10 глава

Дазай рванул вниз, в подвалы Агентства, оставляя за собой шлейф золотых искр. Его девять хвостов развевались, как боевые знамена, а в глазах полыхало холодное пламя. Но он не учел одного: Фёдор никогда не ставит на одну карту.

В сыром подвале, среди старых труб, стоял не просто прибор. Там находился «Алтарь Искупления» — древний артефакт, который Фёдор выкрал из секретных архивов Ватикана. Как только Дазай переступил порог, пространство вокруг него свернулось.

— Ты пришел сам, Осаму, — голос Фёдора раздался прямо за спиной. — Твоя человеческая часть, «Исповедь неполноценного человека», всегда конфликтовала с твоей божественной сутью. И сейчас я просто помогу им... разойтись навсегда.

Фёдор ударил Дазая в спину не оружием, а рукой, обернутой в страницы «Книги». Произошел духовный резонанс. Способность Дазая «Аннуляция» столкнулась с его собственной божественной мощью. Произошел взрыв тишины.

Дазай рухнул. Его хвосты поникли, а золотые глаза подернулись дымкой. Фёдор подхватил его прежде, чем тот коснулся холодного пола.

— Теперь ты не бог и не человек, — прошептал Фёдор, прижимая к себе обмякшее тело Дазая. — Ты — мой личный Хаос.

***

Прошло два дня. Фёдор перевез Дазая в заброшенный собор на окраине города. Дазай был прикован к алтарю тончайшими серебряными цепями, которые блокировали его движения, но не мешали ему говорить.

Фёдор сидел рядом, на ступенях, и... читал ему стихи. Он смотрел на Дазая не как на инструмент, а с пугающим, лихорадочным обожанием. Белые лисьи уши Дазая вздрагивали при каждом звуке голоса русского, а хвосты, теперь почти прозрачные, безвольно лежали на камне.

— Знаешь, Осаму... — Фёдор протянул руку и осторожно коснулся кончика одного из хвостов. — Я всегда думал, что этот мир нужно очистить. Но глядя на тебя сейчас... на это идеальное сочетание грехопадения и святости... я понял. Я не хочу уничтожать мир. Я хочу построить новый вокруг тебя.

Дазай слабо усмехнулся, приоткрыв один глаз.

— Федя... ты болен. Ты влюбился в то, что сам же и сломал. Это так... по-человечески.

Фёдор наклонился к его лицу. Его взгляд, обычно холодный как лед Сибири, теперь горел фанатичным огнем.

— Я люблю не бога. Я люблю ту пустоту внутри тебя, которая так похожа на мою. Ты — моя единственная истина.

Он потянулся для поцелуя, но в этот момент крыша собора буквально испарилась.

***

— ЭЙ, РУССКИЙ ТАРАКАН! — яростный крик разорвал тишину собора. — УБЕРИ СВОИ ГРЯЗНЫЕ ЛАПЫ ОТ МОЕЙ СКУМБРИИ!

Сверху, окруженный ореолом кроваво-красной гравитации, спускался Накахара Чуя. Его плащ развевался на ветру, а под ногами крошился камень. За ним из тени вышли исполнители Портовой Мафии с оружием наготове. Мори Огай лично прислал их, когда понял, что Дазай превратился в «объект стратегического значения».

Чуя приземлился в центре зала. Его взгляд упал на Дазая — прикованного, полуобнаженного, с лисьими ушами и в окружении этих проклятых хвостов.

Сердце Чуи пропустило удар. Он всегда знал, что Дазай — заноза в заднице, но сейчас... в лучах лунного света, проникающего через дыру в крыше, Дазай выглядел как павшее божество, которое хочется защитить от всего мира. Или присвоить себе.

— О, Чуя... — Дазай вяло улыбнулся. — Ты как раз вовремя. Федя тут предлагал мне стать его карманным идолом.

— Заткнись! — рявкнул Чуя, но его голос дрогнул. Он почувствовал, как внутри него просыпается что-то дикое. Не Арахабаки, а нечто гораздо более древнее и собственническое. — Ты никуда не пойдешь с этим психопатом. И в Агентство ты тоже не вернешься.

Чуя шагнул к алтарю, отпихивая Фёдора своей гравитацией.

— С этого момента, Дазай, ты — собственность Портовой Мафии. А точнее... моя.

Фёдор медленно поднялся, поправляя шапку. В его руке блеснул стилет.

— Накахара Чуя... Ты — лишь грубая сила. Ты не можешь оценить его глубину так, как я. Он — мелодия, которую слышу только я.

— Эта «мелодия» — мой напарник, ублюдок! — Чуя вспыхнул красным светом. — И если мне придется разнести этот город в щепки, чтобы вырвать его из твоих рук — я это сделаю. Потому что я... потому что он...

Чуя осекся, осознав, что готов признаться в любви прямо посреди поля боя. Он посмотрел на Дазая, и тот подмигнул ему, даже в таком состоянии умудряясь издеваться.

— Ну надо же, — прошептал Дазай, чувствуя, как узы Фёдора слабеют под напором гравитации Чуи. — Два самых опасных человека в мире решили устроить дуэль за мое сердце? Куникида-кун точно бы это в блокнот не вписал.
666 слов