Том 1. Глава 33. Ложь, приправленная крупицей правды.

Генерал Му, так героически примчавшийся верхом на Ланьюэ, сейчас сидел угрюмо опустив голову и крепко стиснув зубы.

— Да как тебе только в голову пришло ворваться в бой с этими тварями! — никак не мог успокоиться Яо Ши, туго накладывая очередную повязку из остатков собственного ханьфу.

Сейчас они втроём находились в маленьком домике у горячих источников. Мо Сюй, явно не желавший находиться рядом, пока Яо Ши вымещал всю злость на князе Юэ, периодически выходил наружу, выливал деревянный таз с кровавой водой и набирал новый из источника.

— Я всего лишь хотел помочь, — отведя взгляд, сухо произнёс Му Лин.

— Значит так, помощник. — Яо Ши бросил очередной оторванный лоскут ханьфу в таз с водой и упёр руки в бока. — Оглянись по сторонам! Ты здесь единственный человек, который может сдохнуть от заражения крови.

Му Лин наконец поднял голову и посмотрел на шамана. В его взгляде кипела злость. Его, генерала, отчитывали как нашкодившего мальчишку, хотя он всего лишь хотел помочь в бою с тварями, заполонившими курган. Да и Ланьюэ он привёл не зря. Тигр одним только взмахом лапы мог прикончить чудовище, разорвав ему шею.

Но Яо Ши, кажется, даже слушать этого не собирался.

Дверь снова открылась, впуская внутрь холодный вечерний воздух и запах влажного камня. Му Лин повернул голову и только теперь осознал, что совершенно не знает мужчину, который уже почти целую палочку благовоний молча выносил на улицу тазы с грязной водой.

Мо Сюй вошёл, положил чистые тряпки на камин и поднял взгляд. Му Лин нахмурился.

— Разве этот господин не человек?

Мо Сюй медленно посмотрел на него. На лице демона не дрогнул ни один мускул.

— Я принц седьмого слоя Ямы.

После этого он взял таз, словно разговор был окончен, и снова вышел из домика. Му Лин несколько мгновений смотрел ему вслед.

— Он демон? — наконец спросил князь Юэ, переведя взгляд на Яо Ши.

Лицо шамана всё ещё пылало злостью.

— Нет, — сухо произнёс Яо Ши, взяв чистые тряпки. — Случайный прохожий из Ямы, который решил помочь мне с грязной водой.

— Но всё же прошло хорошо. Мы спаслись и сейчас находимся в безопасности, — Му Лин попытался мягко увести разговор в другое русло и внезапно понял, что злой Яо Ши пугает куда сильнее, чем какой-то там принц Ямы.

Шаман на краткий миг застыл. На его лице было написано чистое, почти безмятежное желание убивать. И всё это было направлено только на одного человека.

— Ты идиот, Му Лин! — не выдержал Яо Ши. — Ты хоть понимаешь, насколько всё было серьёзно? Если бы я не поставил тебе воздушный барьер перед тем, как ты вышел из усыпальницы, ты бы и получаса не протянул на кургане! Я ещё в прошлый раз сказал, что здешний воздух пропитан трупным ядом. Или я всё это время со стеной разговаривал? А Ланьюэ? Если бы он был обычным тигром, то сдох бы здесь вместе с тобой, а потом вас обоих сожрали бы эти твари! О чём ты только думал, герой чёртов?!

После этих слов в домике стало так тихо, что слышно было, как за тонкой деревянной стеной шумит вода в источниках. Му Лин не сразу нашёл, что ответить.

Злость всё ещё сидела в груди тяжёлым горячим комом, но теперь к ней примешалось что-то другое. Яо Ши не просто отчитывал его. И злился он вовсе не из-за собственной усталости.

Он испугался.

Князь Юэ медленно опустил взгляд на окровавленные лоскуты ханьфу, на ещё один таз с мутной водой и руки Яо Ши. Пальцы шамана были испачканы кровью. На одной из каменных лежанок валялся такой же окровавленный кинжал, а сами руки Яо Ши всё ещё подрагивали.

Му Лин понятия не имел, сколько пробыл без сознания после того, как одна из тварей вспорола ему спину. Когда он очнулся, Яо Ши как раз вышел, чтобы перевести дух, а рядом оказался Мо Сюй. Демон коротко сообщил ему, что шаман успел вырезать гнилую плоть, едва ли не за мгновение образовавшуюся на его теле. И только благодаря силе Мо Сюя и привязке Дао Смерти к Яо Ши Му Лин теперь мог сидеть почти без боли.

