13. Пока ты не перестанешь злиться

— Я же говорил вам, что гипс не нужен. Вы едва носили его несколько дней, а теперь вернулись, чтобы снять. Неудобно, не так ли?

Тот же доктор бросил на нее неодобрительный взгляд, осматривая запястье. Он хорошо помнил, она настояла на гипсе, несмотря на минимальную травму. И вот она здесь, в нетерпении избавиться от него.

Освободив руку, она демонстративно согнула ее, как ребенок, играющий с новой игрушкой.

Мина стояла позади нее, скрестив руки на груди и стиснув зубы.

— Ты соврала мне, — пробормотала она.

Как только они вышли из смотровой, она шла впереди, направляясь к парковке, кипя от злости. Элис поспешила за ней и успела увидеть, как та бросает ей ключи от машины.

— Можешь вести сама.

Ее взгляд говорил: «не дави на меня», и Элис не осмелилась спорить. Она тихо открыла пассажирскую дверь и подождала, пока та заберется внутрь.

— Хочешь захватить перекусить перед тем, как вернемся? — мягко спросила Элис.

— Ладно, — рявкнула Мина.

К тому времени, как они вернулись в пентхаус, Мина опустошила круглосуточный магазин — пять полных пакетов чипсов, газировки и чистого сахара. Она шла впереди, не оглядываясь и перекладывая всю ответственность на Элис.

А Элис?

Она послушно тащила каждый пакет.

Обе руки загружены, плечи опущены, она следовала за своей кипящей девушкой, как виноватый щенок, прекрасно понимая, что заслужила все до последней капли.

— Хух... наконец-то, — выдохнула она, когда они добрались до пентхауса, роняя пакеты с кряхтением. Ее запястье все еще пульсировало от первоначального растяжения, и тяжелый груз не помог.

Мина оставалась холодной. Она не проронила ни слова после больницы. Она выбирала снеки исключительно для максимального объема, явно пытаясь наказать ту.

Но когда она увидела, как Элис украдкой поднимает руку, чтобы убрать волосы с лица, то заметила припухлость на запястье.

Оно выглядело хуже.

Тем не менее, когда возлюбленная подошла к ней, Мина осталась сидеть на диване, скрестив руки на груди и делая вид, что ничего не замечает.

— Не злись, — прошептала босс, опускаясь на колени рядом с ней. — Это меня убивает.

Затем, без предупреждения, она затащила ее к себе на колени.

— Видишь? — она подняла запястье. — Оно все распухло. Не могла бы ты помассировать его для меня?

Девушка закатила глаза, но все же потянулась к запястью. Нежно, с чувством вины в сердце, она начала массировать больное место.

Элис сдержала улыбку, наблюдая за ее работой.

— Я уволила Тичу сегодня.

— ...Что?

Наконец, младшая девушка заговорила. И забыла, что злилась.

— Я не могла спустить ей с рук то, что она сделала с тобой, — тихо произнесла начальница. — Она перешла черту. Она уже давно ее пересекает. Я провела границу, а она ее проигнорировала.

Ее пальцы замерли.

— Но с тобой... — продолжила Элис, понижая голос, — я ясно дала понять: я готова переступить черту.

Мине действительно нужны очки.

Щеки босса вспыхнули, но на душе стало удивительно легко. В глубине души она нуждалась в этих словах.

Если бы Тича осталась, она бы точно уволилась. Ни за что не стала бы работать под одной крышей с такой девушкой.

— Ты такая чертовски эгоистичная.

ЧМОК.

Старшая девушка поцеловала ее в надутую щеку, зная, что та улыбается под всем этим притворным недовольством.

— Но ты счастлива. Я же вижу.

Она опустила подбородок на плечо Мины, крепко обвивая руками девушку на своих коленях, уткнувшись носом в ее шею.

— Все еще злишься? — прошептала она.

— Нет.

Тихо, но твердо прошептала та.

Элис ухмыльнулась и легонько прикусила ее за мочку уха, зная, что это заставит ее поерзать.

Ее рука скользнула под рубашку девушки и обхватила мягкую, полную и теплую грудь, которая едва не вываливалась из бюстгальтера.

— Ммм...

— Прости меня, малышка, — пробормотала возлюбленная.

Ее пальцы скользнули вниз, проникая между тканью бюстгальтера, дразня нежный сосок, который уже начал твердеть под ее прикосновением.

— Н-Не надо, — выдохнула та. — Ты играешь нечестно...

Но она не остановилась.

Она прижалась губами к шее Мины и провела языком по чувствительному местечку, от чего та задрожала. Одной рукой она нежно сжала сосок, а другой скользнула ниже, к изгибу между бедер.

Все три уязвимых места подверглись атаке одновременно.

Ухо. Грудь. Центр.

Младшая девушка извивалась.

— Элис... ах... не дразни меня.

Она говорила, задыхаясь и запинаясь.

Но та лишь ухмыльнулась, ее голос звучал низко и хрипло.

— Тогда не злись.

Она провела пальцами по влажному лону той под трусиками, медленно и уверенно поглаживая его по всей длине.

— Ты такая мокрая...

— Ннгх...

— Я буду заглаживать вину всю ночь напролет.