Часть тридцать седьмая - про занятия правом

Я бы хотел включить в свои воспоминания и короткое повествование о примерной сущности тех занятий, которые проходили в академии государственной службы. Их было множество, и все описать, безусловно, не получится. Но остановить своё внимание хотя бы в некоторой степени на малой, но значимой их части мне бы точно хотелось. По этой причине я пишу и эту главу, в ней я собираюсь рассказать о том, как проходили мои занятия по праву.

Юриспруденции, несомненно, в академии государственной службы отдавался приоритет. Оно и понятно: на понимании права – то есть механизмов, в соответствии с которыми функционирует государство – строится практически вся государственная службы. Начиналось обучение с крайне теоретических концепций, которые были скорее похожи на философию, чем на юриспруденцию: загадочная дисциплина «Теория государства и права» давала фундаментальные представления о том, как функционирует, непосредственно, государственная машина. Очень многие мои соратники по академии государственной службы жаловались на этот предмет, так как, по их мнению, он не давал никаких полезных навыков. И я могу в чем-то их понять: изучаемые концепции из теории государства и права редко могут быть применены в реальной жизни непосредственно. Тем не менее, как мне кажется, они позволяют в более полной мере понимать основы основ государственных механизмов, и я ясно вижу, какие прагматические соображения стояли за включением этой дисциплины в образовательную программу.

После того, как студенты обзавелись этим теоретическим подспорьем, им начались преподаваться уже более применимые на практике юридические дисциплины, в частности, гражданское, административное и уголовное право, а также их процессуальные аспекты. Как я и предполагал, с появлением этих занятий в расписании те мои соратники по академии, которые ранее возмущались абстрактностью теории государства и права, поубавили свой пыл и перенаправили жизненные силы с возмущения на обучение, садясь за книги с большим усердием.

Мне занятия по праву доставляли большое удовольствие, и я уже на них видел, как смогу применить всё изученное. Меня, признаюсь честно, порой тревожило то, какие в то время в нашем государстве были законы, но я не придавал этому особенного значения: «Если что, я попробую что-нибудь с этим сделать потом», - говорил я себе, чтобы вернуться к учёбе с прежним усердием в те тревожные моменты. Тем не менее, я любил право, и люблю его и сейчас.