Том 1 Глава 18

Глава 18

Городок ночью жил тихо — так тихо, что Лисара первое время даже не понимала, что именно в этом её тревожит.

После тёплого, сытного ужина — и после того, как Фария, вымотанная дорогой и эмоциями, мгновенно уснула, свернувшись на мягком матрасе, — Лисара вышла на улицу. Просто пройтись, проветрить голову, отогнать мысли, которые слишком настойчиво лезли внутрь.

Она шла узкими улочками, где редкие фонари давали неровный жёлтый свет. Камень мостовой был влажным после недавнего дождя, пахло печным дымом и хлебом из ночной пекарни. Воздух был спокойным... слишком спокойным.

Лисара шла, перебирая в голове дела: что делать с Фарией, что делать с обещанием Грешникам, как выкручиваться... и почему, чёрт возьми, внутри неё всё сильнее нарастает это мерзкое чувство — похожее на страх, похожее на предательство самой себя.

И тут. Холод. Резкий, мгновенный, как удар.

Она резко остановилась, язык автоматически скользнул по воздуху, ловя вибрации — и замер.

Кто-то стоял в переулке впереди.

Сначала — просто тень. Неправильная. Слишком вытянутая, слишком узкая. Затем — фигура шагнула ближе к свету.

Лисара вдохнула.

Не кожа — не шерсть — не чешуя — а нечто между всем сразу. Как будто тело собрано из обрывков существ, которые никогда не должны были смешиваться.

Голова чуть перекошена, длинные пальцы с суставами, которых слишком много.

Зеркальный. Настоящий.

Лисара знала, что они существуют. Знала, что когда-то в детстве их видела издалека, на фоне пожара и криков. Но одно дело — знать. Другое — увидеть в упор.

Существо наклонило голову, как будто человеческим жестом, но слишком быстро, неестественно.

— Лисара... — голос был тихий, будто кто-то говорит сразу изнутри головы и из стены рядом.

Она не двинулась. Не от страха — от инстинкта. Когда перед тобой стоит Зеркальный, движение может быть расценено как угроза.

— Ты... наблюдаешь за мной? — выдохнула она осторожно.

Существо сделало шаг. Почти плавный. Ноги касались земли так, будто его вес — ноль.

— Мы наблюдаем за всеми, кого касается... она, — произнёс он, и неясно было, что именно «она» значит — сила? Фария? судьба?

Лисара сжала кулаки.

— Если ты пришёл за девочкой — иди к чёрту.

Угол «лица» Зеркального дрогнул, но это не было улыбкой — скорее, эхо эмоции, которую существо имитировало, не понимая.

— Мы не можем трогать ребёнка, — произнёс он. — Нам это запрещено. И тем более... забирать её.

Он приблизился ещё на шаг.

Лисара почувствовала, как мохнатая дрожь пробежала по её спине — древний, животный страх.

— Но ты можешь, — сказал он.

Пауза.

— Ты уже отвела её от смерти один раз. Ты приведёшь её к нам.

— Я никому ничего не должна, — процедила Лисара. — И у меня... своя жизнь.

— Твоя жизнь не принадлежит тебе, — спокойно, почти обыденно сказал он. — Ты ведь знаешь это.

И тут он сделал то, что Зеркальные почти никогда не делали — показал фрагмент своего внутреннего мира.

Не специально — это была утечка, которую Лисара уловила теми самыми рецепторами, что ловили тепло, яд, вибрации жизни.

И она увидела. Ровно на секунду.

Пустоту. Трещины. Белый хаос, что пожирает самого себя. Безумие без формы — но с волей.

Мир, который ненавидит собственное существование — и поэтому рвёт всё, к чему прикасается.

Лисара дернулась, задыхаясь, будто кто-то залил ей в глотку лёд.

Зеркальный заговорил снова:

— Мы дадим тебе защиту от Грешников. От Кайаны. От всех. Мы дадим тебе силу. Доступ. Свободу передвижения. И то, что тебе нужно больше всего...

Он наклонился ближе.

— Шанс перестать быть инструментом.

Лисара замерла.

Вот оно — то, от чего у неё защемило внутри. Обещание свободы. То, чего Кайана у неё украла до рождения.

— А взамен? — спросила она хрипло.

Зеркальный выпрямился.

— Ты приведёшь нам ребёнка. Когда придёт время.

