Зацепка

Амалия проснулась от желания затушить солнце, что так яростно светило прямо ей в глаза через окно. Настойчивое светило вынудило девушку начать собираться к работе. Сегодняшний день обещал познакомить её с новым напарником. Нервное тикание карманных часов заставляло спешить, а затем и вовсе накрыть их подушкой, чтобы те перестали ломать голову.

Путь до участка при дневном свете показался снова спокойным, таким, каким он был всегда. И прибыв на работу, её сразу встретил незнакомый мужчина у дверей. Он оценил Амалию сверху вниз, девушка сразу заметила в его глазах мелкую зависть. Он представился:

— Марк, а ты, я так понимаю Амалия, не так ли? – в его голосе прозвучала явная надменность. Амалия, стоящая ниже по ступенькам, твёрдым голосом, не выдавая возмущённости, подтвердила:

— Да. Приятно познакомиться, – Она поднялась выше, уравниваясь с ним, и, глядя прямо в глаза, протянула руку.

— Приятно, – процедил мужчина, принимая её вызов взглядом. Амалия сразу почувствовала между ними искру конкуренции, такую же, какую она часто раньше чувствовала, когда лишь доказывала свой профессионализм, среди коллег мужчин. Амалия заглянула за плечо Марка, попытавшись намекнуть, что она хочет пройти в здание. Он сообразил её мысль, и с надменностью, переигриванием развернулся полубоком к двери, распахнул её, опускаясь в поклон и сделав реверанс, приглашение рукой, томно сказал:

— Прошу вас, – уступив место для девушки, Марк хоть и смотрел в пол, но его приподнятые вверх глаза виднелись для Амалии, и его взгляд ожидал какую-либо реакцию. Но следовательница промолчала, сдёрнув подбородок выше, прошла мимо мужчины. Он недовольно сморщил лицо, выпрямился и ступил за ней, одной рукой захлопнув дверь за собой.

Амалия прошла в допросную, где вчера ещё целый день сидела за бумагами. Теперь ей пришлось поделиться с напарником всем тем, что она изучила. Но сначала решила всё взвесить:

"Стоит ли рассказывать ему всё в подробностях? Да, он мой помощник, но ему необязательно знать абсолютное всё. Поверхностных знаний хватило бы, да и если захочет узнать больше, то пусть сам вычитывает. Хотя я не уверена, что позволю ему." – Но Марк уже заждался, завидев на её лице раздумия, потянулся уже сам к бумагам, что Амалия разложила на столе. Она тут же отдёрнула его руку, протянув гласное:

— Не трогай.

— С чего это? Я следователь, имею право ознакомиться с имеющимися документами, и даже должен, – на его лице растянулась вредная, раздражающая Амалию ухмылка, а глаза сверкнули.

— С того, что я старше по званию тебя, – девушке хотелось снизить высокомерие Марка.

— Позволь посвятить тебя самой, – продолжила Амалия. Мужчина сложил руки за голову, откинувшись на спинку стула, готовый слушать очень внимательно.

— В общем, все жертвы похитителя разного возраста, разного пола и слоя населения. Единственное, где я нашла связь: нет проблем со здоровьем, ни чумой, ни туберкулёзом не болели, не умирали, – ехидно улыбнулась Амалия, подметив во взгляде Марка то самое безразличие к тому, что говорит она. Такое она чувствовала тогда, когда лишь училась, когда ни один мужчина не позволял ей пройти дальше них. Амалия поджала губы, еле сдерживая порыв, пнуть ногой в бедро Марка.

— Это что касается личных дел жертв, а вот теперь до мемуаров Флина, – следовательница уже набрала воздуха, чтобы продолжить, но её перебил Марк.

— Кто такой Флин? Ирландец какой-то? — с губ Амалии сошёл усталый стон.

