11. Недоразумение
БАХ!
Дверь захлопнулась за ними сразу после того, как Элис втолкнула женщину внутрь.
Тиша застыла на месте, дрожа и глядя в глаза женщины, которую обожала долгие годы, женщины, ради которой она была готова на все, лишь бы сблизиться с ней. Элис, за которой она следовала как тень, по которой тосковала втайне.
Но теперь эти глаза были полны ярости.
Если бы у Элис был в руке нож, Тича была уверена, что истекала бы кровью на полу.
Ее грудь сжалась. Ее глаза наполнились слезами. Это была не та Элис, которую она любила. Это был шторм, и она была его целью.
— Какого черта с тобой не так?! — рявкнула босс. — Сколько раз ты должна распускать руки на других женщин, прежде чем до тебя дойдет?! Ты думала, я буду покрывать тебя вечно?! Что я одобряю твое поведение?!
Тича вздрогнула.
— Я просто... я просто ненавижу ее! Ненавижу эту чертову Мину! Эту пластиковую сучку!
Элис отпрянула.
— Это та самая девчонка, над которой ты издевалась в школе, помнишь? — продолжала Тича с дрожащим от отчаяния голосом. — Это ты наорала на нее так, что она перевелась!
Элис невозмутимо смотрела на нее.
— Прошлое Мины не имеет значения, — холодно сказала она. — Кем бы она ни была тогда, кем бы ни была я — ничто из этого не оправдывает то, что ты сделала сегодня.
— Ты невероятна, — прошипела сотрудница срывающимся голосом. — Выбрасываешь меня в тот момент, когда появляется кто-то новый? Ты действительно настолько поверхностна.
Элис глубоко вздохнула.
— Тича, ты серьезно веришь, что мы в каких-то отношениях?
— Да! — рявкнула она.
— Конечно, верю! Ты заставила меня в это поверить!
— Я никогда не относилась к тебе иначе, чем как к своему ассистенту. Никогда не пересекала черту. Никогда не давала тебе повода.
— Но ты позволяла мне следовать за тобой повсюду! Ты брала меня на встречи, на мероприятия — ты заставляла меня чувствовать, что я что-то значу.
— Ты была важна, потому что хорошо выполняла свою работу, — отрезала начальница. — Не потому, что у меня были к тебе чувства. Если ты продолжаешь путать профессиональную близость с романтикой, тогда, возможно, это тебе пора проснуться.
Голос той дрогнул.
— Это жестоко... Ты знала, что ты мне нравишься. Знала. И продолжала водить меня за нос.
— Я не водила тебя за нос, — прорычала Элис. — Я просто не отталкивала тебя, когда ты делала свою работу.
— А как же она? Как же Мина? Скажи мне хотя бы, что она для тебя значит. Я имею право знать, почему та, кто пробыла здесь меньше недели, вдруг заняла в твоем сердце место, которое раньше принадлежало мне!
— Мина мне нравится.
Девушка заморгала. Тишина.
Голос Элис был ровным — до боли ровным.
— Ты всегда была просто младшей коллегой. Способной помощницей. Не более.
— Ты безумна.
Тиша бросилась к стопке документов на столе босса — бумаг, которые та раскладывала несколько часов и сбросила их на пол.
— Это ты безумна, — отрезала Элис.
— И если ты продолжишь вести себя так, ты больше здесь не работаешь. Убирайся!
Тича не двигалась.
Элис выдохнула, борясь с желанием снова закричать. Разговор ходил по кругу, превращаясь в заезженную пластинку из одержимости и заблуждений. Тича не желала прислушиваться к доводам разума.
Спасать было нечего. Никогда и не было.
— Ты все спрашиваешь, что у Мины есть такого, чего нет у тебя, — произнесла начальница шепотом. — Может быть, то, что она настоящая. Ты продолжаешь называть ее фальшивой, но все, к чему я прикасалась, все, что я видела, — настоящее.
Лицо Тичи залилось краской.
— Ты прикасалась к ней?!
Она проигнорировала вопрос.
— Тича, все кончено. Амп выплатит тебе последнюю зарплату и оформит документы. Ты уволена.
— Нет...
— С меня хватит.
Босс не стала ждать новой вспышки. Она прошла к двери и распахнула ее.
— Я рассчитываю, что твой стол будет пуст к моему возвращению.
Тича рухнула на пол, трясясь.
— Нет, нет, пожалуйста, не делай этого, — рыдала она с трескающимся голосом в тихом кабинете.
Но Элис не оглянулась.
Она вышла.
И все, что бывшая сотрудница могла делать, это плакать.
Ее рыдания эхом отдавались за закрытой дверью, когда женщина, которую она любила, исчезла — стук каблуков, и сердце не дрогнуло.