Часть двадцать первая - последний раз семинарист

Думаю, уже пора рассказать, как проходило окончание моего обучения в духовной семинарии. Только успел сплотиться коллектив семинаристов, только все попривыкли друг к другу, как сразу уже настало время выпуска. Предположу, что это было потрясением для многих из моих товарищей по обучению, однако я воспринял это более холодно – или мне хочется так думать, а на самом деле я расстраивался пуще прочих: конкретно этот момент я не запомнил в таких уж подробностях, так что мои воспоминания по этому поводу вполне могут быть иллюзорными.

Но что я запомнил достаточно хорошо, так это повышающуюся атмосферу расслабленности и дозволенности к концу обучения. Постепенно многим становилось понятно, что скоро уже всё закончится, и полученные за время обучения оценки не так уж и важны – кому-то это, по правде, стало понятно с самого первого дня обучения, но они были скорее исключением, чем нормой, так что тенденции в общей атмосфере подмечены мною были определенно верно. Причем важным будет заметить, что подобные изменения в настроении можно было наблюдать не только среди семинаристов, но и среди преподавателей. Я уже говорил, насколько они были лояльны к обучающимся, но ближе к концу нашего пребывания в семинарии их лояльность становилась всё большей, еле-еле не переходя в халатность.

Не могли разрушить эту атмосферу и проходящие в конце обучения экзамены: разумеется, они добавляли некоторого волнения, и каждый к ним готовился, но никто и не собирался волноваться по их поводу чрезмерно. Всё-таки, уже близится завершение обучения – зачем же портить эти прекрасные моменты ненужными мыслями о не таких уж и значительных, честно говоря, экзаменах.

Тем не менее, эта замечательная счастливая атмосфера не продержалась слишком долго: в какой-то момент, её сменила ужасная и страшная тоска – тоска по прежним веселым годам, по урокам, по общению со сверстниками. Забавно, что ничего из этого ещё не подошло к концу в тот момент, но постепенно тосковать начали все.

Но самыми удивительными ощущениями был наполнен день выпуска: тоска дополнилась ликованием. И в этой ликующей тоске семинаристы попрощались со своим местом обучения, со своими преподавателями, с теми детьми, с которыми им выдалось расти и формироваться личностью, и разошлись каждый в свою сторону. Некоторых из них потом ещё судьба сведёт вместе, но я расскажу об этом позже. А пока что, именно на этом и закончилось моя чудесная жизнь в духовной семинарии.