Том 1. Глава 26. Любовь, которую я когда-то так отчаянно ждал. 18+

Снаружи стремительно темнело. Последние полосы закатного света уже почти растворились за горами вдали, и густой пар над источниками постепенно сливался с вечерней тьмой.

Выйдя из домика, Му Лин отметил, что практически не видит, где находится шаман. Оглядевшись по сторонам, у самого входа генерал заметил старый фонарь, покрытый слоем пыли.

Му Лин поднял его и провёл пальцами по поверхности, стирая пыль. Через мгновение внутри вспыхнуло мягкое пламя, откликнувшись на его ци. Свет получился тёплым и ярким.

Генерал подошёл к воде и поставил фонарь на каменный выступ у самого края источника. Золотистое сияние тут же разлилось по влажному камню, заскользило по поверхности воды и запуталось в клубящемся пару.

Му Лин некоторое время стоял у кромки воды, глядя на силуэт Яо Ши, скрытый паром, будто решая, стоит ли подходить ближе. Мягкие тени и свет фонаря осторожно касались силуэта шамана, подсвечивая влажные пряди волос, тонкие линии шеи и плеч.

Генерал медленно выдохнул. Память предала его слишком легко.

Он помнил до мелочей, до каждой линии, каким был Яо Ши. Это знание не стерлось, не исчезло вместе с остальным, а лишь спряталось глубже и возвращалось ночами, стоило только закрыть глаза. Ровные, безупречные линии его тела, тепло кожи под пальцами: всё это всплывало с болезненной ясностью, не оставляя места ни сну, ни покою.

И теперь, глядя на оставленную на камне одежду, у Му Лина на мгновение перехватило дыхание. Желание подойти ближе, войти в воду, увидеть его не как обрывок воспоминания, а здесь, сейчас, стало почти невыносимым.

Яо Ши не обернулся. Не остановил его. И этого оказалось достаточно.

Му Лин быстро снял с себя цзюньфу, оставив его на камне, и шагнул в воду. Источник был почти обжигающим. Мышцы непроизвольно напряглись, но генерал не остановился, опускаясь глубже, пока вода не скрыла большую часть тела.

Пар сгущался между ними, превращая расстояние в нечто зыбкое и почти нереальное. Вода тихо расходилась от движений Му Лина, касаясь плеч Яо Ши мягкими волнами.

Шаман сидел на небольшом каменном выступе, откинув голову назад и прикрыв глаза, будто пытался убедить себя, что присутствие Му Лина ничего не меняет. Но чем ближе подходил генерал, тем сильнее внизу живота отзывалось это проклятое навязчивое тепло.

Яо Ши медленно выдохнул сквозь зубы.

— Ты всегда такой навязчивый? — устало произнёс он, не открывая глаз.

Му Лин тихо усмехнулся.

— Понятия не имею. Ты ведь у нас единственный, кто помнит прошлое.

Яо Ши наконец поднял голову. Пар скользнул по влажной коже, цепляясь за потемневшие от воды пряди волос, прилипшие к шее. Взгляд шамана был мутным от усталости и раздражения, но где-то глубже скрывалось чувство куда опаснее.

— Ты опять хочешь спросить о нашем прошлом? — Яо Ши слегка опустил голову и заставил себя не смотреть ниже.

Му Лин сжал губы. Его взгляд медленно скользил по открытой шее шамана, по длинным рукам, погружённым в воду почти до середины предплечий, по обнажённой спине и ровной линии плеч, которые больше не скрывали тяжёлые слои ткани.

Вот только, кажется, генерал наконец увидел то, что подтверждало слова шамана об отсутствии сердца. Ещё до того, как Яо Ши опустил голову, Му Лин заметил неровный шрам с тёмно-красным пятном на груди. Он находился именно там, где должно было биться сердце.

Дыхание генерала сбилось. Он не успел обдумать вопрос прежде, чем тот сорвался с губ. Слова прозвучали почти шёпотом.

— Кому ты отдал своё сердце?

