04

Тук. Тук. Тук.

Это не стук костяшек пальцев обслуживания номеров и не сомнительное трение пьяной проститутки, ошибающейся дверью. Это сухой, ритмичный, властный стук. Звук, который издает бюрократия, когда приходит перерезать тебе горло.

Было 4:12 утра. Постоянное гудение кондиционера в люксе 402 маскировало плотный запах ментолового линимента и кислого пота. Дариус резко открыл глаза. Гофрированная трубка его аппарата СИПАП от апноэ обвилась вокруг его горла, как пластиковая петля. Он сорвал ее взмахом руки, кашляя, с голой грудью, покрытой тонким слоем холодного жира.

Тук. Тук. Тук.

Дариус выкатился из кровати, тяжело приземлившись на ковровое покрытие. В белых трусах и черных носках он пересек темную гостиную, спотыкаясь о журнальный столик. Он прильнул своим налитым кровью глазом к дверному глазку.

Там, под галогенным и желтым светом коридора, стоял худой мужчина, в обычной непромокаемой ветровке, с планшетом с зажимом и бейджем, свисающим с шеи. В правой руке он держал стерильный пластиковый флакон с красной крышкой. Вампир. Офицер допинг-контроля WADA. На два гребаных дня раньше, чем предсказывали стукачи федерации.

Дариус почувствовал, как его желудок рухнул до самых лодыжек. Его сердце, орган, истерзанный холестерином и случайным кокаином, начало колотить по ребрам. Он повернул голову к соседней комнате. Тайсон глубоко храпел, лежа на спине, с мышцами, все еще страдающими от микроспазмов под простынями из-за химической бури, которая разоряла его кровоток. Если бы Тайсон поссал в этот красный флакон прямо сейчас, пластик, вероятно, расплавился бы.

Дариус на цыпочках побежал к своему итальянскому кожаному портфелю, брошенному рядом с мини-баром. Его пухлые, похожие на сардельки, и дрожащие пальцы взломали замок. Он достал пачку помятых евро — около двенадцати тысяч, остаток черного платежа с последнего митинга в Берлине — и Rolex Daytona из розового золота Тайсона. На часах была корка засохшей крови на звене рядом с заводной головкой, результат носового кровотечения, вызванного артериальным давлением прошлой ночью, но у Дариуса не было времени чистить их.

Он вернулся к двери. Снял предохранительную цепочку и приоткрыл едва на пятнадцать сантиметров, блокируя щель своей массой тела в сто десять килограммов.

— Знаешь, который час, приятель? — прокаркал Дариус, его дыхание воняло желудочными соками.

— Внесоревновательный контроль для мистера Тайсона Вэнса, — процитировал Вампир мертвым голосом, лишенным души или интонации. У него были фиолетовые круги под глазами и пустой взгляд человека, который зарабатывает сорок тысяч долларов в год, глядя, как мочатся миллионеры. — Мне нужен прямой визуальный контакт с уретрой атлета во время сдачи образца. Норматив 5.4. Откройте дверь.

Дариус улыбнулся. Это была гротескная гримаса, верхняя губа прилипла к его сухим деснам. Он просунул левую руку в щель двери, схватив запястье инспектора с отчаянной силой. Правой рукой он прижал пачку купюр и окровавленный Rolex к груди мужчины.

— Послушай меня, гений, — прошептал Дариус, капли пота скользили по его лбу, пока не защипали в глазах. — Здесь двенадцать штук. А вот это весит четверть килограмма чистого розового золота. Стоит больше, чем твоя ипотека и та дерьмовая машина, которую ты оставил на парковке. Ты берешь это, разворачиваешься, идешь в туалет в коридоре, ссышь сам в свой гребаный флакончик и записываешь в своем планшете, что моча Вэнса кристально чистая, как швейцарский источник.

Вампир посмотрел на часы. Посмотрел на засохшую кровь на звене. Затем посмотрел на испачканные трусы Дариуса и трубку аппарата СИПАП, которая нелепо свисала с его шеи. В глазах инспектора не было морального возмущения. Не было стоической защиты целостности спорта. Было только глубокое и абсолютное бюрократическое уныние.

— Сэр, — сказал инспектор, понизив голос до скрипучего шепота, — проба Б анализируется на изотопы углерода. Если ДНК мочи не совпадает с биологическим паспортом мистера Вэнса, меня уволят без пенсии, а вас дисквалифицируют пожизненно за попытку подкупа. И уберите эти часы. Они вызывают у меня отвращение. А теперь отойдите, или я отмечу «Отказ от прохождения контроля», и ваш парень потеряет олимпийский цикл этой же ночью.

Абсолютная паника овладела Дариусом. Реальность, холодная, бюрократическая и неподкупная, только что лоб в лоб столкнулась с его высокомерием элитного представителя. Защитный барьер из миллионов долларов Nike был абсолютно бесполезен в четыре часа утра в коридоре отеля перед лицом жалкого бюрократа.

В соседней комнате звук скрипящего матраса возвестил о том, что Тайсон проснулся.

— Дариус? — прорычал хриплый и химически измененный голос Вэнса в темноте. — Кто это, черт возьми?

Дариус закрыл глаза, крепко сжимая веки, пока не увидел красные пятна. Окровавленные часы выскользнули из его потных пальцев и упали на ковровое покрытие коридора с глухим и тяжелым стуком. Бог смотрел на них, и у Бога был пластиковый флакон с красной крышкой.