Глава 4.

Город Париж, Франция,
2025 год.

– Мам! Мама! – на глазах выступили слезы. Но не боли – счастья.

На первом этаже послышался грохот посуды и поспешные, приближающиеся шаги на лестнице. В дверном проеме тут же показалось три головы: мама, папа и Этан.

Я сидела за письменным столом перед компьютером. На мониторе огромными буквами было выведено письмо от университета мечты: "Accepté – Université De La Sorbonne". Это чувство нереально описать словами. Что вы ощутите, когда всю осознанную жизнь горели лишь одной целью, прикладывали все возможные усилия, тратили последние силы и оставались без сна на двое суток? Я до сих пор не могу поверить в это, смотря на желаемую строчку минут пять.

Поступление вызвало бурную реакцию не только у меня, вернее, даже я не прыгала по комнате так, как мама. Женщина закричала, прикрывая рот ладонями. Ее глаза блестели, она сама была на грани истерики.

– Делечка! Моя хорошая! – мама смахивает одинокую слезинку и хлопает в ладоши прежде, чем обхватить меня за шею в удушающем приеме. – Я ни на секунду не сомневалась в своей дочери.

Я улыбаюсь так, что сводит скулы. Все панические атаки, все нервные срывы, все давно пролитые слезы – все было не зря. Оказывается, даже мои падения стоят того, чтобы быть студенткой университета, в который мечтают попасть многие. Счастью нет предела, громко смеюсь, Этану и папе остается только расставить руки в стороны – я прижимаюсь к ним по очереди, не могу устоять на месте. Эмоции прут через край, меня распирает от желания поделиться радостной новостью со всем миром. И этим миром сейчас является Килиан.

Я незамедлительно хватаю телефон, быстро нахожу контакт брата, пока родители не могут успокоится вместе со мной, нажимаю кнопку вызова. Всего на долю секунды становится досадно, что в такой значимый момент жизни, старшего брата нет рядом. Год назад Килиан стал игроком мадридского "Реала", а поэтому часто отсутствовал дома, буквально переехав в Мадрид. Побывать у него в гостях за это время так и не удалось: зимой я подавала документы в университет, составляя каждую страничку так тщательно, как никогда. Десятого марта прошел мой второй масштабный показ у Louis Vuitton, где Николя Жескьер назначил открытием "Недели мод" меня. Вновь. Месяц назад прошел решающий экзамен. Я волновалась так, что расчесала все руки в кровь. Напротив даты этого события появился пару недель спустя результат: "Mention Très Bien". Лучший результат во всем классе. Килиан тогда потрепал меня по волосам и сказал, что гордиться. Этих слов хватило, чтобы в душе загорелся крохотный огонек надежды на прохождение в Сорбонну.

– Алло, – на экране мобильника высветилось лицо брата. За время, пока мы не виделись, он стал выглядеть мужественнее: загорел, постригся, отрастил щетину. За заднем фоне доносились мужские голоса, мужчина был не один.

– Килиан, я поступила! Поступила, слышишь?! – я преподношу динамик ко рту, голос срывается, и брат даже убирает телефон дальше, смеясь.

– Дель, – мужчина не скрывает торжества, он запинается, не может подобрать правильных слов. Но Килиан не понимает, что мне не нужны правильные слова. Мне необходим он. Его присутствие. – Ты умничка. Я знал, что ты это сделаешь. Ты должна была это сделать. У Адель Мбаппе когда-то бывает по-другому?

Я не успеваю отреагировать, рядом с Килианом на другом конце провода появляется новое лицо. Разглядываю незнакомого парнишку. Вытянутое, овальное лицо, широченная белоснежная улыбка, больше напоминающая саркастическую усмешку. Не могу разглядеть основные черты лица – брат начинает бубнить, пытается отодвинуть, видимо, друга, и роняет телефон. В трубке раздается шуршание, а на экране – темнота. Слышно только диалог двух мужчин: "Джуд, мать твою, доставай мой телефон теперь!"

Звонок резко обрывается.

– И что это было? – Этан, опираясь на спинку стула, заглядывает в мой телефон, где отображается законченный вызов.

– Так, дети, ну что? – папа кладет руки нам с братом на плечи, просовывая голову между нашими лицами. – Празднуем?

