Глава 5.

Город Мадрид, Испания,
2025 год.

– Слишком часто моргаешь, Беллингем? Иначе, как мне объяснить твои косые удары? – на моем лице появляется безжалостная улыбка. Мбаппе часто подкалывает на тренировках, оправдывая это мотивацией.

– Мама у тебя косая, а я сегодня не в настроении, – даже не успеваю повернуться, как чувствую на затылке сильный шлепок. Килиан поднял правую бровь, разводя руками в стороны. – Да понял я, понял.

Раздался долгожданный свисток тренера. Мы с мужчиной побрели в сторону раздевалок и душевых. Не разговаривали, не перекидывались фразами, как делали обычно.

– Эй, – Килиан остановился и обернулся прежде, чем уйти в душ. – Что с тобой?

– Потом обсудим.

Ну, потом, так потом.

Я быстро переоделся, натянул козырек кепки на лицо и вышел на улицу, вдыхая свежий воздух. Легкие горели после изнурительного бега, а мышцы ног забились так, что было тяжело передвигаться. Телефон в кармане спортивок завибрировал – сообщение от Агнесс.

«Заедешь сегодня за мной к семи?»

Усмехаюсь про себя. Эта девушка никогда не оставит в покое то, что хочет, видимо. А я ничего не потеряю, если освобожу в своем расписании лишний час.

«Заеду. Свободен на час.»

– Чего улыбаешься? – я мгновенно выключаю мобильник и оборачиваюсь. Килиан выглядит так, будто готов осилить ещё столько же дополнительных занятий. Его лицо выражает ровным счетом ничего.

– Да так, – отмахиваюсь и убираю телефон куда подальше. – Так ты объяснишь, в чем дело? Или будешь ходить с такой миной теперь?

– Сестра поступила в Сорбонну, – при упоминании родственницы Мбаппе закусывает внутреннюю сторону щеки, а мне хочется рассмеяться.

– Серьезно? И что в этом такого?

– Совсем с ума сошла, потому что, – мужчина выплевывает слова так небрежно, что я на секунду задумываюсь: это какой магией нужно обладать, чтобы выводить Килиана из себя? – Мать жалуется, что та даже не ест нормально, а уж про гулянки вообще молчу. Только дома да на работе и сидит.

– Мне это ничего не дало, – он понимающе хмыкает, а я переминаюсь с ноги на ногу. – Ну, сам представь. Девчонка поступила, все для этого сделала, наверное. Что в этом плохого?

– Беллингем, если бы у тебя была младшая сестра, ты бы говорил по-другому.

– У меня младший брат. Мне достаточно одного, спасибо за предложение.

– Это было не предложение, а факт, – Килиан подозрительно оглядывается на меня и улыбается.

– Ну и чего ты лыбишься?

– Не знаю, – он старается изобразить невинность, но я замечаю в его глазах смех. – Ты просто мне Адель напомнил.

– Адель?

– Сестра.

– Очень мило, что я напоминаю тебе девочку, – Килиан, наконец, смеётся, и я удовлетворенно выдыхаю. Цель – поднять ему настроение – выполнена. – Так, а что насчет её учебы?

– А что насчет ее учебы? Учится, не жалуется, – наоборот, как ни в себя рада. Но все равно переживает по мелочам. Она, конечно, с детства тревожная, но не настолько же, чтобы себя загонять в такую клетку. Учеба, моделинг, дом.

– Значит, умная, – я даже успеваю оскорбиться: в её возрасте мы с друзьями мячик в профессиональном футболе отбирали друг у друга. – А если умная, значит, и понимает все, просто хочет так жить, и успеет все. Тревожные люди всегда намного ответственнее, чем остальные. У неё ого-го шансов.

Несмотря на то, что Килиан по своей природе очень открытый и общительный человек, в голове сразу возникает образ тихой закрытой девочки в очках и широкой толстовке, которая никогда не выпускает из рук книг. И в этот момент я думаю: как они могут быть братом и сестрой?