Но даже сейчас, когда бой закончился, Яо Ши продолжал держать вокруг него барьер. Невидимый, почти неощутимый, но достаточно плотный, чтобы не дать трупному яду добраться до лёгких князя Юэ.

— Я не знал, что барьер всё ещё держится, — тихо произнёс Му Лин.

— Конечно, не знал, — резко ответил Яо Ши. — Ты же решил сначала героически ворваться в толпу тварей, а потом уже выяснять, можешь ли ты там дышать.

Му Лин сжал пальцы на колене.

— Я услышал бой. Ланьюэ рванул туда сам. Я подумал, что вы не справляетесь.

— Мы не справлялись, — отрезал Яо Ши. — Но это не значит, что нужно было добавлять мне ещё одну проблему.

Му Лин поднял голову.

— Я для тебя проблема?

Яо Ши застыл. На миг в его глазах мелькнуло что-то острое, почти болезненное. Но уже в следующую секунду лицо снова стало злым.

— Когда ты без предупреждения лезешь в место, где воздух может убить тебя быстрее, чем когти тварей, да, Му Лин. В этот момент ты проблема.

Дверь снова открылась. Мо Сюй вошёл внутрь с новым тазом чистой воды. Он остановился у порога, окинул взглядом Му Лина, затем Яо Ши и, похоже, мгновенно понял, что самое разумное сейчас — не вмешиваться. Но все таки не сдержался.

— Если это утешит князя Юэ, то в бою он действительно был полезен.

Яо Ши медленно повернул к нему голову.

— Мо Сюй.

— Но, — спокойно продолжил демон, ставя таз рядом, — Твой меч и храбрость здесь ничего не меняют.

Му Лин молчал. Впервые за всё это время он выглядел не злым, а растерянным. Не потому, что испугался смерти. Смерть в бою никогда не была для него чем-то новым. Но осознание, что Яо Ши весь бой тратил силы не только на тварей, но и на его барьер, заставило упрямство медленно отступить.

— Я не хотел мешать, — наконец сказал он.

— Ты хотел помочь, — устало произнёс Яо Ши. — Я понял это с первого раза.

Шаман опустился рядом, взял чистую ткань и стал перевязывать последнюю открытую рану на плече Му Лина.

— Я не запрещаю тебе сражаться. Не прошу стоять за моей спиной и ждать, пока всё закончится. Но если я ставлю барьер, значит, без него ты умрёшь. Если говорю не дышать, значит, воздух ядовит. Если говорю не лезть к толпе тварей, значит, потом я не хочу вырезать из твоей кожи гниль.

— Я понял.

Мо Сюй тихо хмыкнул.

— Любите же вы все усложнять.

— Дедушка Мо Сюй может поговорить об этом снаружи с камнем.

Демон посмотрел на него, затем на Му Лина. На губах Мо Сюя мелькнула едва заметная усмешка.

— Как пожелаешь.

Мо Сюй с довольной улыбкой вышел на улицу. Сейчас он удивительно напоминал сытого кота, который, наконец, получил своё любимое лакомство. Дверь за собой он оставил приоткрытой.

Где-то неподалёку Ланьюэ глухо фыркнул, будто тоже был недоволен тем, что его оставили без внимания. Яо Ши сразу поднял голову.

— Ланьюэ ранен?

— Несколько порезов на боку, — ответил Му Лин.

Закончив с последней повязкой, Яо Ши поднялся, но тут же покачнулся. В глазах все потемнело, а в ушах зазвенел противный звон, словно из под толщи воды. Это длилось лишь несколько секунд, однако Му Лин моментально схватил его за локоть.

— Убери руку, — сухо произнёс шаман.

— Ты сам еле стоишь.

— Я сказал, убери руку.

На этот раз князь Юэ послушался и отпустил локоть шамана.

— Яо Ши.

Шаман остановился у двери, но не обернулся.

— Что?

— Я правда испугался, когда услышал бой. Я думал, что могу не успеть.

Лицо шамана не изменилось. Только пальцы, сжимавшие мокрую ткань, на миг дрогнули.

— Добро пожаловать, — тихо сказал он. — Неприятное чувство, правда?

Дверь качнулась и Яо Ши вышел из домика. У самих горячих источников лежал Ланьюэ, высунув язык. Увидев хозяина, тигр грозно зарычал.

— Ну и чего ты тут разлёгся? — послышался голос Яо Ши. — А ну давай, переворачивай свою тушку на другой бок. Посмотрю, где тебя эти твари успели цапнуть.