Мы хорошо провели этот вечер. Оказавшись в своей комнате ближе к полуночи, я скидываю с себя одежду и залезаю в пижаму. Кровать принимает меня с распростертыми объятиями. Несмотря на удушающую жару за окном, в помещение прохладно, свежо. Разрешаю себе нежничать в постели, раскинув руки в стороны. Поступила. Я поступила в университет Сорбонны. Сейчас, оглядываясь назад, и не поверишь, что та, пятнадцатилетняя Адель, собрала всю волю в кулак и сделала то, о чем мечтала долгое время. Два года усердной работы, в первую очередь над собой, дались мне тяжело. Сначала бесконечный поток фотосессий, сотрудничеств, показов и даже несколько интервью для маленьких пабликов. Все видели идеальную картинку – младшая дочь Мбаппе отдает всю свою энергию моделингу. Именно подготовка, вечное чтение, учение чего-то нового – все остальное оставалось за кадром. Я не находила в себе духа выйти на улицу, пройтись вдоль дома с Даниэль. На базовые потребности мне не хватало времени. На протяжении двух лет я питалась практически только пищей быстрого приготовления, ведь дома бывала редко из-за разъездов с мадам Фуко. Здоровый сон, с размером в восемь часов, пришлось сократить вдвое – я чувствовала под головой подушку раз в сутки, всего на три-четыре часа. И при этом умудрялась оставаться в тонусе. Уже после первого удачного показа в СМИ появилась отдельная статья, биография про мою жизнь. Большинство информации было взято из воздуха, но я не решала эту проблему – зачем? Люди все равно будут верить в то, что читают на официальном сайте.

Моя жизнь изменилась. Обрела форму. С двадцать третьего года поменялся не только круг моей деятельности, но и полностью сменилось мировоззрение. Если говорить конкретнее, то теперь я здраво мыслю насчет тех или иных поступков, сдерживаю эмоции, остываю, обдумываю, и только потом делаю. В моделинге учат не только походке и позам для фотографий – там помогут найти себя. Эта работа заставляет становиться бетоннее. Не в прямом, конечно, смысле.

Но... Уже несколько недель в моей голове возникает неприятная мысль. «А хочу ли я этим заниматься?» Если раньше мой ответ всегда был положительным, то со временем он начал сыпаться. Быть профессиональной моделью оказалось не так удобно, как могло быть. Это логично – абсолютно каждая профессия требует сильной отдачи и желания. И я отдавала моделингу все, что имела и не имела. Однако... Со временем пришло осознание, что это не то, с чем хотелось бы связать свою жизнь в дальнейшем. В статусе модели я не вижу будущего. Речь не о перспективах, материальных ценностях и возможностях. Дело в моих приоритетах. Я не стремлюсь занять высокую должность, получить ту популярность, о которой мечтают многие начинающие.

«Тогда чего ты хочешь?» – язвительно шептал внутренний голос, нарушая мысленный баланс.

Если не получилось с построением семьи, может, хотя бы шансы на желанную работу остануться?

Я не помню, как уснула. Барахтаясь в собственных мыслях, я провалилась в глубокий сон, наконец дав себе выдохнуть и вдохнуть полной грудью этой свободы.

Остаток лето провожу в кругу близких. Позволив временно отложить дела, я часто вижусь с Даниэль. Подруга буквально вытаскивает меня из ямы, которая была выкопана мной же. Мы посещали парки аттракционов, проводили «опыты» в ресторанах – заказывали много-много блюд и спорили, кто съест больше – чаще всего проигрывали обе. Иногда компанию нашим прогулкам составлял Этан. Брат был в ударе последний месяц каникул, даже не желая возвращаться в футбол. И, насколько мне было дозволено узнать... Он поддерживали тесное общение с Даниэль. Девушка, конечно же, рассказывала обо всем мне, но Этану эти сведения были ни к чему. Она, кстати, поступила в Каролинский институт, находящийся в Швеции. Я искренне радовалась за подругу, ведь это было удивительно, – Даниэль часто отсутствовала в лицее, редко сдавала домашние работы, не учила теорию и поступила в один из сильнейших медицинских учреждений!

В начале августа вернулся Килиан. Брат действительно изменился. Судя по всему, резкое погружение в футбол сделало свое дело, и теперь он выглядел намного живее. Мужчина приехал не с пустыми руками.

В тот день он достал из пакета расписной веер.

– Знаю, банально, – Килиан протянул вещь мне. – Но его расписывали вручную. Мне сказали, что каждый рисунок существует только в одном экземпляре.