— Один из пострадавших от похитителя. Его мама пропала, вот он и докопался до меня, мол помогите найти, не могу теперь жить нормально, – Амалия остановила себя перед тем, как начать прямо перед Марком рассуждать о том, что жизнь без родителей существует, и сам Флин мог бы спокойно жить дальше. Но девушка всё таки перешла к делу:

— Он описал, как в театре познакомился с работниками, он попытался узнать у них о закрытом показе, но они сдержали слово, как Флин описал: сделали вид, что не знают. Но в манеже ему удалось всё же обнаружить нечто интересное: красно-зелёный шарф, – её рассказ перебил Марк, спросил:

— И чем он интересный? – Амалия выругавшись междометием, объяснила:

— А, я не сказала? У его матери был такой же, а это значит, что она действительно была в театре, – Марк устало потёр глаза, продолжая пытаться вникнуть.

— А сразу сказать нельзя было? – поддел её Марк, но Амалия сразу осекла его.

— Ну возможно дав мне договорить, я бы сказала сразу, – горделиво вздёрнув нос, растянув улыбку, сказала девушка.

— Собственно говоря, дальше Флин обнаружил ещё несколько личных вещей: браслеты, кольца и так далее, однако они уже принадлежали не его маме. Если в театре проводился какой-либо спектакль, значит кто-то должен знать о нём, – подвела Амалия.

— Например директор театра? – в голосе Марка появилась искра интереса, он чуть подался вперёд, а руки выпрямил и сложил на стол. За его реакцией сразу и Амалия подхватила эмоцию, тоже тронувшись ему навстречу.

— Именно! Одного Флина мало, нам самом необходимо отправиться по следам жертв, – немного восторженно сказала Амалия, пока Марк схватился за голову, удивляясь, но чуть наигранно.

— Вот это да! Вот именно это я называю: настоящее женское расследование. Без вас, Амалия, никто бы так не сделал, – следовательница сразу поняла в его голосе издёвку. Пусть и она ощутила укол по сердцу, но не стала проявлять обиду, лишь ядовито выпрыснув:

— Вы правы. Мужской ум за весь день так и не додумался пойти на место преступления — ему ведь нужно сначала, видите ли, вникнуть, – она наблюдала за тем, как на лице Марка сражаются задетая гордыня и нарастающее уважение к девушке. И это забавило Амалию.

— Хорошо... Итак, идём сейчас? – уточнил следователь. Амалия довольная собой, с надменностью в голосе, ответила:

— Не будем терять времени зря, дабы я могла уже спокойно жить дальше свою жизнь. Без вас, – но Марк не стал реагировать на съязвление напарницы, лишь скорчив гримасу, он поднялся, и ушёл, совсем без не оборачиваясь, оставил за собой Амалию. Девушка хмыкнула, ей показалось, что он должен был ей как-то ответить, словно именно это она и ожидала, Амалия за то короткое время, что провела с Марком, уже успела изучить его повадки. Ей оставалось только спохватиться и догонять мужчину.

Наглый напарник уже вышел из участка с уверенной походкой, скрыв руки в карманы, вдаль по улице. Амалия острыми шажками старалась если не нагнать, то хотя бы не опоздать совсем за Марком. Её очень сильно разозлило то, что мужчина взял всё в свои руки:

"Я выше него. Во всех смыслах, ха-ха. И что он себе позволяет, жук? Своими ножками перебирает, думает доберётся быстрее до театра и получит все лавры?Ну уж нет, я останусь в выигрыше при любых обстоятельствах" – Она злорадно улыбнулась и тут же опустила голову, пряча лицо от прохожих.

И вот уже показалась вывеска театра ан дер вин, а спина Марка уже скрылась за дверьми здания. Спустя несколько шагов и Амалия сама уже оказалась в фойе театра. Когда она увидела, как помощник уже общается с работником, волна гнева накрыла её. Следовательница подскочила к ним, присоединяясь к разговору.