– Да, наверное, ты прав, – Килиан хлопает меня своей ладонью по плечу. – Придешь сегодня вечером на обсуждение прошлой игры? Хаби делал на тебе акцент, когда приглашал всех.

– Во сколько?

– К семи, вроде, – мужчина что-то тыкает в своем сифоне, а после зачитывает сообщение тренера. – Жду сегодня к семи всех на базе клуба, в том числе и запасных. Джуд Беллингем, Килиан Мбаппе и Винисиус Жуниор обязательны к явке.

– Черт, – провожу рукой по лицу, смахивая остатки усталости. – Терпеть не могу эти разборы.

– Боишься ошибкам в глаза посмотреть? Понимаю, – Килиан явно навеселе, будто пару минут назад не был готов к полному разгрому. – Ждешь кого-то?

– Водителя. Скоро должен подъехать.

– Ну, я тогда пошел, – мы прощаемся, обмениваясь рукопожатиями, хотя оба понимаем, что увидимся через пару часов в тренировочном зале.

Десять минут спустя я замечаю вдалеке свой автомобиль.

– Домой, – водитель коротко кивает и выезжает на главную, забитую машинами дорогу. Путь обещает быть долгим, потому я успеваю расслабиться и заглянуть в социальные сети.

Бездумно листаю ленту, ставлю лайки знакомым и товарищам по команде, изредка читаю директ, который заполнен тысячами сообщениями на русском языке. Я не понимаю ни слова.

«Перенесем встречу на девять? У меня появились неотложные дела».

Агнесс нарочно не читает сообщение, хотя значок, означающий, что она в сети, горит. Решила поиграть? Но в эту же минуту девушка начинает печатать.

«Без проблем».

Отлично. Вопрос решен.

Вновь погружаюсь в социальную сеть и не замечаю, как оказываюсь на странице друга. У Килиана такой же скучный профиль, как у всех профессиональных футболистов – рекламные ролики, снимки с матчей и какие-то эстетичные фотографии с Парижа. Но один из старых постов меня заставляет встрепенуться. Подпись была громкой: «С семнадцатилетием, сестра. Я горжусь тобой, маленькая Дель». Я усмехнулся и перевел взгляд на прикрепленную фотографию. Обычное селфи с руки Килиана. И если бы я увидел этот снимок без подписи, решил бы, что рядом с ним стоит очередная модель с какой-нибудь рекламной кампании.

Но это была его младшая сестра.

Девушка с мягкой улыбкой, большими карими глазами и внешностью, которую камера будто любила сама по себе.

И при этом, по словам Мбаппе, большую часть времени она проводила дома, готовясь к лекциям.

Не сходилось.

Именно поэтому я перешел на профиль некой Адель Мбаппе. Спасибо Килиану за отметку в публикации.

Я не успею пролистать далеко – в глаза сразу бросается её умение работать в кадре. Девушка в экране выглядела не как та, кто привлекает внимание, а как человек, который перед камерой словно существует в другой реальности.

Я не собирался задерживаться на её странице долго, просто хотелось посмотреть на существо, за которое так печется друг. Но палец сам собой листал набор фотографий.

Первый, второй, третий снимок.

Подиум, Louis Vuitton, студийный свет. Камера как будто любила её больше остальных.

Я нахмурился. Странно. Если бы Килиан не сказал, что это его младшая сестра, я бы решил, что эта девушка находится среди вспышек двадцать четыре часа в сутки.

«Только дома и сидит».

Снова не сходилось. Волшебство какое-то.

Один из снимков был особенно... Интересным. Адель стоит на небольшой платформе, вокруг неё крутятся люди – фотографы, светооператоры, визажисты и стилисты. И она выглядит так естественно в среде моделинга.