Я осторожно раскрыла веер. На светлом дереве расцветали красные маки, а на внутренней стороне было едва заметно выведено золотыми буквами: "Para Adele".

На улицах Парижа начинало холодать, а это значит, что осень вступала в свои права. Заветная дата приближалась, а новые вещи уже ждали своего часа. Той ночью я выключала свет с мыслью о предстоящем первом дне в университете, о котором могла только желать.

Первое сентября в Сорбонне не напоминало праздник. Никто не стоял с букетами, никто не наряжался. Студенты спешили через внутренний двор со стаканчиком кофе в руках, перекидывались фразами на ходу и искали нужные аудитории.

Я была одета так же просто: черная кожаная куртка с поясом, белая мини-юбка, тонкие черные колготки и высокие сапоги. На плече висела сумка от Louis Vuitton – единственная вещь, выдававшая мою связь с Домом моды. Люди вокруг даже не узнали бы во мне девушку, открывавшую мартовский показ. Для них я была лишь новой студенткой, которая, как и все остальные, пытается разобраться, где находится аудитория для первой лекции.

Здание университета больше походило на старинный музей, нежели на образовательное учреждение. Идя по внутреннему двору, я то и дело оглядывалась, смиряя взглядом высокую каменную арку, светло-бежевые фасады или купол часовни. Все было знакомо лишь по фотографиям, но увидеть это вживую оказалось намного величественнее. Во дворе уже собирались студенты: кто-то занял ступени, читая книгу и пробуя кофе, кто-то оживленно обсуждал расписание. Для многих это был обычный сентябрьский день. Для меня – первый учебный день в Сорбонне.

Я не сразу заметила компанию парней у входа в университет. Их было четверо, и между ними стояла девушка. Но взгляд каждого из них был устремлен в мою сторону. Первая мысль была о том, что, скорее всего, это мои новые одногруппники.

– Ребят, привет, – я подошла к ним, приветливо улыбаясь. – Вы не знаете, где аудитория G364?

– Привет, сестра Мбаппе, – так быстро улыбка с моего лица не спадала. Светловолосый парень небрежно подмигнул, пока остальные разрядились смехом. – А ты сделаешь рекламу нашему каналу в социальной сети? Может, и брата попросишь? Тогда покажем кабинет.

Мне мерзко даже смотреть на них, не то, что слушать. На душе образовывается неприятный осадок, а в памяти, словно мотором, прокручиваются другие ситуации, в которых меня узнавали благодаря известному старшему брату. Разве это по-человечески?

– Нет, ну вы придурки? – из-за большого юноши выглядывает синяя макушка. В поле зрения появляется та самая девушка: маленькая, худенькая, но с таким убийственным взглядом, что страшно стало и мне. Невольно заглядываюсь на ее цвет локонов – какое отчаяние нужно иметь, чтобы превратить свой натуральный волос в ядерно-синий. Незнакомка в это время заслоняет меня собой, несмотря на то, что я выше на сантиметров десять. – Мозгами пораскиньте хоть разок, пригодиться.

Парень, попросивший у меня «рекламу», поднял руки в смирительном жесте. Остальные не отреагировали, лишь перестали хохотать.

– Не слушай их, – синеволосая взяла меня за запястье и повела в противоположную сторону, к черному, как я позже поняла, входу. – Им в детстве родители внимания не додали, вот идиоты и привлекают внимание красивых девочек. Я Изабель.

– Адель, – новая знакомая отпускает мою руку, наклоняет голову вбок и улыбается. – Приятно познакомиться.

– И мне, – Изабель толкает тяжелую дверь, и мы оказываемся в другом мире – мире книг. – Хотя, конечно, приятно быть лично знакомой с Адель Мбаппе. По мне, может, и не скажешь, но я слежу за модой. Особенно французской. Видела тебя по телевизору, маме ты так понравилась, что она вычитала всю доступную информацию о тебе.

– Правда? – девушка пожимает плечами и кивает, будто то, что она сказала, вполне естественно. Мы проходим мимо бесконечных стеллажей с разными изданиями, и Изабель приземляется за свободный столик между шкафами. Я усаживаюсь следом.

– Чего ты так удивляешься? Типо, не знаешь, что за тобой полмира наблюдает?

– Полмира наблюдает за сестрой Килиана Мбаппе, а не за Адель, – девушка откинулась на спинку деревянного стула и беззвучно рассмеялась. – Что смешного?

