5. Наказание, которое я выдумала

— П-Подождите! П-Погодите! Что вы делаете?!

Элис подавила усмешку. На лице девушки отразилась целая гамма эмоций: шок, паника, смущение... может быть, даже намек на возбуждение?

Икота сменилась лихорадочным заиканием.

— Я просто не хотела, чтобы ты икала, — невинно ответила Элис.

Она отпустила рубашку Мины и вместо этого скользнула пальцами на ее затылок, снова притягивая ближе.

— Босс...

Дверь с громким щелчком открылась, прервав этот момент.

Раздался резкий окрик, за которым последовал стук каблуков.

Мина выпрямилась, как струна, и опустила голову, словно ребенок, которого поймали за кражей конфет. Она даже не осмеливалась взглянуть на вошедшую женщину.

Старшая девушка почти не обратила на это внимания, ее взгляд все еще был прикован к девушке, которую она несколько секунд назад прижимала к своим губам.

— Я поговорила с больницей, и вы официально готовы к выписке, Босс.

— Спасибо, Тиша.

((Тиша? Нет. Нет, пожалуйста, только не та Тиша... Пусть это будет не она. Не она.))

— А это кто? — секретарша прищурилась. — Тоже в больничной рубашке... Подождите. Это та новая сотрудница, которая напала на вас?

Она повысила голос, пересекая кровать и свирепо глядя на Мину.

— Почему ты опустила голову?!

Элис покосилась в сторону. Мина по-прежнему избегала зрительного контакта.

Сначала она подумала, что это просто застенчивость из-за нее. Но видя, что она реагирует так же и на Тишу? Хмм.

— Подними взгляд. Мой секретарь с тобой разговаривает.

— ...Д-да. Э-это я причинила боль Боссу, — пробормотала Мина.

О, отлично. Это была та самая Тиша.

Та самая Тиша из средней школы. Красивая девушка, которая воплощала все неправильное в «привилегии красоты». Одно из тех идеальных лиц, с которыми мир всегда обращался мягко... прямо как с Элис.

Все ее подростковые кошмары начинались с Тиши.

На первом году младшей школы Мина была тихой, неловкой девочкой, рядом с которой никто не хотел сидеть. Ее толстые очки заставляли ее выглядеть странно. Все избегали ее, пока однажды новая переведенная ученица по имени Тиша не подошла к ней с яркой улыбкой.

Она впервые почувствовала, что ее заметили.

Ко второму году оценки Мины улучшились настолько, что ее перевели в выший класс. Она была в восторге, что все еще близка с Тишей, даже когда круг Тиши рос. Из двух подруг стало четыре... а Мина?

Она стала девочкой на побегушках. Вьючным мулом для домашних заданий. Тихой попутчицей, слишком боящейся потерять свою единственную подругу, чтобы сказать «нет».

А потом наступил тот день в школе дополнительных занятий, когда Тиша и ее новые друзья слишком громко шутили о «симпатии» к Элис — говоря вещи, которые ни одна девочка-подросток не должна произносить на публике.

Это был день, когда Элис унизила Мину перед всеми.

((Идеально. Гнилые. Они заслуживают друг друга.))

— На что ты уставилась? — рявкнула Тиша.

Враждебность в ее голосе не изменилась. И Мина, несмотря на то, насколько красивее она стала, все еще съеживалась под ней.

Она переводила взгляд с босса на секретаршу.

Так вот почему Тиша была здесь, она последовала за Элис во взрослую жизнь, вероятно, все еще свою старую влюбленность.. Единственная хорошая новость? Тиша, казалось, не узнала повзрослевшую девушку.

— Ты, новенькая из маркетинга, идешь со мной. Мы едем в полицейский участок. Тебе предъявят обвинение в нападении.

— Обвинение?

Она повернулась к начальнице, широко раскрыв глаза, дрожа, как побитый щенок.

— Это правда? — спросила она, голос едва громче шепота, глаза блестели от непролитых слез.

Взгляд Элис переместился на Тишу.

— Я разберусь с этим. Ты не вмешивайся.

— Но Босс! Эта девушка сломала вам руку! Это покушение на убийство!

— Кто просил тебя говорить за меня, Тиша?

Ее голос понизился на октаву, низкий и опасный.

Тиша вздрогнула.

Даже младшая девушка замерла. Она предполагала, что Элис и Тиша были чем-то большим, чем просто босс и секретарша. Очевидно, что нет. Между ними была стена. Очень толстая, очень холодная стена.

((Тогда какого черта она меня поцеловала?!))

Тиша фыркнула, развернулась на каблуках и вылетела из комнаты. Ее шаги эхом отдавались в коридоре даже после того, как дверь закрылась.

— Сядь обратно.

Младшая девушка колебалась. Ее щеки все еще горели после того поцелуя. Но она подчинилась, скользнув обратно на свое место, только на этот раз прикрыла рот обеими руками

Она не собиралась совершать ту же ошибку снова.

— ...Теперь страшно?

Новенькая кивнула.

На самом деле, в ужасе.

Не только из-за непредсказуемости Элис. Но и из-за того, как ее сердце отреагировало на это. Потому что, по логике, она ненавидела эту женщину. Действительно ненавидела.

— Ты же задохнешься.

— ....

Все еще отказывалась опускать руки.

— Начиная с сегодняшнего дня, ты переезжаешь в мою квартиру. Мне нужен кто-то, кто поможет мне, пока моя рука заживает. Рядом. Каждый день.

— ЧТО?! Но у вас есть секретарша!

— Секретарша — не жена. Она не все делает.

— Я тоже вам не жена! Почему я?!

— Моя рука сама сломалась?

Лицо Мины стало призрачно-бледным.

Каждый глупый поступок прошлой ночи вернулся, чтобы преследовать ее. Это действительно была карма жестокая и мгновенная

— У тебя есть два выбора, — холодно произнесла Элис. — Первый вариант: я выдвигаю полные обвинения, и ты получаешь тюремный срок. Я не пойду на сделку и доведу дело до конца. Второй вариант: ты следуешь моим условиям, пока моя рука полностью не восстановится.

«Жестокая» было не тем словом для Элис.

«Расчетливая» подходило лучше.

— ...Отлично. Отличный выбор. Большое спасибо, — пробормотала Мина с сарказмом в голосе.