Том 1 Глава 23

Глава 23

Карета дёрнулась с места резко.

Лисару швырнуло вбок — не больно, но достаточно, чтобы понять: связывать её не собирались аккуратно. Руки стянуты жёстко, за спиной, металл впивался в запястья. Сеть с неё сняли, но крылья прижали ремнями, плотно, с расчётом. Хвост зафиксировали отдельно.

Она не сопротивлялась.

Карета пахла кожей, железом и чужим страхом. Людским. Острым, кислым. Кто-то из них сидел напротив — она чувствовала это по дыханию, по тому, как воздух дрожал, когда он шевелился.

Колёса считали дорогу за неё. Камень сменялся грунтом, грунт — досками, потом снова камень. Один мост. Низкий, деревянный, с характерным гулом. Поворот вправо. Затем длинный, почти прямой участок — ветер стал тянуть иначе, запахи раскрылись.

Склад. Нет — старый порт. Рядом вода. Медленная. Стоячая.

Она запоминала всё.

Каждый толчок, каждую паузу, каждую остановку. Где лошади замедлялись. Где дорога шла вниз. Где поднималась. Она откладывала это внутри, слой за слоем, как карту, которую потом можно будет развернуть.

Фария должна быть где-то здесь же. Близко. Иначе они бы не стали рисковать, перевозя их одновременно.

Фарию вели без спешки.

Не толкали. Не тащили. Просто шли рядом, как будто сопровождая. Она шла, оглядываясь, рассматривая улицы, вывески, лица. Мир для неё был слишком большим и слишком новым, чтобы сразу искать в нём угрозу.

— А вы тут давно работаете? — спросила она одного из мужчин, пока они сворачивали в узкий проход.

Тот замешкался.

— Чего?

— Ну... — Фария улыбнулась, чуть неловко. — Просто интересно. Здесь всё такое... другое.

Её не связывали. Ей не закрывали рот. Ей даже дали воды.

В комнате, куда её привели, было чисто. Стол. Стул. Окно с решёткой. Не подвал — скорее складское помещение, приспособленное наспех. Она села сама, сложив руки на коленях.

— Мы тут ненадолго? — спросила она, глядя на дверь. — Лисара скоро придёт?

Ей не ответили. Фария пожала плечами.

Её сердце билось ровно. Ни паники, ни страха. Только странное ощущение, будто она снова где-то между — не дома, но и не в опасности. Как тогда, в лаборатории, когда её переводили из секции в секцию.

Люди были... обычными. Не такими, как Кайана. Значит, всё будет хорошо. Она в это верила.

А Лисара, сидя в тёмной карете, впервые за долгое время позволила себе одну мысль: Пусть пока так. Пусть они думают, что контролируют ситуацию. Это ненадолго.

Карету остановили резко.

Лисару дёрнули за ремни, вытащили наружу почти рывком. Ноги коснулись земли — она сразу почувствовала место: камень, влажный, пропитанный старым железом и кровью. Запахи сбивали с толку, но не пугали. Пугало другое — Фария была близко.

Её протащили внутрь.

Фария подняла голову почти сразу.

— ...Лисара?

Недоумение в голосе было искренним. Не страх — именно растерянность. Она встала со стула, сделала шаг вперёд и только тогда увидела верёвки, ремни, кровь на боку.

— Какого бублика?.. — вырвалось у неё, тихо, почти по-детски.

Лисара успела только качнуть головой. Не сейчас.

Из тени вышел Кармэль.

Он выглядел аккуратно. Слишком аккуратно для этого места. Гладкие движения, спокойный голос.

— Рад снова вас видеть, — сказал он, будто они встретились случайно. — Давайте попробуем решить всё без... осложнений.

Он говорил Фарии. Лисару будто не существовало.

— Ты девочка умная, — продолжил он. — Полезная. Мы можем работать вместе. Ты лечишь — мы обеспечиваем безопасность. Тебе и... ей.

Фария сжала руки.

— Нет.

Ответ был коротким. Даже без колебаний.

Тогда Кармэль слегка кивнул.

Удар пришёлся в бок Лисаре. Не смертельный — показательный. Она дёрнулась, зубы сжались, но крика не было.

— Перестаньте! — Фария шагнула вперёд.

Второй удар. Уже сильнее.

Лисара напряглась, попыталась вырваться — и в этот момент тело не послушалось. Ноги не откликнулись. Крылья не дрогнули. Мир будто сдвинулся, замедлился.

Вкололи... Она поняла это мгновенно. Не яд. Что-то точечное. Что-то, на что её устойчивость не была рассчитана.

— Видишь, — спокойно сказал Кармэль. — Нам не хочется применять силу. Всё зависит от тебя.