Пока рассматривал фотографию, приближал, чтобы разглядеть мелкие детали и черты её лица, случайно лайкнул публикацию. Я поставил лайк. Черт бы меня побрал.

Убирать красное сердечко, словно нашкодивший кот, я даже не думал. А что, подумает ещё, что трус какой-то?!

Стоп.

Её лицо мне кого-то напоминает.

Понятия не имею для чего, но я мгновенно связываюсь с матерью, которая участвовала в переговорах, связанных с контрактом Louis Vuitton. Быстро печатаю сообщение и отправляю, даже не задумываясь, как это выглядит со стороны.

На протяжении пятнадцати минут я пытаюсь понять, видел ли младшую сестру Килиана где-то ещё, помимо социальных сетей?

И именно в этот момент мама присылает мне доступный список статей про некоторых моделей, которые выступали на «Неделе мод» в Париже два года назад, где я присутствовал в качестве звездного гостя.

И буквально в первой строчке мне открывается правда.

«Адель Мбаппе открыла показ женской коллекции Louis Vuitton на Неделе моды сезона осень-зима 2023. Начинающая модель стала одной из самых обсуждаемых дебютанток мероприятия, мгновенно привлекши внимание представителей индустрии и модных изданий.»

На лице появляется победоносная улыбка, словно я был тем самым сталкером из причудливых книжек. И как я мог забыть?

Тот день – шестое марта – прошел в такой суматохе, что в памяти не отложились даже лица известных людей. Тогда я только приземлился в Париж, и сразу поехал на показ. Ни настроения, ни времени сидеть там не было. Поэтому пришлось выкручиваться – я решал некоторые вопросы по работе во время проведения мероприятия. Конечно, на время фотографий в самом начале, я оторвался от телефона, делая вид, что рассматриваю выходящих моделей. Как раз в этот момент на сцене появилась Адель. Я не особо всматривался или следил, а потому и быстро забыл. Но наткнувшись на нее сейчас, спустя два года, я даже сожалею, что тогда не выбросил мобильник из рук.

Но статья на таком эпическом заголовке не заканчивается. Я невольно пробегаюсь глазами дальше, погружаясь в текст:
«Несмотря на недавний дебют в индустрии, Адель уверенно прошла первой по подиуму, задав тон всей коллекции. Представители модного дома отметили ее естественную харизму и выразительную внешность, а после показа в сети появились десятки публикаций, назвавших девушку одним из главных открытий сезона.»
– Приехали, – мое наблюдение обрывает монотонный голос водителя. Я благодарю его за поездку, как принято делать всегда, и выхожу из машины.

Открывая входную дверь особняка, я чувствую запах чего-то сладкого. На кухне довольствуется мама: она слушает музыку, пританцовывает и что-то достает из духовки.

– О, Джуд, ты уже вернулся? – я подхожу к кухонному столу и кладу телефон экраном вверх, пока отношу форму в шкаф. Женщина несет блюдо на стол, настолько свежее и горячее, что от него исходит пар.

– Мам, а ты...

Заглянув вновь на кухню, я замечаю такую картину: она стоит над моим телефоном и что-то внимательно читает, даже не скрывая этого.

– Мам, ты что делаешь то? – в следующее мгновение оказываюсь рядом и выключаю мобильник прежде, чем посмотреть на мать.

– Увидела знакомую статью просто.

– Не смей так делать больше, – женщина безобидно кивает, будто ничего не произошло, и жестом приглашает к столу. Я тяжело вздыхаю и всё-таки сажусь.

– А зачем тебе нужна была информация о моделях? – мама разрезает шарлотку, перекладывая кусок мне в тарелку.

– Да так.

– Не расскажешь?

– Там ничего интересного, – она, видимо, понимает, что делиться своими планами я не намерен, и замолкает на некоторое время.

– Про Адель узнаешь что-то?

– Нет.

– А что за публикацию о ней читал?

– Мам, – я поднимаю на неё взгляд, и женщина недовольно качает головой, но все же перестает устраивать допрос.