— Когда? — прошипела она.

— Когда она сама захочет выйти из своей клетки.

Он отступил назад.

И растворился в воздухе, будто его никогда не было. Белая тень, шагнувшая в неприметную темноту.

Лисара осталась одна.

Холодный ветер сдвинул её плащ, и она только тогда заметила — руки у неё дрожали.

Не от страха. От того, что внутри неё впервые за много лет зародилось то, что она давно не позволяла себе чувствовать.

Выбор.

Лисара ещё долго стояла неподвижно, чувствуя, как ветром сушит кожу на руках. Пальцы всё ещё слегка дрожали — не от страха перед Зеркальным, нет. От того, как сильно внутри неё всё перевернулось.

Её оставили с выбором. И этот выбор не был приказом.

Она медленно развернулась и пошла обратно по узкой улочке, слыша, как под сапогами слегка скользит влажный камень. Городок жил своей ночной жизнью — тихой, неторопливой. Где-то хлопнула дверь, кто-то засмеялся на соседней улице, издалека донёсся лай собаки. Всё обыденное... и всё чужое.

На каждом шаге что-то внутри неё возвращалось к встрече. К белой коже, к перелому суставов, к гладким ямкам вместо глаз. Но сильнее всего — к тому короткому мгновению, когда его сознание коснулось её.

Она снова почувствовала ту пустоту. Холодную, бездонную, голодную. Мироедскую. То, что не должно существовать, но существует — и знает, что существует.

И всё же... эти существа, такие чуждые, такие неправильные — предложили ей то, чего не дал никто.

Не власть. Не безопасность. Не силу. Свободу.

Она не знала, хочет ли верить им. Но впервые в жизни кто-то вообще произнёс это слово рядом с её именем.

Лисара тронула пальцами рога — привычное успокаивающее движение — и ускорила шаг. Пахло древесным дымом, тёплой выпечкой, мокрым камнем, редкими ночными травами. Всё смешивалось в один мягкий кокон запахов, в котором тонули чужие мысли.

Теперь, когда она осталась одна и напрягаться перестало быть жизненно необходимо, в голове всплывал другой образ — маленькая фигурка, тихо спящая на кровати, свернувшись клубком.

Фария. Та, ради которой её хотят две силы. Та, которую она должна была предать... И та, которую она впервые за долгое время хотела защитить. И от Зеркальных тоже.

Она остановилась перед деревянной вывеской таверны. Тусклая лампа над дверью слегка покачивалась от сквозняка, бросая неровный свет на стены. Сквозь окно доносился слабый запах поджаренного хлеба и травяного настоя.

Лисара вдохнула глубоко. Постаралась очистить голову. Постаралась... но мысли всё равно возвращались.

К белой твари, сказавшей: «Когда она сама захочет выйти из своей клетки».

Что это значит? Когда? Как? Почему именно так?

Пазлы не складывались. Но там был смысл — это было ясно.

Она толкнула дверь плечом. Деревянная створка тихо скрипнула, впуская её в тёплый, полутёмный зал.

Почти все посетители уже разошлись. Хозяин, толстяк с сонными глазами, задремал за стойкой. Лисара прошла мимо, не привлекая внимания — тень, что растворяется на ходу.

На второй этаж она поднялась мягко, ступая без звука. Открыла дверь в их комнату.

Фария всё ещё спала. Лицо расслабленное, ресницы чуть дрожат во сне. Она прижимала к груди одеяло так, будто это была единственная защита в мире. И Лисара вдруг почувствовала странное, тянущее чувство в груди.

Чужое. Нежеланное. Но не исчезающее.

Она — ребёнок. А ты — монстр. И всё равно она тебе доверяет.

Лисара тихо закрыла дверь изнутри. Сняла плащ, повесила на крюк, медленно подошла ближе.

И впервые за долгие годы позволила себе роскошь — сесть на край кровати и просто... смотреть. Фария дышала ровно, глубоко. Лицо мягкое, тёплое — совсем земное, совсем человеческое.

И Лисара вдруг поняла, что Зеркальные ошиблись.

Она может привести девочку к ним. Она может привести её куда угодно.

Но решать... будет не Зеркальный. Не Грешник. Не Кайана. А она. Лисара.

Она тихо провела пальцами по простыне рядом, выравнивая складку — и ощутила, что выбор действительно может принадлежать ей.