Форшлаг

Хитрая, едва заметная улыбка тронула губы Елены. Она уже открыла рот, и Амалия с ужасом поняла, что сейчас прозвучит её настоящее имя.

— Благодарю, Флин. Я действительно уже обыскалась, ища эту книгу. Идём, Ам... — принцесса внезапно запнулась. В глазах Амалии полыхнула отчаянная мольба. Елена заметила её и на долю секунды замерла. Флин вопросительно склонил голову.

— ...Амелия, — закончила она уже совсем другим, ровным тоном. — Флин, если найдёте книгу, будьте так любезны, занесите её в мои покои, — когда дверь за Флином тихо закрылась, Елена повернулась к Амалии. На её губах играла тонкая, почти ласковая улыбка, от которой у следовательницы по спине пробежал холод. Они сделали пару шагов от кабинета к покоям, когда Елена, идущая за спиной Амалии, произнесла:

— И давно ты, моя дорогая, в образе служанки рыскаешь по чужим кабинетам? — голос принцессы был мягким, почти бархатным, но в нём отчетливо звенела стальная выдержка. — Или мой зять решил, что тебе больше пристало ползать на четвереньках подле него, чем носить шелка?

Амалия остановилась. Она стояла неподвижно, чувствуя, как кровь медленно отливает от лица. Как сердце неестественно закололо. Она с трудом сглотнула. Медленно повернулась к Елене. Ребёнок на руках той спал крепко, но Амалию он совсем не волновал. В мыслях пролетал вариант о том, как бы навредить принцессе. Но она отбросила их. И теперь пора было во многом признаться самой себе.

— Откуда... вы знаете? — голос вышел ниже и грубее, чем она хотела, — Елена тихо, почти весело рассмеялась.

— О, милая... Ты слишком высокого мнения о способности моего зятя хранить тайны. Дворец, знаешь ли, имеет не только уши, но и очень зоркие глаза. — Она слегка наклонила голову, разглядывая Амалию, словно картину закрытую дымкой. — Я видела тебя два года назад на приёме в Хофбурге. Ты стояла в тёмном платье под боком Франца.

Елена сделала шаг ближе. Её тон стал ниже, почти доверительным:

— Так к чему весь этот фарс, Амалия? Зачем притворяться скромной следовательницей, когда ты уже работаешь под самим императором. Или это новая игра, о которой мне не сообщили? — слова женщины били по Амалии молотом, как по наковальне. Но, к сожалению, принцесса не выковывала на этой наковальне нечто полезное, она лишь пыталась вывести Амалию на чистую воду. Следовательница сжала кулаки посильнее.

"Я бы могла решить проблему с пропажами сразу, за один вечер. Она права — это театр и фарс. Так и зачем я отыгрываю эту жалку роль? Но я просто обязана прибыть на шоу Лямура, будь он проклят." — Чуть отстранившись, с горечью задумалась Амалия.

"Могла бы с лёгкостью назвать имя виновного, но тогда бы лишилась главного..." — Мысленно усмехнулась она.

— Ваша обида, на его величество Франца Иосифа, заведёт вас далеко и не в самые приятные ситуации, — прищурившись, прошептала Амалия. Улыбка сползла с лица Елены. Она опустила взгляд с Амалии на ребёнка в своих руках. Но Амалия продолжила:

— Я, как и вы, как и любой другой житель Австрийской империи, подчиняюсь императору. Я всё ещё следовательница, которую отправили найти виновного в пропавших, сейчас я под прикрытием, в образе, чтобы найти больше тайн. Не поэтому ли вы меня защитили? Хотите знать больше слухов?— тогда Елена исподлобья взглянула на неё.

— Я прикрыла тебя лишь потому что заинтригована тобой. Мне стала интересна твоя личность. Неужели твои родители смогли оплатить для тебя столь высокое образование и устроить на такое место? — отчеканила принцесса. От этих слов, Амалия ощутила острый укол боли, напоминающий, навевающий воспоминания и думы о истории жизни девушки. Перед глазами пролетели все уроки, выковывающие лишь суровость и безжалостность. И их сразу перекрыл образ последней встречи с отцом, перед тем как он отправился в Бремен и покинул дочку навсегда.