Услышав это, Яо Ши невольно напрягся. Плечи едва заметно дрогнули, будто он пытался скрыть не шрам, а самую страшную тайну собственной жизни.

— Тебя это волновать не должно, — сухо произнёс шаман. — Я тысячу раз пожалел, что сделал это.

Му Лин нахмурился. Голос его прозвучал осторожно, почти непривычно мягко.

— Этот человек сделал тебе больно?

Яо Ши раздражённо выдохнул и поднял взгляд. Даже полумрак, окутавший источники, не мог скрыть удушающую злость, вспыхнувшую в голубых глазах шамана.

— Объясни, зачем тебе это знать? — резко произнёс он. — Ну отдал я своё сердце. И что дальше?

Му Лин уже собирался что-то ответить, но Яо Ши выглядел настолько раздражённым, что слова застряли где-то на полпути.

Пар клубился между ними волнами. Свет фонаря дрожал на поверхности воды, выхватывая из полумрака напряжённые плечи шамана и злой блеск его глаз. Яо Ши смотрел так, будто ещё немного и он либо ударит Му Лина, либо вытолкает его из источников собственными руками.

— Я просто переживаю за тебя. Сначала ты угрожаешь мне смертью и говоришь, что, если бы я знал всё, то тоже желал бы твоей кончины, — Му Лин внезапно набрался смелости высказать шаману все тревоги, которые копились в нём всё это время, и теперь поток его мыслей, казалось, уже невозможно было остановить. — Память иногда подбрасывает мне какие-то обрывки из нашего прошлого, но этого недостаточно, чтобы собрать целостную картину того, что именно я тогда натворил. Я просто...

Он не договорил. На эмоциях, генерал совсем не заметил, как сделал шаг вперед.

Камень под ногой оказался слишком скользким. Му Лин потерял равновесие, и в следующую секунду генерал с глухим плеском рухнул вперёд. Яо Ши едва успел понять, что происходит.

Му Лин инстинктивно попытался за что-то ухватиться, и его ладонь скользнула по чужой горячей плоти, почти каменной, стоящей столбом.

Мир будто замер.

Яо Ши резко втянул воздух. Тело дёрнулось раньше, чем разум успел отреагировать. Шаман мгновенно вцепился пальцами в плечо Му Лина, удерживая его, чтобы тот окончательно не ушёл под воду, но вместе с этим в голубых глазах вспыхнуло настолько явное возбуждение, что генерал невольно застыл.

Несколько секунд слышалось только тяжёлое дыхание и тихий звук стекающих капель с волос в воду.

Му Лин медленно поднял взгляд. И только теперь, кажется, понял, что именно произошло.

— Яо Ши, я...

— Не смей, — очень тихо произнёс шаман.

Пальцы на плече Му Лина сжались сильнее. Трупный яд, горячая вода, чужое прикосновение: всё это ударило по сознанию Яо Ши одновременно, ломая остатки самообладания.

Он резко подался вперёд, почти прижимая Му Лина к каменному краю источника.

— Ты вообще понимаешь, что сейчас делаешь со мной? — голос Яо Ши сорвался на хрип.

И не давая Му Лину опомниться, шаман одним резким движением притянул его ближе и впился в губы грубым, почти злым поцелуем. В нем не было ни нежности, ни осторожности. Только накопившееся за эти дни напряжение, раздражение и то проклятое влечение, которое Яо Ши безуспешно пытался задавить с того самого момента, как они ступили на земли кургана.

Му Лин тихо выдохнул ему в губы от неожиданности, пальцы сжались на чужих плечах, но оттолкнуть шамана он даже не попытался.

Двое суток трупный яд медленно сводил Яо Ши с ума. Ещё утром, разрывая воздушными потоками мерзких тварей у подножия храма, он поймал себя на мысли, что умереть ещё раз от разорванных меридианов было бы куда проще, чем продолжать терпеть это желание.

Желание прижать Му Лина к себе так близко, чтобы между ними не осталось ни воздуха, ни здравого смысла. Вспомнить, каково это упиваться его телом, сминая под собой.