— Да, то есть они как бы есть, но, к сожалению, мне запрещено рассказывать, – бормотал капельдинер Марку, когда он заметил прибывшую Амалию, то обратился и к ней:

— О, вы его напарница? – мужчина указал на Марка, а девушка смерила того осуждающим взглядом. Марк перебил мужчину, не давая Амалии вставить слова:

— Да, она со мной. Я сам ей всё перескажу. Мы вас больше не беспокоим, – он развернулся и решительно направился к ложам. Амалия замерла, переводя взгляд с уходящего напарника на билетёра. Тот лишь пожал плечами и скрылся в подсобке. Ей ничего не оставалось, кроме как, задыхаясь от ярости, следовать за Марком.

Она нагнала мужчину, схватывая его за плечо, грубо развернула Марка лицом к себе. Лицо того с хищной улыбки перешло в раздражение, недопонимание. Он успел лишь издать краткий звук, как Амалия уже перебила его, торопливо отчитывая:

— Ты! Что ты собрался делать? Я веду наше расследование, не ты! И я не дам тебе взять всё в свои ручонки, перетянув одеяло на себя.

— Эй, спокойно, фройляйн, я думал мы разделимся. Ты в одну сторону театра, я в другую, не так ли? – оправдывался Марк.

— А ты не мог бы со мной это обговорить заранее?! – ладонь Амалии ещё сильнее сжала плечо мужчины. Его глаза прищурились, Амалия хотела верить, что это от того, что ему больно.

— Разве это не само собой разумеющееся? И отпусти меня, не сорвусь с места. Так уж и быть, поговорю, – девушка послушала его просьбу, ослабила хват, расставив руки на свои бёдра, цокнула.

— Вот понабирают таких как ты, – возмутилась Амалия.

— Каких таких? – и снова он ухмыляется. И снова девушке захотелось шлёпнуть его по губам. Её ещё никогда так не раздражала улыбка.

— Неопытных. Мы должны работать вместе, Ганс приставил тебя как моего напарника, помощника, а не дал тебе отдельное задание. Иначе зачем нам вообще было собираться в участке, обсуждать, если мы, по-твоему, могли бы по одиночке, в разное время, разобраться в этом театре. Не зная друг друга, – Марк в ответ устало выдохнул.

— Пусть так. Прекращай скандал, давай, поскорее найдём хоть какую-то зацепку, – Марк двинулся вновь в сторону лож, а Амалия за ним. Поднявшись по широкой лестнице они оказались на втором этаже соответственно.

Он надавил всем телом на тяжёлую дверь, за ней показалась скрывающаяся за бесчисленными рядами, поступенно опускаясь ниже, сцена. Напротив, через пробел из сидений, были соседние ложи, балконы, огибающие всю арену. Марк и Амалия прошли внутрь ложи, девушке театр казался совершенно незнакомым, словно она никогда в нём не была, несмотря на правду. И в моменте она вспомнила, что было бы правильно и логично спросить у Марка, почему именно в эту ложу они пришли. Но в голову ответ сразу пришёл сам: мужчина узнал, где сидела мама Флина от билетёра. И всё же для вида будто стоило переспросить, чтобы мужчина не задал встречный вопрос, например о компетенции Амалии. И пока Марк осматривал каждое кресло, Амалия уточнила:

— И в этой ложе была пропавшая? – Марк не отвлекась от обзора сидений, пола, стен, сухо подтвердил:

— Да. Ах да, я же тебе не сказал о капельдинере, – оторвавшись от исследований, задумчиво потёр переносицу, Марк скрипуче продолжил, пока Амалия, даже не спрашивая, но присоединилась к изучению ложи.

— В общем он оправдал, что были закрытые показы спектаклей. Но не уточнил, что конкретно проводилось на них. И да, подтвердил об астрологе, приглашённой в театр, однако более подробно о её судьбе после спекткаля не знает, – монотонно и вяло рассказывал Марк. Амалия слушала его, паралелльно заглядывая под стулья, в попытках найти хоть что-то, что могло помочь.