— Могли. Острый ум у меня развился рано, сам Франц Иосиф заметил это, — снисходительно ответила Амалия, и продолжила говорить, не дав Елене вымолвить ни слова. — Давайте честно: вы знаете мой секрет. Но и я знаю ваш. Я бы не хотела давить, но... Вы слишком важная фигура для меня, я не могу дать вам спокойно угрожать мне раскрытием тайн, — Амалия сделала лёгкую паузу, набирая воздуха в лёгкие, но в эту же секунду вступилась Елена:

— Ты собралась ставить мне условие? Ты понимаешь с кем разговариваешь?! — её подбородок приподнялся выше.

— Нет, ваше высочество. Давайте начистоту. Вы знаете мой секрет. Но и я знаю ваш. И если вы не хотите, чтобы вся императорская семья узнала о ваших... чувствах к Его Величеству и планах касательно маленькой Софии, то советую вам держать язык за зубами о нашей сегодняшней встрече, — когда Амалия смолкла, Елена посмотрела на неё презрительно. Чуть поразмыслив, принцесса спокойно ответила:

— Да будет так, — принцесса протянула свободную руку, второй придерживая ребёнка. Амалия пожала в ответ. Рукопожатие оказалось холодным и твёрдым, точно как встретились две льдины в море, одна накрыла другую, а вторая с другой стороны. Это касание навлекло на мысли:

"Но она не знает всего. Ей известна моя приверженность императору, не более. Ну, по крайней мере она не упомянула об... подробностях работы у императора." — Расцепив руки с Еленой, Амалия посмотрела за плечо принцессы, а затем обернулась себе за спину, убеждаясь, что никто их не подслушивал. Следовательница уже хотела обойти Елену, чтобы уйти прочь, однако та перегородила ей дорогу.

— Не спешишь ли ты на шоу фокусника? — томно спросила Елена.

— Да. Тороплюсь, поэтому пропустите, прошу, — Амалия не хотела спрашивать принцессу, почему та посчитала так, ведь девушка действительно уже должна спешить.

— Расслабьте напряжение, шоу перенесено. На завтра, поскольку Франц сам ещё не прибыл в Вену, задержали на погранице с Баварией, — в этот момент с плечей Амалии точно груз скинули. Однако вместе с ним, накинули нового, но уже на голову.

— Неужто? Шайсе. Спасибо, ваше высочество, — промолвила Амалия. Тогда Елена уже стала пропускать ей дорогу, но вдруг будто осеклась.

— И кстати, я бы желала, чтобы ты называла меня Елена. Просто Елена. Я не считаю тебя ниже по статусу. Ты такая же... как я, — последние слова принцесса сказала с задержкой между друг другом, переходя от даже наивного к грубому и охриплому тону.

Амалия не стала никак отвечать, и наконец Елена уступила дорогу, и следовательница устремилась по коридору, направлялась она к Хельге, чтобы покинуть Шонбрунн.

Однако вдруг она вслед услышала от Елены:

— Будьте осторожны! Даже ваше положение, не спасает вас от похищения, — на эти слова Амалия вздёрнула головой. Ей показались они странными. Ведь её никто, никаким образом не мог похитить.

Прибыв в домик прислуги, Амалия встретилась наконец за долгое время с Хельгой, она ощутила впервые за долгие годы радость на душе, увидев человека. Подруга обняла Амалию. Тело само чуть поёжилось, но всё таки, объятия растопили следовательницу, заставляя расслабиться.

Пока Амалия переодевалась обратно в свою личную одежду, Хельга расспрашивала её:

— Слышала, да? Я когда узнала о переносе шоу, просто выпала. Я его ждала с самого детства, не для того, чтобы его уводили прямо у меня из под носа, — тараторила Хельга.