– Клянусь, ты либо изолирована и сидишь взаперти без телефона, либо не хочешь замечать. Сейчас даже все, кто с моделингом связан, только о тебе и трындят. Я, конечно, не разбираюсь, но только не говори, что после первого открытия тебе не посыпалось миллион предложений о сотрудничестве.

– То, что говорят люди, задействованные в моделинге, и люди в интернете, для которых слово «модель» является чем-то запредельным, – разные понятия.

– Ой, только не надо мне тут. Для меня так-то модели реально как будто с другой планеты, – я не озвучиваю, но, окинув взглядом Изабель, понимаю её позицию. Девушка развалилась на стуле, закинув ногу на ногу. – А то, что дети в интернете говорят, – это всегда будет нормой. Блин, честное слово, ведешь себя так, будто никогда в интернете не сидела.

– Я и не сидела так часто, – рядом с Изабель не нужно изображать ту, кто блистает знаниями в разных сферах. Всё-таки я и не скрываю, что разбираюсь в социальных сетях. – Учеба и работа...

– Да-да, – девушка демонстративно поднимает руку, приказывая мне остановиться. Затем она кладет подбородок на руки, которые поставила на стол, и смотрит прямо на меня. – Все вы боитесь о себе что-то плохое прочитать. Но, Боже, неужели не все равно, какие диванные критики проявляют к тебе интерес?

– Эти диванные критики, как ты высказалась, иногда дают мотивацию упорнее становиться лучшей версией себя, а в другой раз навязывают комплексы.

– Значит, ты не уверена в себе, раз поведешься на мнение этих бездарей, – Изабель прищуривается, внимательно рассматривая моё лицо, словно ища подтверждение своим словам. Но я выгляжу спокойно – с ней не ощущается груза на плечах. – Ты такая крутая, Адель, просто представить себе не можешь. С детства заниматься всеми видами спорта, в итоге выбрать моделинг, так ещё и успевать учиться в этой...

– Частой римско-католической школе.

– Да, точно! – девушка щелкает пальцами. – И после этого всего ты думаешь о чьем-то мнении?

– Ты не совсем права, – Изабель слушает меня с заинтересованностью, будто эта тема ей может оказаться близка. А я недоумеваю, как могу делиться этим с практически незнакомым человеком. – Жить с самого детства в тени брата, а потом выслушивать от взрослых людей претензии, мол, «оказалась здесь по блату». Как бы я не хотела, это очень сильно сказалось на детской, неокрепшей психике. Я борюсь с этим, выжимаю все, чтобы показать себя и доказать окружающим, что тоже являюсь отдельной личностью.

На секунду Изабель замолкает, обдумывая услышанное.

– Мама с папой тебя поддерживают? И сам брат?

– Да. И родители, и все братья.

– Тогда я не понимаю, нафига так зацикливаться на этих нелюдях? Если хочешь что-то доказать, то доказывай себе, но точно не им.

Я бы могла вечно говорить и обсуждать эту тему, особенно с Изабель, которая так втянулась в диалог, что, должно быть, сама не замечает, как чувственно жестикулирует. Но вдруг я подскакиваю, роняя сумку.

– Извини, пожалуйста, но, кажется, я уже опаздываю на первую лекцию в первый учебный день!

– Расслабься, там просто инструктаж и мини-экскурсия по университету. Я тебе сама проведу её в разы интереснее.

– Откуда ты? То есть, с какого факультета и курса? – возвращаюсь на место.

– Последний год учусь и сваливаю, – Изабель говорит об этом так радостно, что я улыбаюсь. – На факультете искусств и гуманитарных наук. А ты на какой поступила?

– Туда же, – девушка понимающе хмыкает, но это больше похоже на сочувствующую ухмылку. – Тяжело учиться?

– Тяжелее поступить. Я родом из Испании.

– Правда? У тебя хороший акцент, я думала, французский твой родной язык.

– Если бы, – теперь наступает моя очередь сострадательно кивать. – Пришлось потратить три года своей жизни, чтобы базарить, как на испанском.

– Я немного знаю испанский, – брови Изабель ползут вверх, слыша, как я перехожу на её язык. – Но делаю это не так хорошо, как на том же английском.

– Это круто, – она тихо хлопает в ладоши. – Какие языки ты ещё знаешь?

– Ну... С детства учу английский и итальянский. Уже в четырнадцать лет стала изучать испанский и немецкий.