Я сижу в гостиной перед телевизором. До встречи с командой остается несчастный час, за который успеваю лишь связаться с младшим братом.

– Ну, мне говорили, что она встречается с кем-то, – Джоб хмурит брови, будто вспоминает. – Да, я точно помню, что мне об этом кто-то рассказывал. Очень давно.

По ней и не скажешь, что состоит в отношениях. По словам старшего брата – постоянно за учебниками, а на своей странице в социальной сети – живет в модельном агентстве.

– Ладно, понял, спасибо.

– А ты чего хотел то? – я наблюдаю за тем, как парень перекидывается с кем-то нелепыми жестами за кадром.

– Килиан рассказывал, вот решил уточнить, – Джоб приподнимает брови в удивлении и кивает, улыбаясь. – Что?

– Да так, ничего, – он начинает «играть» бровями, будто на что-то намекая. – Могу ещё что-нибудь узнать, если так хочешь.

– Иди к черту, Джоб, – брат смеётся, и я держу палец над сбросом вызова.

– А ты готовить ради неё научишься? – громкий хохот парня становится последней каплей, и раздаются короткие гудки.

Я откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза. Ещё пару минут назад руки чесались нажать кнопку «подписаться», но что-то остановило этот необдуманный порыв.

«Встречается с кем-то».

Это вполне логично. Как такая девушка может быть свободной? Но каким человеком нужно быть, чтобы совмещать учебу, моделинг и личную жизнь? Неужели у неё не расписана каждая минута?

Несмотря на собственные убеждения, я снова залезаю на её профиль. Ничего не изменилось, нового не прибавилось. Я хмурюсь, когда замечаю, что в её подписках есть многие знакомые или друзья Килиана: и Майкл Олисе, и Усман Дембеле, и Винисиус Жуниор, и многие другие футболисты. Что, сложно было и мне подписку оформить, раз даже на одном мероприятии были?

– Джуд! – с коридора доносится голос матери. – Тебе выезжать не пора?

– Иду!

Водитель Рон снова везет меня в тренировочный клуб. Его лицо бесстрастно, иногда кажется, что мужчина не умеет улыбаться. За весь год работы с моей семьей не было и дня, когда Рон был бы в дружелюбном настроении.

– Вы где-то поблизости будете все это время?

Мужчина односложно кивает.

– Вы можете пройтись, посмотреть стадион. Я договорюсь с охраной.

– Не стоит. Мне в машине удобно, – водитель отсекает все возможности доставить ему удовольствие.

Времени спорить с мужчиной нет, и я, вновь поблагодарив его, вылетаю из автомобиля. У входа в здание толпится народ – наша команда и некоторые люди из СМИ. Я видел их раньше здесь, и всегда казалось, что у них нет личного времени.

– Чего стоим? – Винисиус с Килианом оборачиваются, прекращая диалог.

– Хаби договаривается с журналистами, – Жуниор тыкает пальцем на парней с огромными камерами. – Они хотят нашу работу над ошибками подснять для «контента». Алонсо против.

– Так правильно, – киваю и поправляю горло футболки. – Кто в здравом уме хочет все другим клубам слить?

Мы не успеваем возмутиться с полной, тренер все-таки открывает массивную железную дверь, пропуская игроков внутрь. Футболисты по очереди проходят мимо металлоискателя и направляются в зал переговоров.

Я сажусь между Винисиусом и Килианом, все молчат. Так переживают, что-ли?

Заходит тренер, подключает большой экран.

Игроки расположились за длинным столом. Кто-то пил кофе, кто-то листал телефон.

– Начнем, – спокойно говорит Хаби и выключает свет. – Я поздравляю вас с победой, но мы здесь не для того, чтобы радоваться счету.

На электронной доске воспроизвелся первый эпизод.

– Стоп.

Кадр замер. На экране застыл момент с угловым, после которого «Мальорка» открыла счет.