— Да, ты права. Я и сама вот только узнала. И знаешь? — натягивая брюки, Амалия чуть сделала паузу. — Знаешь, я тоже с детства же хотела? Встретить этого Франца и наконец вскрыть его брю... — она осеклась, и сразу почувствовала недоумевающий взгляд Хельги через ширму, но Амалия всё же сделала вид, что просто тяжело застёгивалась пуговица. Прочистила горло и сказала дальше. — Вскрыть его бриллиантовые секреты и фокусы. Неужели всё реально, али пользуется магией? — прикусив язык, сказала Амалия.

— О, это просто фантастика! — восторженно крикнула Хельга. Тут Амалия уже собралась полностью. Выйдя в свет, она вместе с подругой двинулась из Шёнбрунна, ловить снова карету до центра.

В этот раз им пришлось подождать подольше, но ямщик всё таки показался на пути, что согласился их довезти. Хельга направлялась домой, пригласив Амалию к себе, однако следовательница отказалась.

— Прости, но мне нужно в участок. Доложить о том, что я нашла, — объясняла Амалия.

— Да, конечно. Ничего, обязательно ещё встретимся, да? — Хельга понимающе кивала.

— Обязательно, — подвела Амалия.

Высадившись у полицейского участка, Амалия ступила на порог. В здании было подозрительно тихо и пусто. Она прошла в кабинет, обнаружив там Ганса и Марка. Мужчины что-то обсуждали, держа при себе на столе расписанные бумаги.

— О, Амалия! А мы тебя как раз ждали, — увидев девушку в дверном проёме, возрадовался Ганс.

— Да, очень ждали, — поддержал его Марк, однако в его голосе звучала специальная наигранность. Амалия прошла в комнату дальше, присаживаясь.

— Что изучаете? — спросила девушка.

— Занимаемся делом, — выгнув бровь, ответил Марк. Амалия цокнула, закатив глаза.

— Я тоже занималась. Целый день общалась в театре с работниками, изучала похищенных, а также случаи прошлых лет, — на одном дыхании сказала Амалия. К ней подвинул бумаги ближе Ганс.

— Молодец. Мы также изучали архивы... А также построили несколько догадок, — начальник уж хотел раскрыть обсуждённое с Марком, как тот вдруг перебил Ганса:

— Постой, давайте Амалия сначала расскажет, что она нашла, — в его голосе снова играла ирония.

— Я не против, — выплюнула девушка. — За прошлые похищения обвинили Фридерика, главный врач в Венском госпитале, он воровал жертв ради их изучения. Тела пусть так и не нашли, зато обнаружили в его загородном фамильном поместье подвал с оборудованием, явно предназначенным... для ужасных вещей, — Амалия чуть прикашляла, сменяя тему. — Так вот к чему я. Мне известно несколько дел о людях, что были обвинены в подобных изощрениях, но их оправдали. Но быть может — зря? Изучив также биографии похищенных я нашла схожесть с предыдущим случаем: выбираются исключительно здоровые люди. Может быть для того, чтобы опробовать на них влияние болезней? Например тифа.

— Прекрати это, Амалия, — вмешался Марк.

— О чём ты? Сам попросил рассказать. Значит слушай, — отчеканила Амалия.

— К чему нам пустые догадки, без фактов, без объяснений? — прошипел мужчина. Амалия же устало вздохнула.

— Это лишь теории, не более. В общем, у меня есть основания полагать, что похититель вновь работает на должности, что открывает ему доступ к людям, — она задержала паузу, оглядывая коллег. Они видимо ждали ещё чего-то. — А у вас каковы новости? — переключила внимание с себя Амалия.

— Да, Амалия, твои догадки интересны и спорны. Но и наши на самом деле не уступают, — Ганс расркыл перед собой несколько папок. — Похититель действительно скорее всего работает на довольно высокой должности. Улика, которую нашёл Марк в театре, браслет, принадлежал как мы предполагаем женщине. Украшение лежало неестественно, будто его сняли вспешке и сбросили с руки. Янтарные камни обычно носят всё же женщины. Мы перерыли все дела и не нашли ни одной похищенной женщины с янтарным браслетом на руке. Поэтому пока мы эту улику оставим в стороне, — но Ганса осёк Марк:

— Я всё же что-то припоминаю, словно видел у кого-то такой браслет. Моя плохая память на лица конечно подводит, хах, — после него вновь вступился Ганс, однако дальше в его слова Амалия не вслушивалась, она лишь украдкой поглядела на своё запястье, не сводя взгляда от Ганса, заправляя второй рукой рукав кисть. Внутри, в груди разлился едкий дым, раздирающий Амалию изнутри.