***

Мо Сюй исчез той же ночью. Он ещё долго наблюдал из тени за тем, как Му Лин нервно мерил шагами небольшое пространство домика, а Яо Ши, продолжая ворчать себе под нос, растирал найденные травы и накладывал их на раны Ланьюэ.

Когда князь Юэ уже начал клевать носом, а шаман только раскурил трубку, свесив голые ступни в горячую воду источника, Мо Сюй вышел из тени деревьев. Яо Ши заметил его почти сразу. Демон помахал ему на прощание и растворился в воздухе, словно его здесь никогда и не было.

До империи Цинь они добрались, сделав лишь одну остановку, чтобы привести себя в порядок после пыльной дороги и битвы с тварями. Изрезанное ханьфу Яо Ши выбросили и заменили новым.

Стоя в тени одного из рыночных переулков, шаман шипел на Му Лина сквозь зубы и в итоге отправил его за новой одеждой — и для себя, и для него. Князь Юэ спорить не стал. И в чуть менее рваном наряде пошел искать им одежду.

На рынке они так же приобрели ягоды линьмэй. Старик в лавке лекарственных трав уверял, что певицы используют их, чтобы сделать голос мягче и выше. Яо Ши толкнул Му Лина под бок и тот моментально оплатил целую горсть этих ягод.

Терпкий сок обжёг язык, горло на мгновение стянуло холодом, а когда шаман снова заговорил, его голос стал тоньше, мягче и куда больше подходил Цзинь Ли, супруге князя Юэ, чем Яо Ши, который ещё недавно орал на мужа в домике у горячих источников.

К моменту возвращения во дворец их уже ждали.

В коридоре перед покоями вдовствующей императрицы стояла такая тишина, будто этот участок дворца заранее вырезали из обычной жизни. Слуги держались у стен, опустив головы. Стража не двигалась. За резными дверями не слышалось ни голосов, ни шагов.

Му Лин стоял рядом с Яо Ши, серьезный и сдержанный, каким и должен был быть князь Юэ перед лицом двора. Но Яо Ши слишком хорошо видел, как напряжены его плечи.

— Ты помнишь, что надо говорить? — скрыв нижнюю часть лица за широким рукавом, тихо произнёс шаман.

— Помню, — ответил князь Юэ, склонив голову в сторону своей жены, — Ты уверен в своём плане?

— Скорее да, чем нет, — уклончиво подметил Яо Ши, не опуская ладонь от лица, — По крайней мере сегодня тебе казнь не страшна.

Му Лин кивнул и снова выпрямился, натянувшись, словно струна. Но всё же не удержался и бросил взгляд на рукав шамана, прекрасно зная, что именно там спрятано.

Внутри широкого рукава Яо Ши хранил завёрнутый в тонкую шёлковую ткань последний кусок артефакта, предназначенного для воскрешения Ву Сина. И хотя шаман всё-таки решил отдать эту поистине ужасающую вещь вдовствующей императрице, оставлять последний фрагмент без присмотра он не хотел.

Ещё до въезда во дворец, пока Му Лин разговаривал со стражей, шаман успел развернуть ткань и коснуться части артефакта окровавленным пальцем. Совсем немного. Одна капля, которую камень впитал почти сразу, не оставив на поверхности ни пятна, ни запаха.

Теперь внутри него сидела тонкая нить ци Яо Ши. Едва заметный отклик, достаточно слабый, чтобы вдовствующая императрица не почувствовала его сразу, и достаточно живой, чтобы Яо Ши понял, когда этот фрагмент соединят с остальными частями.

За дверями наконец послышалось лёгкое движение. Чень Лун, стоявший у входа, поднял голову, прислушался, затем склонился перед князем Юэ.

— Князь Юэ, вдовствующая императрица принимает вас и вашу супругу.

Двери распахнулись и Му Лин вошел в зал первым, а следом за ним, склонив голову, шел и Яо Ши. Внутри пахло благовониями.

Вдовствующая императрица сидела у низкого стола в глубине зала. Спина прямая, руки спокойно сложены на коленях, лицо безмятежное. Она не выглядела женщиной, ожидавшей возвращения сына из опасного пути. Скорее хозяйкой, которая заранее знала, что посланная за вещью рука вернётся с добычей.

Вдовствующая императрица некоторое время смотрела на Му Лина молча. Её взгляд скользнул по лицу сына, по новой одежде, по едва заметной усталости в его плечах, а затем медленно опустился ниже к запястью.

Конечно. Она не могла не заметить.