Яо Ши резко углубил поцелуй, будто вместе с этим пытался заткнуть и самого себя, и все мысли, которые уже давно становились опаснее любого оружия. Горячая вода плеснулась о камень, когда Му Лин невольно подался вперёд. Пар вокруг них сгустился ещё сильнее, скрывая фигуры в дрожащем золотистом свете фонаря.

И только теперь Яо Ши понял одну очень неприятную вещь. Останавливаться он уже не хотел.

Обхватив чужую талию, шаман одним движением усадил генерала к себе на колени. Их твердые члены терлись друг об друга, и от этого у Яо Ши мутнел рассудок. Мысли давно превратились в вязкий туман, в котором не осталось ни осторожности, ни привычного контроля.

Яо Ши медленно скользнул ладонью вверх по шее Му Лина, пальцами зарываясь во влажные пряди на затылке. Потянув его голову чуть в сторону, шаман открыл себе вид на беззащитную шею, по которой в дрожащем свете фонаря медленно стекали капли воды.

С губ Му Лина сорвался приглушённый стон, стоило губам Яо Ши коснуться кожи. Шаман медленно покрывал поцелуями его шею, начиная от кончика уха и постепенно спускаясь ниже к ключицам. Горячее дыхание обжигало кожу сильнее воды источников.

Но в какой-то момент Яо Ши потерял остатки самообладания. Поцелуи стали жёстче. Почти голодными. Вместо осторожных прикосновений на шее Му Лина начали один за другим появляться укусы, алеющие следы которых быстро проступали на светлой коже.

— Мой мрак... — хрипло простонал генерал, впиваясь ногтями в плечи шамана.

Яо Ши на мгновение поднял голову. Взгляд скользнул по следам, оставленным на чужой шее, и внутри тут же вспыхнуло раздражающее чувство неудовлетворённости. Этого было мало. Слишком мало. Вода мешала, ограничивая движения. Она не позволяла касаться Му Лина так, как ему хотелось.

Яо Ши поднялся на ноги, заставив воду плеснуть о каменные бортики источника. Ладони тут же легли на бёдра Му Лина, крепко удерживая его на месте. Шаман уткнулся лбом ему в шею и тихо, почти срываясь на шёпот, произнёс:

— У тебя ещё есть возможность остановить меня.

Но даже сам Яо Ши понимал, насколько лживо прозвучали эти слова. Он не хотел, чтобы Му Лин его останавливал. И, если быть честным с самим собой до конца, уже не был уверен, что вообще сможет остановиться, даже если генерал попросит.

Му Лин медленно коснулся ладонями его лица, заставляя шамана всё же поднять взгляд.

— Я хочу, чтобы ты повторил то, что делал со мной в прошлом, — тихо произнёс он.

И прежде, чем Яо Ши успел ответить, Му Лин сам подался вперёд, впиваясь в его губы поцелуем.

Му Лин целовал его мягче, но в этой мягкости не было неуверенности. Скорее отчаянное желание удержать, почувствовать, вспомнить. Он будто намеренно сдерживал себя, стараясь не причинить боль, не сорваться так же грубо, как сам Яо Ши несколькими мгновениями раньше.

И это лишь сильнее сводило шамана с ума. Напряжение внизу живота становилось почти болезненным, а твёрдый член то и дело задевал бёдра Му Лина при каждом движении.

Выходил Яо Ши из воды, полностью растворившись в поцелуе с генералом. Горячие капли медленно стекали по их коже, теряясь в полумраке и мягком свете фонаря, который дрожал у края источников. Му Лин едва поспевал за резкими движениями шамана, цепляясь пальцами за его плечи, пока тот почти силой вёл его вверх по влажным каменным ступеням.

Ночной воздух ударил прохладой, но Яо Ши этого не замечал. Всё его внимание сейчас сводилось к человеку в его руках, к сбитому дыханию Му Лина, к его голосу, который с каждым новым поцелуем становился всё тише.