— Что думаешь? — холодно спросил начальник, доставая Амалию из пожара.

— Хорошие мысли, — единственное, что удалось ответить девушке. Она больше не смотрела на него, она смотрела сквозь него, пытаясь собраться с мыслями.

— Мы на славу поработали, коллеги. Предлагаю расходиться, — подытожил Ганс, и Марк сию же секунду вскочил, накидывая на себя свою шинель со спинки стула.

— Да, поработали, так поработали. Я, извольте, потороплюсь уже сейчас, дом зовёт, знаете ли, — оправдывался Марк, а Ганс ему положительно кивнул.

Когда мужчина ушёл, Ганс и Амалия остались наедине. Девушка встала со стула и села на место Марка, ближе к Гансу. Мужчина устало потирал виски.

— Знаешь, Ганс, а я на самом деле даже имею прямые подозрения на кое-кого, — прошептала Амалия начальнику вкрадчиво.

— Да? Так чего же не сказала сразу? — усмехнувшись, спросил мужчина.

— Ой, да Марк этот, совсем сбил меня с мыслей. Да и он бы не воспринял всерьёз мою догадку. Вот и решила оставить её, когда он уйдёт.

— Я внимаю, — Ганс аккуратно опёрся локтём о стол, складывая голову к ладони, ожидая от Амалии имя человека, что по её мнению крадёт людей. Она шепнула ему на ухо имя.

И от услышанного, у него явно пропал дар речи ненадолго.

— То есть ты хочешь сказать, что он... — потеряв голос, прохрипел Ганс.

— Я видела, своими глазами, — подтвердила твёрдостью в голосе Амалия.

Амалия проснулась от ослепительных лучей солнца в глазах. Она потёрла виски, легонько постанывая. Она напрочь забыла, как в тумане, как вернулась домой вчера. И слабо помнила разговоры в участке. Но собравшись с силами, она встала.

Единственное, что она чётко намотала себе на ус: они с Гансом договорились встретиться в участке следующим утром, также чтобы там был и Марк, и продолжить поиски, обдумать следующие действия.

Поэтому она быстро позавтракала. Пока она пила кофе, она украдкой посмотрела на своё отражение в фарфоровой чашке. Склонила голову набок, присматриваясь сильнее.

"Зачем я это делаю? Я не должна. Но вынуждена. Но я не шут! Я не подчиняюсь... нет... не подчиняюсь" — Думала про себя Амалия, глядя на себя же. Ей в голову пришли старые воспоминания, что легли словно на пух, укладываясь картинкой перед глазами.

Амалия увидела то, как в детстве впервые увидела императора. Несмотря на то, что она с ним одного возраста, ей всё равно надо было обращаться к нему уважительно. И это раздражало Амалию. Но пришлось послушаться. Ведь до этого её всегда учили: слушаться.

"У императора дисциплин при обучении было меньше. Да и сам он меньше... дисциплинирован. И я обязана к нему относиться уважительно? Уж кого уважать, так это его жёнушку Сисси, что у сестры из под носа увела императора себе." — Спорила сама с собой Амалия. Глубоко выдохнула:"Но с тех пор и по сей день, я обязана императору отдавать всё, что у меня есть." — И ещё один глубокий выдох.

Выбросив из головы грустные помыслы, она собралась и выдвинулась на работу, ожидая лишь хороших новостей.

Она пошла немного чуждым путём. "Никогда не бывала в этом районе. Погода просит прогуляться подольше." — Хорошее настроение подстегнуло Амалию пройтись.

Она неспешно шагала и даже не заметила, как изысканные здания Вены сменились более брутальными, серыми стенами. А идеальные люди в строгих нарядах сменились на шатающихся от бессилия, в грязной одежде, рваных брюках, а кожа вся была в копоти.