– Внимательно смотрите, – тренер нарочно сделал паузу. – Мы готовились к их стандартам всю неделю. И все равно позволяем нападающему выиграть верховую борьбу.

Хаби повернулся к защитникам.

– Кто отвечает за эту зону?

Руку поднял Милитао.

– Я.

– Тогда объясни, почему он бьет без сопротивления?

Эдер тяжело вздохнул.

– Потерял позицию.

– Именно. На таком уровне одного шага достаточно, чтобы начать матч со счета 0:1.

В комнате повисла тишина. Я крутил в руках телефон, впитывая каждое наставление, адресованное другим.

Видео шло дальше.

На доске момент после одного из офсайдов Мбаппе.

Тренер нажал на паузу.

– Килиан.

Он поднял взгляд.

– Сколько раз ты сегодня оказался в офсайде?

– Достаточно.

По залу прошел тихий смешок, мы с Винисиусом прикрыли рот рукой.

– Я не против таких агрессивных забеганий, – невозмутимо продолжил Хаби. – Но защитник ловит тебя каждый раз на одном и том же движении.

Мужчина увеличил кадр одним касанием.

– Сделай паузу на долю секунды – и выходишь один на один.

Мбаппе кивнул.

– Поспешил.

– Да. Скорость – твое преимущество, но не давай соперникам делать из неё проблему.

Запись продолжилась.

На экране появился эпизод, где команда могла развить атаку после отбора мяча.

Я уже смотрел на изображение и понимал, с кем пойдет дальнейший разговор. Не прогадал.

– Джуд, – тренер щелкнул пальцами. – Что можно было сделать здесь?

– Отдать направо.

– Но?

– Ну... Я пошел через центр.

Мужчина нарисовал красную линию.

– Посмотри, – там был свободный фланг. – У тебя было два варианта. Ты выбрал самый сложный.

– Да, – короткий кивок. Легче соглашаться и запоминать, нежели перечить.

– Иногда лучший пас – самый простой.

Через несколько минут Хаби выключил видео.

– И последнее.

На электронной доске все же появилась концовка встречи. Мяч заметался по штрафной «Реала».

– Мы ведем в счете.

Мужчина оглядел всех игроков.

– Почему последние пять минут выглядят так, будто проигрываем мы?

Все молчали, никто не хотел отвечать и выделяться.

– Мы сами буквально подарили сопернику шанс вернуться в игру.

Он, наконец, положил пульт на стол.

– Но взяли три очка. Хорошо, – та самая затянувшаяся пауза, не приводящая ни к чему хорошему. – Но если будем так играть против соперника другого уровня, трех очков не будет.

Федерико Вальверде тихо кивнул. Я потер лицо ладонями, прогоняя усталость. Килиан, опершись локтями на стол, произнес:

– Поняли.

– Тогда завтра идем на поле, – бодро заявил тренер. – Исправлять ошибки будем ногами, а не пустыми разговорами.

– Не ожидал, что пройдутся так хорошо конкретно по вам, – Винисиус сплюнул в траву и улыбнулся, хотя, больше напоминало животный оскал. Я даже заржал. – Смешно тебе? А там вот не смеялся.

– Ну, знаешь ли, там я и твоего лица особо не видел, – Килиан одобрил шутку – его плечи затряслись, хотя он из последних сил старался держать лицо.

Приближалась осень, поэтому прохладный ветер освежающе обдувал лицо. Небо уже затянулось предночными тучами, которые обещали дождь.

Мы с парнями обсуждали предстоящий матч с «Реалом Сосьедад». Два дня. Не было паники, лишь легкий мандраж и адреналин. Каждый понимал, что победа должна остаться за нашим футбольным клубом, как и всегда.

Время приближалось к девяти вечера. Я попрощался с товарищами, когда заметил Рона, облокотившегося на капот машины. Мужчина курил, специально припарковавшись дальше обычного.

