7. Как будто я могла забыть

— Моя голова не подставка для твоего подбородка, босс.

Мина издала стон, почувствовав, как подбородок Элис мягко давит на ее макушку. Так, значит, теперь она и подлокотник, и опора для подбородка?

— И почему за все эти годы ты так и не выросла? Хотя... в остальном, кажется, все отлично, — пробормотала Элис, проведя рукой по мягкому округлому изгибу груди девушки.

Может, она и выглядела миниатюрной и изящной, но, судя по всему, пропорции говорили об обратном.

— И-Извращенка! Хочешь, я поправлю тебе гипс? Потому что если твоя рука не болит, я всерьез начну думать, что ты просто маньячка!

Она взвизгнула, извиваясь, но босс только прижалась теснее.

По правде говоря, у Элис тоже были аппетитные формы. Ее нежная бледная грудь выглядывала из-под спортивного бюстгальтера и слегка прижималась к плечу Мины. Дышать становилось все труднее.

— И каких «всех этих лет»? Это буквально второй день, как мы видим друг друга!

— Я имею в виду нашу первую встречу.

— Которая была вчера! Я не какая-то дурочка с памятью как у золотой рыбки, которая такое забывает!

Память как у золотой рыбки?

Хозяйка усмехнулась и надавила подбородком на голову девушки сильнее, словно пытаясь силой оживить ее память.

— Международная школа ABIS. Ученица: Мина Приячотисакул.

Она замерла.

Это... это было ее полное имя. И ее старая школа.

— После того как ты перешла в другой класс, никто из твоих старых друзей не знал, куда ты пропала. А потом мне на стол легла видеозаявка на должность. Кандидат: мисс Мина Приячотисакул.

— ...Ты знала?

Прошептала младшая девушка. Ее сердце колотилось так сильно, что она чувствовала, как вспотели ладони. Неужели это происходит на самом деле? Неужели прошлое вот-вот повторится?

— С чего бы мне не помнить?

Тогда она была так уверена, что Мина — та самая преследовательница, которая оставляла жуткие записки, фотографии и даже ходила за ней по кампусу. Паранойя съедала ее заживо. И когда она увидела девушку, идущую позади с телефоном, ее разум помутился.

— Я получала письма. Под партой, в сумке. Иногда это были угрозы. Иногда фотографии, сделанные без моего ведома. В классе. В столовой. В коридоре. Мне начало казаться, что за мной следят, даже по дороге домой.

Мина ничего не сказала. Ей и не нужно было.

— И когда я увидела тебя, идущую за мной с телефоном, я сорвалась. Я думала, это была ты.

Снова пауза. Затем тихий всхлип.

Босс моргнула и опустила взгляд и увидела, что Мина тихо плачет у нее на руках

— Прости меня, Мина. Я ошиблась. В тот день... я поступила с тобой ужасно.

Элис так долго хотела это сказать. Но к тому времени, когда она поняла свою ошибку, та уже исчезла, перевелась без следа.

— И-Ик...

Она больше не могла сдерживать слезы.

Элис преследовала ее годами. Ее слова, ее жестокость, позор — все это жило внутри нее как заноза. Но теперь... Элис извинялась. Искренне. И она не знала, как это переварить.

— Но ты все-таки ударила меня, — добавила она с легким смешком. — Прямо в живот.

— П-Прости, — всхлипнула Мина, то ли смеясь, то ли плача.

После того как ее унизили на глазах у всех, она расплакалась, а потом в порыве ярости ударила Элис. Прямо в живот.

— Это уже второй раз, когда ты нападаешь на меня. Не думай, что это снова сойдет тебе с рук, — поддразнила старшая девушка, перекидывая одну ногу через Мину, словно та была ее личной подушкой для тела.

Мина застонала. Боже, что она натворила. Неудивительно, что Элис ее запомнила.

— Если бы ты нашла меня тогда... ты бы написала заявление?

— Дурочка, — пробормотала начальница, смягчая голос. — Я искала тебя, чтобы извиниться.

— Но я ударила тебя. Сильно... Очень сильно. Ты согнулась пополам.

— Я заслужила это. Я была жестока. Я набросилась, не зная правды. Честно говоря, это я должна была лежать на полу.

У нее отлегло от сердца. Чувство вины, самобичевание, годы стыда — все это начало исчезать

— ...Ты выросла в прекрасную женщину.

— ...Что?

Старшая девушка подвинулась, пока их лица не оказались на одном уровне, нос к носу. Дыхание той перехватило. Эти глаза. Этот взгляд. В нем было что-то — возможно, тоска. Сожаление. Желание.

— Мои слова в тот день... они преследовали тебя, не так ли?

Мина не ответила. Ей и не нужно было.

Элис видела все: преображение, идеальную кожу, безупречную внешность. Эта девушка строила себя по кусочкам, и все ради того, чтобы заглушить голос из прошлого.

— Прости, — снова прошептала она, едва слышно.

И вот так Мина оказалась во власти притяжения, которому не могла сопротивляться.

В груди у нее все сжалось. В горле пересохло.

Ик!

Вырвалась икота. И в этот раз.

Чмок.

Это был не чмок. Это было не нежно.

Язык босса скользнул по изгибу губ, а затем приоткрыл ее рот. Это было расчетливо. Восхитительно медленно. И Мина, бедняжка Мина, понятия не имела, как на это реагировать

— Мм!

Она захныкала, пытаясь отстраниться. Но та была неумолима. Ее язык преследовал. Загонял в угол. Исследовал.

Так вот что значило, когда тебя целуют до потери дыхания. Так вот что значило терять контроль.