14 глава
Рука Чуи коснулась ослепительного золотого сияния, исходящего от Дазая. В ту же секунду пространство поместья взорвалось мириадами искр.
Чуя почувствовал, как его собственная способность — «Смутная печаль» — начала мутировать. Гравитация больше не была просто силой, прижимающей врагов к земле. Она стала тканью реальности, которую он теперь мог кроить по своему усмотрению.
— Прощай, Чуя! — Голос Дазая донесся словно из другого измерения. — Помни: боги не плачут, они лишь меняют погоду!
Фёдор бросил на Чую последний, пронзительный взгляд, в котором читалось странное удовлетворение. Белый ворон и золотой лис сплелись в единый вихрь и исчезли, оставив после себя лишь тишину и запах лаванды — любимый аромат Эми.
***
Иокогама изменилась. Теперь это был самый безопасный город в мире. Невидимый купол гравитации защищал его от штормов, войн и даже от времени. Жители перестали болеть, а преступность исчезла сама собой — ведь каждый знал, что «Рыжий Бог» видит всё.
Чуя стоял на крыше самого высокого здания штаб-квартиры Мафии (которая теперь стала своего рода храмом). Его глаза теперь всегда светились мягким золотисто-красным светом, а за спиной иногда проглядывали полупрозрачные крылья, сотканные из чистой энергии.
Он спустился вниз, прямо в цветочный магазин.
— Ты поздно сегодня, — Эми улыбнулась ему, но в её глазах таилась тень.
Она не изменилась ни на день. Дазай сдержал обещание: время для Эми замерло. Она оставалась такой же прекрасной, какой была в тот день в кафе. Но Чуя видел, что цена была высока. Она больше не могла выйти за пределы города. Она была «золотой рыбкой» в его идеальном аквариуме.
— Были дела в порту, — Чуя обнял её. Его прикосновение было холодным, как мрамор. Божественность постепенно вытесняла в нем человеческое тепло.
Вечером, когда Эми уснула, Чуя вышел на балкон. На столике лежал тот самый конверт, который он принес из поместья. Он открыл его только сейчас.
Внутри была записка, написанная небрежным почерком Дазая:
«Чиби-Чуя! Если ты читаешь это, значит, ты всё-таки выбрал вечность. Мои поздравления! Но я забыл упомянуть одну маленькую деталь (хи-хи). Боги не могут любить людей вечно. Твоя божественная суть рано или поздно сотрет все твои чувства, и ты станешь просто бездушным законом природы. Единственный способ остаться собой — это раз в сто лет совершать что-то абсолютно человеческое и глупое. Например, напиться в хлам и подраться с фонарным столбом. Не благодари! Твой любимый (и теперь уже недосягаемый) Дазай».
Чуя смял записку в кулаке. Гравитация вокруг него задрожала, в окнах лопнули стекла.
— Скумбрия чертова... — прошептал он, и по его щеке скатилась одинокая слеза. Она упала на пол, превратившись в крошечный кристалл.
Но Дазай не был бы Дазаем, если бы его уход был просто «побегом».
Где-то в глубоких подземельях города, в месте, которое Чуя еще не успел исследовать своей новой силой, открылся разлом. Из него начали выходить существа, сотканные из черного тумана. Они не были эсперами. Они были «отходами» того ритуала, который провели Фёдор и Дазай.
Один из туманных силуэтов принял облик человека в очках. Анго Сакагути, или то, что от него осталось, стоял перед мониторами заброшенного командного центра.
— Осаму думал, что создал рай, — прошипел «черный» Анго. — Но он просто выбросил мусор в подвал.
Город Чудес начал медленно гнить изнутри. Эми стала видеть кошмары, в которых её цветы превращались в кости. Чуя чувствовал, как его сила начинает конфликтовать с этой новой тьмой.
***
Чуя понял: Дазай и Фёдор не просто «ушли». Они оставили его здесь как стража тюрьмы, в которой они заперли всё зло мира, чтобы сами могли наслаждаться чистотой высших измерений.
Сможет ли Чуя сохранить свою любовь к Эми, когда тьма начнет забирать её душу? И не придется ли ему разрушить созданный им рай, чтобы спасти любимую?
А где-то там, среди звезд, Осаму Дазай и Фёдор Достоевский наблюдали за происходящим, попивая вино и споря о том, как скоро «рыжий пес» сорвется с цепи...