9 глава

Прошло три часа с того момента, как Дазай стал «самым дорогим офисным украшением в истории Иокогамы».

Ситуация в Агентстве накалилась до предела. Куникида сидел на полу, прислонившись спиной к шкафу, и с безумным блеском в глазах наблюдал, как его любимое кожаное кресло медленно вращается под потолком, испуская мягкое золотистое сияние. Дазай, чьи девять хвостов были переплетены с ножками и спинкой кресла невидимыми черными нитями, висел вместе с ним, лениво болтая ногами в воздухе.

— Знаешь, Куникида-кун, — весело крикнул Дазай сверху, — с этого ракурса твоя лысина видна гораздо отчетливее! Тебе стоит сменить шампунь на что-то более... божественное.

— У МЕНЯ НЕТ ЛЫСИНЫ! — взревел Куникида, швыряя в Дазая степлер. Степлер, не долетев полметра, застыл в воздухе, превратился в маленькую оригами-лисичку и нежно опустился Дазаю на плечо.

— Бесполезно, — вздохнул Рампо, доедая третью пачку чипсов. — Фёдор использовал «Связь Душ». Он привязал божественную энергию Осаму к тому, что Куникида ценит больше всего после своего блокнота — к его рабочему месту. Теперь, пока Куникида считает это кресло своим, Дазай никуда не денется.

— Так давайте я его возненавижу! — Куникида вскочил. — Я презираю это кресло! Это худший кусок мебели во всей Японии!

Кресло в ответ выпустило небольшой разряд статического электричества, который заставил очки Куникиды съехать на бок.

— Не сработает, — покачал головой Дазай, и его лицо вдруг стало серьезным. — Фёдор не просто привязал меня. Он использует это кресло как антенну. Каждую секунду, что я вишу здесь, крупицы моей силы уходят по этим черным нитям куда-то в город. Он собирает «Божественный Хаос».

В офисе резко похолодало. Тень в углу кабинета начала удлиняться и сгущаться, пока не превратилась в стройный силуэт человека в шапке-ушанке. Это была не физическая проекция, а своего рода астральный звонок.

— Браво, Осаму, — раздался тихий, вкрадчивый голос Фёдора. Его полупрозрачная фигура стояла у окна, глядя на закатное солнце. — Ты всегда был проницательным. Божественность тебе идет... жаль, что она делает тебя таким уязвимым для определенных... манипуляций.

— Достоевский! — Ацуши выставил когти, но его рука просто прошла сквозь тень врага.

— Не трать силы, тигр, — Фёдор даже не обернулся. — Я пришел лишь забрать заказ. Видишь ли, Осаму, в Иокогаме скоро наступит ночь, которая не закончится. Мне нужно было топливо для «Книги», и девятихвостый бог — идеальный источник бесконечной энергии.

— Ты хочешь переписать реальность, используя меня как батарейку? — Дазай усмехнулся, хотя было видно, что черные цепи начинают причинять ему боль. Золотое сияние его хвостов начало тускнеть. — Как неоригинально, Федя.

— Оригинальность — удел эсперов, — парировал Фёдор. — Я же предпочитаю эффективность. Через час твоя сила полностью перетечет в артефакт, который я спрятал в подвале этого самого здания. И тогда... Агентство просто перестанет существовать в памяти людей. Как и ты.

Тень Фёдора начала таять, но перед исчезновением он прошептал:

— Есть только один способ разорвать связь, Куникида. Тебе нужно уничтожить «Идеал». Не блокнот, а саму концепцию твоего совершенного мира. Если ты признаешь, что хаос Дазая важнее твоего порядка — цепи лопнут. Но готов ли ты пожертвовать своей личностью ради... этого?

Фигура Фёдора исчезла.

В офисе повисла тяжелая тишина. Дазай висел в воздухе, его глаза начали закрываться, а уши бессильно поникли. Золотая дымка вокруг него сменялась черным тленом.

— Куникида-сан... — прошептал Ацуши, глядя на наставника.

Куникида стоял неподвижно. В его руках был блокнот «Идеал». Вся его жизнь, каждая минута, каждый план на следующие пять лет были записаны в этой книжке. Если он признает хаос... если он нарушит свои принципы ради спасения этого невыносимого, раздражающего лиса...

— Дазай, — негромко произнес Куникида.

— М-м-м? — едва слышно отозвался Осаму.

— Ты самый неорганизованный, ленивый и безответственный бог во всей вселенной.

Куникида медленно поднял блокнот и... разорвал его пополам.

— Но ты — мой напарник. И мой Идеал говорит, что напарники не бросают друг друга, даже если для этого нужно превратить весь мир в чертов беспорядок!

В тот же миг кресло взорвалось снопом золотых искр. Черные нити лопнули со звуком гитарных струн. Дазай рухнул на пол, но успел сгруппироваться и приземлиться на четыре лапы (две из которых были человеческими руками, а две — лисьими).

Энергия, которую Фёдор пытался украсть, хлынула обратно в Дазая мощной волной. Его хвосты вспыхнули таким ярким светом, что всё здание Агентства на мгновение превратилось в маяк, видимый из любой точки Иокогамы.

— Фух... — Дазай поднялся, отряхивая плащ. Его уши и хвосты никуда не делись, но теперь они выглядели не как проклятие, а как часть его самого. — Ну и ну, Куникида-кун. Ты только что уничтожил свою пенсию.

Куникида смотрел на обрывки бумаги на полу. На его лице не было сожаления. Только холодная ярость.

— Мне плевать на пенсию. Дазай, у тебя пять минут, чтобы найти этого русского и объяснить ему, что бывает, когда кто-то портит мебель Вооруженного детективного агентства.

Дазай хищно улыбнулся, обнажив острые клыки.

— Пять минут? Куникида-кун, ты становишься оптимистом. Мне хватит трех.
761 слов