Амалия проходила мимо рабочего, что лежал у дверей на фабрику, испускающую плотный сливающийся с облаками дым. Мужчина по видимому спал, но стоило Амалии переступить ещё один шаг, полностью пропуская рабочего, он резко распахнул глаза, и схватил девушку за голень.

Амалия остро крикнула:

— А! — и попыталась выхватить свою ногу из хватки мужчины. — Отпусти, грязь! — злостно прорычала на него Амалия.

— Стой, прошу, стой, — хриплым голосом застонал рабочий.

— Эти сапоги дороже твоего завода! Отпусти, не медля! — угрожала ему следовательница.

— Подай, хотя бы еды, фройляйн, — падая ниц, опуская голову у её ног, просил неизвестный. — Не зря пришла сюда ведь? — продолжил он.

— Я мимо шла! — крикнула Амалия, и наконец смогла вырвать ногу от его пальцев.

— Нет, стой, не уходи же! Я два дня не ел, Христом Богом молю... — кричал ей вслед рабочий, пока Амалия поперхнувшись и не меняясь в лице, потрясла ногой, сбрасывая с неё грязь и дух мужчины, ушла от него прочь. "Жаль конечно такого. Зря пропадает на этой фабрике. Думаю, скоро найдётся ему применение." — Мелькнула мысль в голове А

— Эй ты! — крикнул другой грубый мужской голос сбоку. Амалия не поняла, и не хотела обращать внимания, но пришлось, ведь её резко развернули за плечо к себе. Перед ней встал вновь замаранный мужчина в рабочей форме. Из рта его доносился ужасный запах. "Вот бы зашить тебе рот." — На секунду промелькнула мысль в голове Амалии.

— Чего пришла?! Посмеяться, поиздеваться? — он схватил её за ворот. — Вы, светские звёзды, всегда глумитесь над нами, думая, что мы не ответим? Грх, — он оттолкнул от себя вперёд Амалию. Та еле удержалась на ногах. В её глазах вспыхнул огонёк. "Сволочь! Болван! Он тронул меня!" — подумала Амалия.

— Да что ты себе позволяешь, собачье дерьмо на ножках! — рыкнула, переходя всё на громкий тон, следовательница. Но она не кричала. Не срывалась. Голос был ровным.

Она грозно топнула ногой перед собой. — Ушёл от меня! Проваливай работать дальше, на своём грязном, ненужном для нашей империи заводе! — и почти театрально отвернулась, задев его лицо локонами.

— Ах ты! — мужчина уже хотел схватить её со спины, но Амалия, будто чувствовала его приближение, девушка лягнула ногой, дотянувшись и ударила мужчину прямо по животу. Она даже не обернулась.

Он сложился пополам, похрипывая, а Амалия спокойно ушла прочь из этого рабочего квартала. Направилась прямо на работу.

Но на секунду, Амалия, проходя мимо окна, что отзеркаливал её, украдкой заметила своё отражение. И задумалась: "Они просто грязь. Грязь под ногами империи. Но они ещё смогут сыграть свою роль, и стать невероятно полезными." — С растягивающейся на лице ухмылкой продолжила пусть Амалия.

Когда Амалия вошла в участок, там царила странная, тяжёлая тишина; она затягивала, как паутина, привлекала к себе новых жертв, туго склеивая уши.

Несколько полицейских перешёптывались в углу. Увидев Амалию, один из них замолчал.

— Что случилось? — спросила следовательница.

— Марка... арестовали сегодня на рассвете, — нехотя ответил молодой констебль. — По подозрению в причастности к пропажам людей.

Амалия замерла на секунду. На лице её не дрогнул ни один мускул. Потом медленно сняла перчатки, аккуратно положила их на стол и спокойно хмыкнула:

— Вот как... — внутри же, где-то глубоко, медленно распускался холодный, тёмный цветок удовлетворения. — Какая неожиданность, — попыталась сыграть Амалия перед полицейскими эмоцию удивления.