Её били при Фарии.

Не яростно. Не в слепой злобе. Точно, выверено. Так, чтобы причинить боль, но не убить. Чтобы Фария видела.

И в какой-то момент они перешли черту.

Удар прошёл глубже. Броня дала трещину. Лисара дёрнулась, задыхаясь. Кровь пошла сильнее, тёплая, тяжёлая. Запах изменился.

Фария замерла. Перед её глазами — нить. Не абстрактная. Живая. Колыхающаяся, истончившаяся, почти рвущаяся. Нить Лисары дрожала так, будто ветер рвал её изнутри.

Что-то в Фарии щелкнуло. Не гнев. Решение.

Она шагнула вперёд — и мир для неё развернулся, как ткань на ткацком станке. Нити людей вспыхнули перед глазами: грубые, мутные, переплетённые жадностью и страхом.

Первый — тот, кто ударил.

Она разорвала его нить. Просто. Без жеста. Без слова. Он упал, как пустая оболочка.

Двое рядом — их нити она повредила, перекрутила, надломила. Они закричали, оседая.

Кармэль отступил на шаг.

— Подожди... — начал он, торопливо. — Ты же добрая девочка. Я болен, ты сама меня лечила. Ты же понимаешь...

Фария колебалась. На долю секунды. Потом она посмотрела на Лисару.

Кровь текла. Нить всё ещё дрожала. И тогда Фария больше не сомневалась.

Она рвала нити полностью. Одну за другой. Без истерики. Без крика. Тихо. Решительно.

Когда всё закончилось, в помещении остались тела. И тишина.

Лисара медленно выдохнула. Вот теперь... теперь всё по-настоящему.

Фария стояла посреди тишины, которая ещё не успела осесть.

Тела лежали неровно. Кто-то в неестественной позе, кто-то будто просто уснул. Воздух пах железом, порохом и чем-то ещё — тонким, почти сладким. Запах оборванных нитей.

Она опустила руки. И только тогда до неё дошло. Она убила.

Не «защищалась». Не «не было выбора». Не «случайно».

Убила.

Мир вокруг будто сжался. Давление навалилось сразу со всех сторон, будто стены сделали шаг вперёд. В ушах зашумело, дыхание сбилось, грудь сдавило так, что воздух перестал доходить до лёгких.

— Я... — выдохнула она, но звук сорвался.

В голове вспыхнули лица.

Мама. Папа.

Их спокойные голоса, их руки, запах дома. Фиалки у окна. Слова, которые она слышала ещё ребёнком — «нельзя решать за других».

Они бы не поняли. Мысль ударила больнее всего.

Не «они бы рассердились». Не «они бы наказали». Они бы отвернулись.

Она представила, как пытается вернуться домой. Как смотрит им в глаза. Как произносит: я убила людей. И в этом воображении они не кричали. Не плакали. Они просто... больше не протягивали к ней руки.

Фария пошатнулась. В памяти всплыло другое лицо.

Кайана.

Её холодный взгляд. Руки, которые держали её, как инструмент. Спокойный голос, объясняющий, что жизнь — это ресурс.

— Я такая же... — прошептала Фария.

Слова повисли в воздухе, липкие и страшные.

— Я такая же, как она. Я тоже решаю, кому жить...

Мысли начали путаться, наслаиваться друг на друга, превращаясь в ком. Сердце колотилось так, что казалось — сейчас вырвется из груди. Руки дрожали, пальцы сжимались и разжимались сами по себе, будто всё ещё искали нити.

— Нет... нет-нет-нет... — она села прямо на пол, обхватив голову руками. — Я не хотела... я не... я...

Слёзы подступили резко, почти больно. Всё внутри требовало одного — убежать, исчезнуть, стереть этот момент, стереть себя.

И в этот хаос прорвался звук. Тихий. Неровный. Стон.

Фария резко подняла голову.

Лисара.

Она лежала неподвижно, крылья бессильно раскинуты, дыхание сбивчивое, хриплое. Кровь всё ещё текла, и теперь Фария видела — нить жизни не просто дрожала. Она истончалась, рвалась по краям, теряя сияние.

Если ждать — она умрёт.

Мысли остановились. Паника схлопнулась в одну точку.

— Нет, — сказала Фария уже твёрже. — Нет, ты не умрёшь.

Она подползла ближе, ладони снова вспыхнули ощущением нитей. Но теперь она не тянулась к чужим жизням. Только к одной. К той, которая держала её здесь, в реальности.

— Прости... — выдохнула она, не зная, слышит ли Лисара. — Потом я... потом я разберусь с собой. Обещаю.

Сейчас был только выбор. Не между добром и злом. Между действием и пустотой.

И Фария выбрала.