Алый браслет, который должен был находиться на руке князя Юэ, исчез. Тот самый браслет, что сообщал вдовствующей императрице о любом использовании ци. Теперь на запястье князя Юэ была только широкая повязка, скрывающая следы ран и пустое место, где прежде лежал алый камень.

— Где браслет? — спокойно спросила вдовствующая императрица.

— Повреждён.

— Повреждён? — мягко повторила она. Но за этой мягкостью скрывалась нарастающая злоба.

— Во время боя одна из тварей ударила по руке, — ровно произнёс Му Лин. — Крепление треснуло. Цзинь Ли сняла браслет, чтобы я не потерял его на кургане.

Взгляд вдовствующей императрицы перешёл на Яо Ши. Шаман медленно опустился на колени и склонил голову.

— Прошу вдовствующую императрицу простить мою самовольность. Его высочество был ранен, вокруг было слишком много тварей, и я испугалась, что вещь, созданная вами, будет утеряна.

Ложь, приправленная крупицей правды, всегда звучит убедительнее чистого обмана.

Всю дорогу до империи Цинь Яо Ши и Му Лин ломали головы, пытаясь придумать, как спасти жизнь генералу.

Ни для кого не было секретом, что приказ о запрете Дао, ци и всего, что с ними связано, распространялся даже на сыновей вдовствующей императрицы. А чтобы объяснить нарушение этого закона, им требовалась легенда. Достаточно правдоподобная, чтобы не раскрыть всего, что произошло на кургане.

Возвращаясь теми же тропами, которыми они шли к кургану, Яо Ши сумел отыскать браслет. Повреждённый, покрытый пылью и следами боя, но всё ещё достаточно целый, чтобы вернуть его вдовствующей императрице.

Ей не стоило знать, что снят он был по приказу Яо Ши. И уж тем более ей не стоило знать, что Му Лин сделал это не из-за повреждения браслета, а для того, чтобы наконец вспомнить, каково это — пользоваться собственной ци.

— И где он сейчас? — недовольно спросила вдовствующая императрица.

Вопрос прозвучал негромко, но воздух в зале сразу стал тяжелее. Будто вместе с ним на плечи Му Лина легла невидимая ладонь.

Яо Ши достал из рукава небольшой свёрток и развернул ткань. На ней лежал браслет. Алый камень потускнел, по оправе тянулась тонкая трещина, а одно из креплений было погнуто и вырвано из-за того, что Му Лин силой сорвал браслет с руки.

— Я не осмелилась выбросить столь важную вещь, — тихо сказал Яо Ши женским голосом. — Поэтому сохранила её и принесла вам.

Вдовствующая императрица долго смотрела на браслет.

Яо Ши чувствовал, как рядом с ним Му Лин стоит неподвижно, но напряжение в его теле становилось всё острее. Если браслет успел передать хотя бы обрывок отклика ци, их объяснение могло не сработать.

Наконец вдовствующая императрица улыбнулась.

— Ты поступила разумно, Цзинь Ли.

— Благодарю вдовствующую императрицу за милость.

Но Яо Ши так и не смог расслабиться. Он прекрасно знал, на что способна эта женщина и насколько хороша у неё память на обиды.

Вдовствующая императрица наконец отвела взгляд от браслета. Один из слуг осторожно подошёл, поднял свёрток обеими руками и отступил назад. В его руках повреждённый браслет выглядел не как украшение, а как улика, которую пока решили не предъявлять.

— Позже мы прикажем осмотреть его, — спокойно произнесла вдовствующая императрица.

Му Лин едва заметно напрягся.

Она не поверила. Но пока решила не вскрывать эту ложь перед ними. Значит, браслет останется висеть над головой Му Лина, как нож на тонкой нити.

Вдовствующая императрица снова посмотрела на Яо Ши.

— А теперь, Цзинь Ли, — сказала она мягко, — Ты нашла ту вещь, за которой мы отправили тебя на курган.

Му Лин медленно повернул голову к Яо Ши. Движение было почти незаметным, но шаман уловил его сразу. В этом взгляде было предупреждение и тревога.

Яо Ши спокойно склонил голову.

— Как прикажет вдовствующая императрица.

Под широким рукавом лежал шёлковый свёрток. Последний фрагмент артефакта казался холодным даже через несколько слоёв ткани. Шаман медленно достал свёрток и положил его перед собой на ладони.

Вдовствующая императрица не подалась вперёд. Не выдала себя ни дыханием, ни взглядом. Только пальцы, спокойно лежавшие на коленях, на краткий миг сжались.

— Я нашла то, что вы велели изъять, — тихо произнёс он женским голосом.

