осматривая скол, и в его голове начал выстраиваться четкий, безжалостный анализ каждого члена труппы:

Рейн. Судя по всему - негласный лидер. Ходячая дисциплина и контроль. Движения точные, взгляд фиксирует любые мелочи. Он не просто осмотрел меня — он просчитал траекторию моего движения. С ним «режим дурака» должен быть максимально исполнительным. Рейн ценит порядок.
Если я буду полезным и тихим инструментом, он не станет копать глубже .

Каэль. На первый взгляд — рубаха-парень, шутник. Но хватка... Неро непроизвольно пошевелил пальцами правой руки, которая до сих пор помнила это рукопожатие. У Каэля под кожей литые мускулы, а в глазах, за этим весёлым фасадом, сидит что-то глубоко поломанное и злое. Он фальшивит не хуже меня, просто его маска — это смех, а моя — глупость.

Великан даже имени не назвал. С этим гигантом всё проще и одновременно сложнее. Чистый животный инстинкт. Он не доверяет мне просто потому, что я чужак на его территории. С ним нельзя заискивать слишком сильно — хищники презирают слабость и могут сожрать просто из отвращения. Держаться на расстоянии, не трогать его вещи, не лезть в его тень.

Музыкант.
Неро замер, сжав пальцы на краю деревянного щита так сильно, что под ногтями побелела кожа. Он беспокоил его больше всех.
«Музыкант проклятый», — процедил Неро сквозь зубы, вспоминая эти холодные янтарные глаза. — «Он услышал моё дыхание. Понял, как сильно меня трясло у порога. И эта моя улыбка... его от неё буквально перекосило. Он видит фальшь, потому что сам, похоже, соткан из неё.
Если кто-то в этой комнате и способен докопаться до моего настоящего "я", то это будет этот чистоплюй с лютней».

Неро отложил щит в сторону и перевел взгляд на свои ладони, покрытые мозолями от рубанка. Теперь нужно было оценить самого себя. Он слишком зажался у двери. Слишком явно косился по сторонам в поисках выхода — Рейн это точно заметил. Во дворце, где за каждым гобеленом может стоять шпион, его «щит дурака» должен стать монолитным. Никаких случайных взглядов, никаких проколов в дыхании.

Парень подошел к запыленному медному зеркалу, стоявшему у стены среди старых декораций. Неро посмотрел на свое отражение: прямая спина, жесткий, холодный взгляд человека, пережившего смерть единственного близкого человека.

Секунда — и парень едва заметно выдохнул. Плечи снова опустились, превращая его в сутулого задохлика, голова ушла в шею, а губы раздвинулись в робкой, глуповатой и совершенно безобидной улыбочке. Из зеркала на него снова смотрел деревенский парень Неро, который просто рад, что его не выгнали на мороз.

— Ну что, плотник... — тихо шепнул он собственному отражению, и его голос прозвучал на удивление мягко. — Посмотрим, чья маска окажется прочнее.

Юноша медленно залез рукой под рубаху и потянул за прочную цепочку. На ладонь лег поцарапанный, холодный армейский медальон.

Металл тускло блеснул в полумраке мастерской. Неро сжал его в кулаке так сильно, что острые края больно врезались в кожу.
Он закрыл глаза, прислонился затылком к шершавой деревянной двери и мысленно, с глухим отчаянием спросил у мертвеца:

«Неужели я совершил ошибку, Айс? Зря я пошел за Хавером?»

Ответ не заставил себя ждать. Голос брата, соткавшийся из воспоминаний и чувства вины, прозвучал в его голове так отчетливо, словно Айс стоял прямо за спиной — суровый, удушающий своей заботой, не терпящий возражений.

«Ты так ничего и не понял, мелкий. Вечно лезешь туда, где поглубже да погрязнее. Раньше я мог просто запереть тебя дома, решить всё за тебя, сделать сам, чтобы ты не пострадал. А теперь меня нет рядом. Кто тебя защитит во дворце? Ты и понятия не имеешь, куда попал. Тебя сожрут здесь, Неро. И самое страшное — что меня нет, а ты остался один и творишь глупости».

Неро резко открыл глаза и судорожно выдохнул, пряча медальон обратно под одежду. Сердце колотилось в горле. Голос брата до сих пор имел над ним пугающую силу.

Тем временем в общей комнате, пока Неро воевал со своими призраками, в комнате отдыха труппа устроила короткое, негласное совещание.