Яо Ши, не выпуская генерала из рук, толкнул дверь плечом. Перекошенная створка с натужным скрипом распахнулась и с глухим стуком ударилась о стену. Внутри пахло старым деревом, горным камнем и остатками трав, которые когда-то сушили здесь шаманы. Свет фонаря не доходил до внутреннего убранства дома, оставляя пространство во мраке.

Яо Ши захлопнул дверь ногой и только тогда наконец оторвался от губ Му Лина.

Этого мгновения хватило, чтобы генерал щелкнул пальцем и в низком очаге зажегся огонь. Тёплый свет ложился на стены мягкими золотистыми пятнами, выхватывая из темноты грубые лежаки.

Тяжело дыша, Яо Ши прижался лбом к виску Му Лина, будто пытался собрать остатки самообладания, но дрожащие пальцы на чужой талии выдавали его лучше любых слов.

— Ты даже не представляешь, что сейчас со мной делаешь, — хрипло выдохнул шаман.

Му Лин хотел ответить, но Яо Ши вновь поцеловал его, жадно, глубоко, словно боялся, что если остановится хоть на секунду, то всё происходящее исчезнет вместе с паром за их спинами.

Они почти рухнули на лежак. Тяжёлые влажные волосы Яо Ши рассыпались по краю камня, пока его руки скользили по телу Му Лина, который лежал на нем. Шаман пытался заново запомнить каждую линию, каждое движение, каждый вдох.

В нём уже почти не осталось прежней злости. Только ненасытное, мучительное вожделение и то отчаянное чувство, которое слишком долго скрывалось за насмешками, раздражением и попытками держать дистанцию.

Му Лин притянул его ближе, касаясь ладонью щеки шамана. И не отрывая взгляда, медленно начал спускаться вниз, то и дело задевая член шамана.

Яо Ши жадно следил за каждым движением Му Лина из-под полуопущенных ресниц.

За тем, как его губы медленно касаются разгорячённой кожи, как тёплое дыхание обжигает грудь, как язык скользит по затвердевшим соскам, заставляя член непроизвольно вздрагивать.

Чужие прикосновения были одновременно осторожными и мучительно неторопливыми.

Му Лин медленно опускался ниже, оставляя за собой дорожку коротких поцелуев. Пальцы шамана уже давно запутались в его влажных волосах, то сжимаясь сильнее, то вновь ослабевая, будто Яо Ши сам не понимал, хочет ли притянуть его ближе или остановить, пока ещё способен мыслить здраво.

— Ненавижу тебя, — тихо прошептал шаман и в следующую секунду с его губ сорвался хриплый выдох.

Губы Му Лина обхватили головку члена. Влажный, горячий язык опускался всё ниже, заставляя Яо Ши задыхаться. Му Лин двигался медленно и неторопливо, то смыкая, то размыкая губы, будто заново вспоминал каждую реакцию его тела и намеренно растягивал это мучительное удовольствие.

Пальцы шамана сильнее сжались в тёмных волосах генерала. Он наблюдал за ним и уже не пытался скрыть, насколько сильно его сводят с ума эти осторожные, но уверенные прикосновения.

Когда губы Му Лина коснулись особенно чувствительного места, с губ шамана сорвался резкий, прерывистый стон. Яо Ши запрокинул голову назад, прикрывая глаза, и на мгновение ему показалось, что мир вокруг окончательно растворился.

— А-Лин... — имя сорвалось с губ прежде, чем Яо Ши успел осознать, что произнёс его вслух.

Генерал замер лишь на короткое мгновение, а затем поднял взгляд. В его глазах вспыхнуло что-то настолько открытое и тёплое, что Яо Ши болезненно сжал челюсть.

Шаман резко потянул его вверх, заставляя подняться на ноги, и вновь впился в губы поцелуем. Он опрокинул Му Лина на лежак, нависая над ним. Свет от очага дрожал на влажной коже, янтарными отблесками скользил по шраму на груди и по напряжённым линиям тел.

Яо Ши прижался лбом к его виску, тяжело дыша.