Её внимание привлекла нитка, торчащая из спинки стула. Словно издеваясь, та выбивалась от остальных крёсел. Амалию раздразило эта зацепка, поэтому она подцепила её и попыталась выдернуть, оставив спинку вновь ровной, как и остальные. Однако вместо того, что оторваться, нитка потянулась дальше. Амалия дёрнула сильнее, пытаясь поддеть ту ногтём, но та не вырывалась, лишь продолжала удлиняться. Девушка злостно рыкнула, опускаясь на стул в полоборота, в попытке вблизи оторвать нить точнее. Но шов спинки начал распутываться, как бы следовательница ни складывала и не дёргала нитку. Амалию окатил лёгкий мандраж.

"Чёрт, почему не отрывается, совсем я ослабла? А если антрепенёр увидит? Счёт ещё выставят за порчу имущества, ах. Отрывайся же, гадюка." – Но наглая нитка, словно она и не была раньше сшита, продолжала издеваться и расшиваться с надменной лёгкостью, обнажая мелкие клочки внутренностей кресла, мягкого пуха.

Но тут вместо беловатых ворсинок показалась будто бумага. Амалия потрясла головой, чтобы сконцентрироваться. Но уголок картонки не исчез. Девушка дотронулась до неё и за этот краешек вытянула, как ей сначала показалось, игральную карту. Несколько комков пуха выпало из спинки вместе, но Амалию это не привлекло, её взгляд зацепила полностью карта, изображающая колодец. Она смотрела на свою ладонь, держащую картинку, пыталась понять, откуда эта карта в кресле.

Из противоположной стороны ложи послышался голос Марка.

— И что же, удалось найти что-нибудь, – но Амалия не стала сразу отвечать. Проведя большим пальцем по карте, она обернула её, на обратной стороне витиеватым почерком от руки, было написано:

"На дне найдёшь путь дальше ко мне. С. М." – Инициалы сразу показались знакомыми. Амалия поняла, кто оставил эту карту.

"Решила сыграть со мной в прятки? Ты для меня как шишка на дороге — пну случайно и не замечу. Но с собой оставлю. Когда я тебя найду, то постарайся своего спасителя держать подальше от меня. Честное слово, злости не хватает уже на вас всех." – Думала Амалия. Но тут из рук Марк выхватил карту. Девушка возмутилась:

— Эу, верни, – но Марк не понял её тона.

— Это улика?! Мать Флина же была астрологом, это аля её карта? – его глаза горели, а голос наполнился гордостью и вскольз звучала гордыня, Амалии казалось, что Марк думает: это он нашёл эту зацепку. Она молча вырвала из его пальцев карту. Он вскинул брови, спрашивая в чём дело. Амалия выхватила его из состояния самовлюблённости.

— Улика, да, но тут лишь колодец, ничего более. Видишь? – она специально, насмехаясь, помахала карточкой перед глазами Марка, показывая картинку.

— Чем он нам поможет, неясно. Не думаю, что это сильная зацепка. У тебя что-то нашлось? – Амалия скрыла карту за собой от Марка, пока тот достал что-то из кармана.

— Вот, видишь? Улика! – он повторил жест Амалии с картой: махал предметом прямо у лица девушки. Та не понимала что он держит.

— Да не вижу, что? Да господи, ну ты, – она злостно выдохнула, Марк всё таки остановился, нормально показывая найденное. Амалия увидела браслет из закруглённых камней янтаря. Вглядываясь в украшение, она увидела своё коричневатое отражение в каждом камешке.

— Хм, интересная находка, конечно, – она постаралась искренне похвалить Марка так, чтобы это не звучало искуственно.

— Действительно! Предлагаю ещё осмотреть театр, пока есть время, – проборматал Марк. Но девушка чуть засомневалась.

— А, ну да. Да, стоит. Давай в этот раз разделемся, мне надоела твоя компания, – возвращая искру, язвительно сказала Амалия.

— Ого, теперь разделяться? Так мы же вместе работаем, не твои слова? – подловил Марк, но следовательница цокнула, закатив глаза.