Хавер ушел, чужак заперся на складе, и теперь можно было поговорить начистоту.
Великан Тарен, так и не севший на место, тяжело оперся спиной о бочку и глухо прорычал:

— Парень какой-то говненький на вид. Хлипкий, сутулый. Из него реквизитор, как из козы боевой конь. От него за версту разит паникой. Зачем Хавер притащил этого труса? Он же при первой заварушке сдаст нас страже, просто чтобы шкуру спасти.

— Ну, насчет «хлипкого» я бы поспорил, — отозвался Каэль, лениво подбрасывая в воздух жонглерский шар. — Я жал ему руку. Пальцы у него цепкие, мозоли свежие, плотницкие. Сила в руках есть, просто он её прячет, как собака хвост. Хотя согласен — выглядит он жалко. Слишком уж паинька. Аж зубы сводит от его подобострастия. Что делать-то будем, командир?..

Воздух в комнате мгновенно стал ледяным. Каэль осекся на полуслове, едва не выронив шар.
Рейн, который до этого сидел неподвижно, медленно поднял голову. Его взгляд, тяжелый и острый, как удар обухом, пригвоздил блондина к месту. В голубых глазах на секунду полыхнуло что-то настолько темное и болезненное, что Каэль инстинктивно сглотнул.

— Я тебе не командир, Каэль, — тихо, но с пугающей отчетливостью произнес Рейн. — Забудь это слово. Раз и навсегда.

— Понял, извини, — непривычно серьезно буркнул Каэль, пряча шар в карман.

Рейн перевел дух, справляясь с внезапной вспышкой, и снова стал прежним негласным лидером, к чьему мнению в этой комнате прислушивались беспрекословно.

— Мальчишка дерганый, — продолжил Рейн, вернувшись к теме. — Когда Хавер открыл дверь, этот Неро первым делом осмотрел углы. Искал окна и выходы. Обычный деревенский дурачок, у которого от страха отнялись мозги, так себя не ведет. Тот бы просто замер или упал на колени. А этот просчитывал, куда бежать. Хавер не берет людей с улицы просто так. У этого пацана точно есть второе дно.

Музыкант Лир, который до этого момента сидел тише травы, лениво провел пальцем по струнам лютни. Раздался тихий, вибрирующий звук. Он поднял свои янтарные глаза, переводя взгляд с Рейна на Тарена. Укротитель лишь хмуро кивнул музыканту, разделяя его молчаливое напряжение.

— Он фальшивит, — ровно произнес Лир, и в его голосе проскользнуло холодное презрение. — Вся эта его дурацкая улыбочка, заикание, глупые шуточки про девок... Это дешевая бутафория. Он боится, да. Но боится не нас. Он панически боится выдать себя. Он надел маску идиота, чтобы мы не смотрели глубже.

— И какой план? — Каэль выжидательно уставился на Рейна. — Выставим его, если начнет мешаться?

Рейн поднялся с тюка сена, давая понять, что разговор окончен.

— Пока пусть работает. Хавер за него поручился, портить отношения с распорядителем из-за сопляка мы не будем. Завтра дадим ему гору сломанного реквизита, поглядим, чего стоят его руки в деле. И держите ухо востро. Если он просто напуганный дурак — сам сбежит через неделю. Если подослан кем-то из дворцовых — мы это узнаем до того, как он успеет натворить бед.

Лир промолчал, но его взгляд остался прикован к закрытой двери коридора, ведущего на склад. Музыкант твердо решил для себя: он заставит этого «плотника» снять свою маску. Причем при первой же возможности.

У себя же Неро подошел к деревянному топчану, на котором лежал жесткий, пахнущий пылью тюфяк. Солома внутри него глухо зашуршала, когда парень опустился на край.
Он снова достал из-за пазухи медальон Айса, чувствуя, как металл наконец согрелся от тепла его собственного тела. Пальцы крепко сжали холодный кусок нейзильбера. В полумраке склада, среди безмолвных масок и бутафорских декораций, Неро посмотрел на него так, словно брат стоял прямо перед ним.

— Либо мы поладим, либо я уйду с позором, Айс, — тихо, почти беззвучно прошептал он, и в его голосе не осталось ни капли утренней зашуганности. Только холодная, упрямая решимость. — Третьего не дано. И назад я не вернусь.

Он аккуратно спрятал медальон под рубаху, лег на жесткий тюфяк прямо в одежде и закрыл глаза. Голос брата в его голове больше не звучал — реальность дворца вытеснила призраков прошлого. Нужно было спать. Сон теперь тоже был частью выживания.