Мы с Изабель разговаривали обо всём – кто где путешествовал, кто чем занимался в том или ином году, кто что предпочитает в разных жизненных ситуациях. С девушкой было очень интересно общаться, вопреки нашим разногласиям. А их было немало – наши взгляды частенько расходились, но это не мешало поддерживать дружескую атмосферу.

Через сорок минут приятного разговора я, наконец, нашла свою аудиторию. Не без помощи Изабель, конечно. Студенты моей группы оказались безобидные дети, съехавшиеся из разных точек мира. После лекции по истории искусству следует семинар, на котором я успеваю словить коннект с большинством. Мы обсуждаем поступление, то, что нас ждет впереди, и какие достижения будут достигнуты вместе.

Совмещать моделинг и учебу на первом курсе оказалось намного сложнее. Если на работе с тебя требуют соблюдение четкого расписания, посещение каждой тренировки без пропусков и много других мелочей, то университет, наоборот, ни на чем не настаивает, и появляется ощущение, что это что-то неправильное. Но перед осознанием меня окатывает ледяной водой. На одном из семинаров был небольшой опрос, о котором меня предупредили ребята. Но там были такие вопросы... Что я сдала пустой листок. После этого случая я посещаю каждую лекцию, не пропускаю ни одного дополнительного мероприятия, учу все от начала до конца и не смею видеться с друзьями чаще, чем два раза в неделю.

С Даниэль мы оставались на связи. В начале учебного года она улетела в Швецию, родители помогли снять квартиру неподалеку от института, и теперь Савар погружена в медицину больше, чем кто-либо другой. Кто бы мог подумать, что прогульщица в будущем свяжет свою жизнь с хирургией? Видеться у нас нет возможности, ведь ни я, ни она не можем бросить учебу в начале года. Но вечерние звонки, во время которых обсуждается все и все, продолжались по сей день.

– Ладно, этот спор ты выиграла, – Изабель плюхается на кровать со стаканом сока в руках, и красная жидкость разбрызгивается, стекая по её пальцам. – Но это только потому, что Беата дура. Откуда я знала, что она додумается простить измену?

После тяжелого учебного дня девушка предложила переночевать у неё – я с радостью согласилась. Завтра, рано утром, мадам Фуко пригласила меня на показ в качестве гостя, где будут выступать дети. Место мероприятия находилось как раз неподалеку от квартиры Изабель. А сразу после представления поеду в университет.

– Любит.

– Ой, тоже мне, – я, переодевшись в домашнюю футболку и шорты, запрыгиваю к ней на кровать. Пружины скрипят. – Даже, если любишь, измену прощать нельзя. Как там говорится? «Изменил один раз, изменит и второй»?

– Это да, ты права, – натягиваю одеяло до подбородка, пока Изабель все еще сидит на краю постели спиной ко мне и пьет сок. – Но я представляю, как ей тяжело. Во-первых, Беата переживает это предательство, уверена, не лучшим образом, а во-вторых, это как сильно нужно зависеть от человека на подсознательном уровне, чтобы принять обратно после такого? Это и страшно, и ужасно. Ни одна девушка не заслуживает подобного.

После моих слов девушка оставляет кружку на прикроватном столике и поворачивается ко мне, тоже накрывая ноги одеялом. Ее взор устремлен мне в глаза, и, кажется, взгляд черных глаз снова ищет что-то, что поможет убедиться в ее собственных догадках.

– Ты когда-то встречалась с парнем?

– Встречалась, – голос не дрогнул, не сломался, а мир не разбился и не потрескался. – Но я давно не вспоминаю этот случай.

– Ну, сейчас самое время вспомнить.

Я проваливаюсь в воспоминания. В памяти нет ничего, кроме последней недели нашего взаимодействия: мои унижения, попытки поговорить и понять, что-как-почему-за что. А он лишь хлопает дверью перед лицом.

– Он тоже изменил мне, – Изабель застывает на некоторое время, будто не понимая, ослышалась или нет. – И не хотел разговаривать.

– А ты ещё после этого с ним разговаривать собиралась? Совсем с кукухой распрощалась?

– Я ещё тогда для себя поняла, что мы не сойдемся. Да и он, видимо, придерживался такого же мнения. Но я любила его. Очень.

– И как оно? – Изабель не смеялась, не подшучивала. Ей было действительно важно услышать ответ.