Он поднялся на колени и двумя руками положил свёрток на край низкого стола. Ткань коснулась лакированного дерева почти бесшумно.

В зале стало так тихо, что слышно было, как потрескивает фитиль в ближайшей лампе. Вдовствующая императрица несколько мгновений смотрела на свёрток, но не касалась его.

— Курган выпустил тебя без последствий?

— Благодаря милости предков и защите князя Юэ, мы смогли добраться обратно без особых проблем — покорно ответил Яо Ши.

Вдовствующая императрица перевела взгляд на сына.

— Значит, ты всё же оказался полезен своей супруге.

— Это мой долг, матушка, — ровно ответил Му Лин.

— Долг, — повторила она негромко. — Хорошо, когда сыновья помнят о долге.

Слова прозвучали мягко, но Яо Ши почувствовал, как рядом с ним Му Лин стал ещё неподвижнее. Эта женщина умела бить без ножа.

Шаман склонил голову и позволил паузе затянуться ровно настолько, чтобы следующая фраза прозвучала не как дерзость, а как осторожный страх.

— Прошу вдовствующую императрицу простить мою глупость.

Её взгляд вернулся к нему.

— Говори.

— Эта вещь... — Яо Ши опустил глаза на свёрток. — Она действительно связана с тем, почему демоны начали покидать курган?

Вдовствующая императрица едва заметно улыбнулась.

— Ты всё ещё думаешь об этом?

— Вы сами сказали, что они вели себя не так, как обычно. Двигались слаженно, отступали одновременно. А на кургане тварей стало ещё больше, чем можно было ожидать от проклятого места.

Он сделал голос достаточно тихим и слабым, чтобы Цзинь Ли казалась испуганной. Но и достаточно ровным, чтобы Яо Ши не возненавидел себя окончательно за эту игру.

— Я боялась, что принесла во дворец не средство от беды, а её причину.

Несколько мгновений вдовствующая императрица молчала. Потом тихо рассмеялась. Её смех был красивым, лёгким и почти материнским. Но совершенно пустым.

— Ты осторожнее, чем кажешься, Цзинь Ли.

— Я просто не хочу навредить его высочеству.

Ложь была такой сладкой, что от неё хотелось морщиться. Но сейчас Цзинь Ли должна была бояться за мужа, быть послушной и верить, что перед ней сидит женщина, пытающаяся исправить старую ошибку, а не та, кто эту ошибку создала.

Вдовствующая императрица протянула руку и коснулась свёртка. Тонкая нить ци внутри камня вспыхнула так резко, что Яо Ши едва не сжал пальцы. Артефакт откликнулся, но не на само прикосновение, а на императрицу.

— Это не причина беды, — произнесла вдовствующая императрица. — Это то, что поможет её остановить.

Яо Ши склонил голову.

— Значит, курган можно будет запечатать снова?

— Если всё будет сделано правильно.

— А если нет?

Вдовствующая императрица посмотрела на него внимательнее. Му Лин едва заметно напрягся. Яо Ши понял, что прошёл слишком близко к краю, но отступать было поздно.

Он поднял взгляд всего на мгновение и тут же снова опустил его.

— Я видела, что там происходит, ваше величество. Если это повторится ближе к столице, погибнут люди.

Вдовствующая императрица некоторое время молчала. Потом улыбнулась.

— Поэтому нам и нельзя ошибиться.

Она развернула ткань. Последний фрагмент артефакта лежал на шёлке тёмным неровным камнем. Его поверхность казалась матовой, почти мёртвой, но Яо Ши чувствовал под ней движение. Чужое, голодное и слишком древнее для обычной вещи, которую якобы забыли в кургане из-за небрежности.

Вдовствующая императрица смотрела на фрагмент долго. На её лице впервые за всё это время появилось настоящее удовлетворение человека, который, наконец, вернул недостающую фигуру на доску.

— Ты хорошо послужила мне, Цзинь Ли.

Яо Ши вновь склонился перед этой женщиной и с приторной ложью заявил:

— Это честь для меня.

Вдовствующая императрица накрыла фрагмент ладонью, и нить ци Яо Ши внутри камня потянулась вслед за её прикосновением. На одно короткое мгновение шаману показалось, что он чувствует не только этот фрагмент, но и другие части артефакта. Где-то глубоко за стенами дворца. Под слоями печатей, крови и чужих молитв. Они ждали.

Теперь последний кусок вернулся к ним. Яо Ши медленно выдохнул. План вдовствующей императрицы переходил к следующему шагу.