– Вы закончили?

– Да, но ты покури, я подожду в машине, – мужчина, кажется, смутился, но вредничать не стал и остался на улице.

«Скоро буду у тебя, готовься выходить».

– Я думала, ты хотя бы в ресторан прилично оденешься, – открываю заднюю дверцу автомобиля и пропускаю Агнесс вперёд, строя из себя джентельмена.

– Не было времени после собрания домой заезжать, уж извини.

Девушка демонстративно закатывает глаза и достает из блестящей сумки круглое зеркальце. Смотрю на Агнесс и не вижу того, что могло бы зацепить взгляд: дело не во внешности. Она была симпатичной: длинные подкрученные волосы шоколадного цвета, прямой нос, сжатые в тонкую линию губы. Словно почувствовав мой пристальный взгляд, девушка поворачивается. Медовые глаза впиваются с такой язвительностью, что хочется выбросить её из машины в моменте.

– У меня что-то на лбу написано?

– Нет, – Агнесс снова возвращается к зеркалу, поправляя помаду. – Что с тобой сегодня?

– А что не так?

– Все не так, – я даже забываю, что мы не одни в салоне. – Если такое плохое настроение, то, может, не стоит портить его другим?

– Джуд, прекрати нести этот бред, – девушка прикрывает глаза рукой. – Просто давай доберемся до ресторана спокойно.

Всю оставшуюся дорогу мы молчим. Агнесс переписывается с кем-то и делает это так агрессивно, что я сам начинаю раздражаться. Чтобы переключить внимание, открываю социальную сеть, отвечаю маме насчет рекламных предложений. И сам не замечаю, как в очередной раз за день оказываюсь на странице младшей сестры друга. Опять ничего нового. Я сразу делаю вывод, что эта девушка не ведет активный показушный блог.

– Приехали, – Рон останавливает машину у входа в заведение, которое выбирала сама Агнесс.

Я выхожу первым, обхожу автомобиль и помогаю девушке вылезти.

– И как тебе не холодно? – оглядываю её: Агнесс в коротком легком платье. – Погода с каждым днём портится.

– Это не повод одеваться, как мешок картошки.

– Странные у тебя доводы.

Наша четвертая встреча с девушкой проходит в напряжении, но, на удивление, легком. Она не дует губы от обид, не огрызается, а спокойно рассказывает о своём дне, как будто диалога в машине и не существовало вовсе. Я поддерживаю разговор, особенно, когда речь заходит об отношениях.

– Не знаю, мне лично важно, чтобы парень уже имел в своем кошельке немало сбережений, – она кивает официанту, когда тот приносит ей напиток. – Потому что мужчина должен, как-никак, содержать свою девушку и уметь делать подарки. Любовь ведь и заключается в том, чтобы делать друг другу приятное. Для меня приятным окажется сумочка от Hermes Birkin. А ты? Что думаешь?

Я не прикасаюсь к еде – не хочу. Аппетит пропал так же быстро, как и какие-либо серьезные намерения на Агнесс.

– Чувства важны, – девушка удивленно моргает. – С остальным свыкнуться можно.

– Хочешь сказать, что примешь любые минусы человека, если полюбишь?

– Да, почему бы и нет? – пожимаю плечами. – Никто не идеален. Если искать партнера по таким требованиям, как у тебя, то тяжело будет.

– И почему же? – выражение лица Агнесс такое, словно она действительно не вдупляет о чем речь.

– Даже, если твой парень будет богат, но беден душой, то, что тогда? Примешь таким? – она молчит. – Вот, что и требовалось доказать. Ну, допустим, будешь ты с таким человеком. А дальше-то что? Без чувств сильных он тебя до белого каления доводить будет. Не в хорошем смысле.