— Только сейчас, экономии времени ради. И ради спокойствия моей головы. Через часок встретимся у гардероба, обменяемся полученным и закончим сегодняшний день, – подвела Амалия. Мужчина с ней согласился, они вышли из ложи. Девушка аккуратно спрятала найденную карту в рукаве своего пальто, когда Марк браслет надел себе на кисть, не боясь его порвать, хоть и видя, что его рука шире женского украшения. Марк двинулся куда-то в правое крыло, где был ресторан. Амалии же досталось левое крыло театра, пришлось обогнуть весь коридор, чтобы оказаться в небольшом музее театра.

Во всю стену от пола до потолка красовались портреты артистов, некоторые лица показались знакомыми. Некоторых Амалия постаралась пройти как можно быстрее, чтобы не видеть того, кто изображён на одном из портретов. Она прочистила горло, осматриваясь, прогулочным шагом двигаясь по коридору. Впереди показалась уборная комната, Амалия, не нашедшая ничего интересного в музее, двинулась к туалетам, осознавая, что там улик не будет, как и не будет более во всём театре. Но потратить время стоило, поэтому она оглядела рукомойники, поворачивая головой, изучая помещение.

Она подняла голову и увидела своё отражение в зеркале. Тёмные пряди прилипли к вискам, а она совсем и не почувствовала. Амалия редко когда сильно пеклась о своём внешнем виде, просто зачастую ей необходимо было выглядеть довольно просто или даже скрытно. Но всё таки находясь в театре, стоило привести себя в порядок. Благо ей часто удавалось, даже не стараясь, собраться прилично, не хуже чем светские особы, которых она так часто наблюдала. Амалия оглядела и себя полностью. Поправила браслет из янтарных камней, спрятав его за рукав, ибо всё таки стеснялась выкатывать прилюдно такое довольно богатое украшение, придавая ему больше внутреннее, духовное значение для себя.

Оторвавшись от зеркала, она зашла в кабину женского туалета: кроме упавших волос она ни на что, не обратила внимания. В мужском схожая ситуация, но она не стала заходить, окинув взглядом кабину из дверного проёма.

Оставив уборную за собой, не забыв заодно помыть руки, Амалия по немногу двигалась на первый этаж, в гардероб, надеясь, что Марк уже либо там, либо уже направляется.

"А если нету... Я его за шкирку из ресторана заберу. Вот что это такое, нельзя потерпеть до дома, оставить это глупое чувство голода и заняться делом, а затем спокойно покушать у себя, по домашнему?! Стоило бы избавиться от него и побыстрее, ибо этот упырь преградит мне путь." – Несмотря на внутренние сомнения в напарнике, когда Амалия спустилась она пересеклась с идущим туда же Марком. Она облегчённо выдохнула, и вместе с помощником покинула театр.

— Скажи, Марк, а как давно ты работаешь в полиции? — уточнила Амалия. Этот вопрос стал судя по всему неожиданным для мужчины, его глаза округлились, а изо рта послышались лишь запинания.

— Ну, м, хм... А для чего ты спрашиваешь собственно? Решила удостовериться в моей компетентности? — отчеканил Марк, а Амалия уже хотела бы ответить, однако он резко её перебил, продолжив. — Чему бы не в своей? — от этой фразы у девушки приподнялись брови. Она испепелительно взглянула на него.

— Хочу знать, где учат так плохо.

— Меня пригласили в полицию. До этого были у меня некие проблемы с законом, но я очень профессионально оправдал сам себя, найдя все доказательства невиновности. Вот и увидели они во мне потенциал сильного мужчины следователя. Собственно как и всегда, — рассказал Марк. Слушая его, Амалию не покидала одна мысль, которая одновременно её и пугала и интересовала. Но она отмахнулась от неё.

— Так получается, что мужчине всё же нужно доказывать свой профессионализм? — с натянувшейся улыбкой сказала Амалия.

— Да, подловила всё таки, — опустив взгляд себе под ноги, промычал Марк.

По дороге дальше в участок, Амалия разминулась с Марком, они оба решили разойтись по домам. Но так сделал лишь Марк, когда как Амалия, дождавшись, когда ночь полностью опустится на город, когда люди испарятся с улиц, площадей, направилась в другое место: к городскому колодцу.