– Странно. Ты, вроде, чувствуешь любовь от человека, а все равно иногда сомневаешься. Я считала, что это нормально. Но, как оказалось, зря.

– Почему зря? – я смотрю на профиль девушки: длинные ресницы, курносый нос, розовое родимое пятно на шее. Она снова так погружена в обсуждение, что игнорирует синие передние пряди, которые лезут в глаза. – Это, как-никак, урок новый. Что, думаешь, у тебя ого-го таких уроков будет? П-ф. Не греби всех под одну гребенку, это тебе на будущее. Не все такие козлы, как твой бывший и настоящий Беаты. А ты, Дель, молодчина, что смогла отпустить.

– Ну, отпустить, это громко сказано. Оно само, слава Богу, как-то ушло. По началу так тяжко было, только об этом и думала. А потом навалилось кучу новой работы, и вспоминать было некогда. Такой сильный бойкот устроила, что на протяжении этих двух лет ни разу не смогла припомнить. А сейчас думать об этом... Ну, неприятно.

– Да и плевать. Мужики – в принципе странные создания. Им, вроде, все даешь, а они ещё и выбирают.

– А у тебя? Были отношения?

– Нет, – плечи Изабель поникли, и она отвела взгляд куда-то в сторону. – Что-то по типу невзаимной любви встретила, так больше не хочу в это лезть.

– Но ты же сама говорила не грести всех под одну гребенку, – я двигаюсь ближе к девушке и приобнимаю за плечи в качестве поддержки.

– Одно дело раздавать советы, а другое – самой по ним жить, – смеюсь, и Изабель улыбается в ответ.

На часах еще не было семи часов, а я уже осматривалась в чужом кабинете. Мадам Фуко бросила меня на произвол судьбы и ушла решать вопросы по мероприятию. В помещении было душно, температура на градуснике, висящем у двери, превышала отметку в двадцать четыре градуса.

– Вы Адель? – массивная дверь издает противный скрип, и в кабинет заглядывает молодой парень. Он выглядит стильно: классические черные брюки, рубашка с коротким рукавом и волосы, заделанные в небольшой хвостик на затылке.

– Да, – юноша кивает и быстро делает пометки в телефоне.

– Прошу за мной. Я проведу вас в зрительный зал.

Несколько часов мы с некоторыми гостями смеялись, разговаривали и хлопали детям на подиуме. А после встречи, мадам Фуко решила устроить мне дополнительное занятие.

Сразу после изнурительной тренировки я поехала на учебу. Водитель – Габен – которого наняли родители, уже знает, где проехать, чтобы избежать пробок. Я же сижу на заднем сидении, повторяя конспект по театроведению. Римский театр был моей любимой темой обсуждения на семестрах.

У входа во внутренний двор меня уже ждала Изабель. Девушка так легкомысленно относилась к лекциям, что посещала их довольно редко. Я вылетела из машины и чуть-ли не вприпрыжку подбежала к подруге.

– У тебя в большом амфитеатре сейчас?

– Да, ты со мной? – губы Изабель растянулись в довольной усмешке, будто я спросила какую-то глупость. Она кивнула, – девушка часто ходила на мои лекции, за этим не следили.

Мы поднимались по широкой каменной лестнице. За высокими окнами шумел Латинский квартал, а здесь, внутри, пахло деревом и холодным камнем. В коридоре уже толпились первокурсники, сверяясь с расписанием. Я быстро нашла своих ребят и потащила Изабель к ним.

В таком нервном темпе пролетел первый месяц учебы. Было тяжело, были эмоциональные срывы, но я жила. Благодаря университету Сорбонны для себя решила точно: моё будущее – это не моделинг.

В октябре, в самый солнечный день за последние дни, прилетел Килиан. Словно брат привез с собой хорошую погоду.

– Собирайся, – дверь в комнату открывается, и заходит брат. Он гостил дома уже четыре дня. – Со мной полетишь.

– Но... – я давно хотела в Мадрид. Но куда больше желала провести время там с Килианом. Сердце сжалось, когда перевела взгляд на учебники. – У меня учеба.

– От пяти дней ничего не будет, – отмахнулся он. – Я не хочу больше смотреть на то, как младшая сестра гниет в Париже и никуда не выбирается. Я-то тебе для чего тогда?

Через уговоры, через «подумаю», мы оказываемся в аэропорту с билетами в столицу Испании.

________________

https://t.me/kayafromparadisee – гоу сюда с нами общаться 😉