В конечном итоге наша беседа сводится к фотосессии. Агнесс сует в руки телефон, и мне ничего не остается, кроме как подчиниться. Она позирует, то с бокалом шампанского в руках, то указывая в ночное небо пальцем. Перед тем, как дать мне оплатить счет, девушка просит сделать с ней селфи «для подружек». Я не сопротивляюсь и выдавливаю улыбку.

«Спасибо за этот вечер. Было чудесно. Повторим?»

Ее сообщение так лаконично висит в нашем чате, что хочется смеяться в голос. Вспоминая неоднократные высказывания девушки о деньгах, я повторно убеждаюсь, что она крутится рядом из-за... Чего? Моей славы? Кошелька?

Что ж, выбор есть у каждого человека, и она имеет на свое мнение полное право. Но только загвоздка в том, что наши взгляды расходятся в банальных вещах. Боюсь представить, что было бы, если бы взаимоотношения с Агнесс зашли дальше.

Потолки вдруг кажутся такими высокими, а комната огромной и пустой. Хожу туда-сюда, не думая ни о чем и ни о ком. В голове сейчас так пусто и ветрено, что хочется лечь и не просыпаться ближайший год.

Это же дикость, нет? Хотеть быть с человеком из-за выгоды?

Именно в момент бессмысленных раздумий телефон вибрирует, а в общий чат с парнями приходит сообщение от Килиана.

Килиан Мбаппе: «Отпросился у тренера, через неделю лечу домой».

Винисиус Жуниор: «Так можно было? Ок, завтра, перед тренировкой, пока живой, тоже отпрошусь».

Джуд Беллингем: «Мечтай, Вини, такая привилегия только у Мбаппе. Надавит на жалость, пользуясь младшей сестрой, и улетит отдыхать.»

Килиан Мбаппе: «Следи за языком, Беллингем. Все, что я рассказал тебе сегодня, было неприятной темой, и высмеивать это не нужно. Спасибо, что показал, что делиться с тобой личным не стоит.»

Я перепечатывал сообщение другу несколько раз, но не мог подобрать подходящих слов.

«Прости, что не подумал перед тем, как написать. Не хотел, чтобы тебя это задело.» – так звучало итоговое извинение в личном чате с Килианом.

Он поставил реакцию. Какое-то сердечко. Значит, обид не держит?

Видимо, Мбаппе был отходчивым мужчиной, и правда не обижался. На протяжении семи дней мы поддерживали плотное общение, играли друг против друга на занятиях, указывали на ошибки и учились. И снова выиграли «Реал Сосьедад». Время на тренировках летело как никогда быстро.

Килиана не было в Мадриде уже четыре дня. И на пятый в общем чате снова замечаю сообщение от него:

Килиан Мбаппе: «Лечу обратно. И не один.»

Винисиус Жуниор: «Девушку везешь?»

Килиан Мбаппе: «Девушку. Статус: младшая сестра.»

Я на миллисекунду даже забываю, что у друга есть родственница. А когда осознание ударяет в голову, то начинает скручивать живот. Странные ощущения.

Джуд Беллингем: «Надолго?»

Килиан Мбаппе: «Три-четыре дня. На больше не согласилась. Боится бросать учебу.»

Винисиус Жуниор: «Отмечаем такой повод?»

Килиан Мбаппе: «Да, кстати, хотел сам предложить. Завтра собираемся у меня, возьмите своих девушек. Ну, точнее, Винисиус, возьми свою. Джуд, приводи свою Агнесс.»

Джуд Беллингем: «Спасибо, откажусь. Мы не общаемся.»

Килиан Мбаппе: «Расскажешь потом. Я пока в основную группу с парнями напишу, пусть все приходят».

В день встречи мы с Вини и его девушкой встретились заранее – нужно было купить список продуктов, составленный Килианом. Однако в перечне больше было названий напитков или дополнений к столу, по типу чипсов. Мбаппе оправдывал злоупотребление единичным случаем.

Я постучался первый. Дверь особняка открывается, и нас встречает мужчина. Друг здоровается, жмет руки, просит проходить и не стесняться. На весь дом играет музыка – без режущих слух басов. Жду, пока остальные парни зайдут следом, и осматриваюсь. У Мбаппе коридор не так велик, и он сразу ведет в просторную кухню. Глаза скользят по интерьеру, и вдруг в поле зрения появляется она.

Сестра.

Не моя, конечно.

Почему-то я ожидал увидеть совсем другой образ.

Никаких громких нарядов, никаких дорогих украшений, которыми любят хвастаться модели.

Адель сидит на небольшом диване, расположенном напротив панорамного окна. Она смотрит куда-то вдаль и выглядит такой расслабленной, что мне хочется уйти и не мешать ее уединению.

Мбаппе-младшая с первого взгляда показалась «уютной»: обычное темно-серое худи, широкие спортивные штаны такого же цвета, ноль косметики на лице, распущенные черные волосы, длина которых скрывалась за капюшоном.

Она выглядела... Спокойно. Даже слишком.

Странно.

Я видел её фотографии: обложки журналов, показы. Камера будто существовала исключительно для неё.

А сейчас передо мной сидела обычная девушка. И именно это сбивало с толку больше всего.

Адель обернулась.

Темные, карие глаза встретились с моим взглядом.

В данный момент нас связывал только зрительный контакт, который разрывать ни я, ни она не планировали, судя по всему.

«Совсем и не похожа на человека, живущего ради внимания».

Наконец, затянувшаяся пауза заканчивается. На кухню вваливаются ребята: за это время успели подойти почти все.

Винисиус что-то говорит, присвистывает и первый подходит к Адель. Я почему-то наблюдаю за ней: на её лице появляется светлая улыбка, она несколько раз кивает, оборачивается на брата, словно ища поддержки. Ее уши краснеют.

«Интересно...»

В приветственном диалоге с Вини девушка явно ощущает дискомфорт, но не от его персоны, а от обстановки в целом. Ее выдают красные кончики ушей и бегающий по пространству взгляд. Они с парнем пожимают руки, и очередь доходит до меня.

Я иду в её сторону бездумно, как-то окрыленно даже. Шаги отдаются где-то в горле.

Она чуть поднимает голову и смотрит прямо в глаза. Младшая сестра Килиана не боится, а будто бросает вызов.

Мбаппе стоит где-то позади девушки, прислонившись к кухонному гарнитуру.

– И это та самая модель? – делаю вид, что обращаюсь к другу.

Ее правая бровь приподнимается в немом вопросе.

– Что-то не так? – голос ровный, без единой запинки или отсылки на волнение.

– Да нет... – молчание. Мы просто смотрим друг на друга, как два пингвина. Я думал, эта пауза ее смутит. Но как бы не так. – На фотографиях ты выглядела увереннее.

Вру и не краснею. И нет, мне даже не стыдно.

Может, сейчас она и выглядит по-другому, и внешность здесь ни при чем.

Атмосфера вокруг нее насыщена какой-то чистотой и простотой, что-ли. Не той притягивающей аурой, как в профиле. Но это искреннее непонимание ситуации не делают её менее привлекательной. И это факт.

Девушка даже не задумывается над речью.

– Забавно, – из неё вырывается смешок. – А я даже не знаю, кто ты, чтобы отвечать тем же.

Я замолчал. Не потому, что растерялся.

А потому, что не ожидал.

Обычно люди после таких «перепалок» начинали оправдываться, смущаться или искали компромисс.

Она же не изменилась в лице.

Не проглотила колкость – уколола в ответ так спокойно, даже лениво.

Уголок губ приподнялся в довольной улыбке.

– Джуд, – протягиваю руку, и она осматривает ее прежде, чем вложить свою ладонь.

– Адель.

«Вот и познакомились, прелестная.»

______________________

https://t.me/kayafromparadisee – подписывайся, чтобы узнавать спойлеры раньше всех!