— Если я сейчас остановлюсь, — хрипло прошептал он, — То сойду с ума.

Му Лин провёл ладонью по его щеке и мягко притянул ближе.

— Тогда не останавливайся.

Эти слова окончательно разрушили последние преграды.

Лёгким порывом воздуха шаман достал из небольшой дорожной сумки, оставленной у входа, маленький пузырёк с прозрачной мазью.

— Что это? — удивлённо спросил генерал, не сводя взгляда с тонкой стеклянной бутылочки.

— Масло камелии с успокаивающими травами, — не отрывая взгляда от Му Лина, произнёс Яо Ши. — Обычно я использую его для обработки ран и ушибов.

На губах шамана мелькнула едва заметная, почти хищная улыбка.

— Но когда-то ты нашёл ему и другое применение. И, если память мне не изменяет, оно пришлось тебе по вкусу.

Му Лин хотел задать ещё один вопрос, но слова так и не сошли с губ. Вместо них из груди вырвался приглушённый, тихий стон.

Ладони шамана, покрытые тонким слоем тёплого ароматного масла, уже скользили по внутренней стороне его бёдер, медленно опускаясь ниже. От этих уверенных прикосновений по телу Му Лина прошла дрожь, а дыхание стало прерывистым и тяжёлым.

Стоило одному пальцу осторожно проникнуть внутрь, как Му Лин судорожно вдохнул. Непривычное ощущение оказалось одновременно неловким и мучительно острым, заставив его крепче вцепиться в плечи Яо Ши. Тело рефлекторно напряглось, пытаясь понять, как реагировать на эту новую, непривычную близость.

Шаман замер на короткое мгновение, внимательно наблюдая за выражением его лица. Раздражение и нетерпение, ещё недавно горевшие в голубых глазах, сменились сосредоточенностью и почти болезненной нежностью.

Покрывая поцелуями внутреннюю сторону его бёдер и оставляя на коже багровые отметины, Яо Ши постепенно добавил ещё один палец. Му Лин прикрыл ладонью зажмуренные глаза, из уголков которых медленно стекали слёзы. Его тело непроизвольно выгибалось навстречу каждому движению, а с губ срывались тихие стоны.

Для Яо Ши этот сбившийся голос был самой сладкой наградой. И чем отчётливее звучали стоны Му Лина, тем труднее становилось сдерживать собственное нетерпение.

Привыкнув к трём пальцам, он уже собирался попросить шамана прекратить эту мучительную подготовку. Но в следующее мгновение почувствовал, как Яо Ши придвинулся ближе. Жар его тела обжёг кожу, а затем нечто горячее и твёрдое медленно скользнуло внутрь, заставив генерала резко втянуть воздух.

От узкости у шамана на мгновение закружилась голова. Подавшись бёдрами вперёд, Яо Ши обхватил ладонью член генерала. Смазав его остатками тёплого камелиевого масла, шаман начал двигать рукой в одном ритме с собственными бёдрами, заставляя генерала захлёбываться каждым новым ощущением.

Му Лин задыхался от переизбытка чувств. Закусывая губы и срываясь на жалобные, прерывистые всхлипы, он непроизвольно подавался навстречу, теряя способность мыслить связно.

Окна домика давно затянуло туманной влагой. Внутри стояла густая, почти невыносимая жара: от пламени, мерцающего в низком очаге, и от двух разгорячённых тел, прижавшихся друг к другу так близко, будто они пытались слиться воедино.

В какой-то момент Яо Ши резко остановился и отстранился.

Му Лин разочарованно выдохнул. Приоткрыв затуманенные глаза, он посмотрел на шамана с почти беспомощной мольбой.

— Мой мрак... прошу тебя, — сорвалось с его губ.

Яо Ши склонился ближе. Его горячее дыхание коснулось уха Му Лина, а низкий, охрипший голос прозвучал так тихо, что от него по телу пробежала дрожь.

— Встань на колени, А-Лин.

Эти слова окончательно разрушили остатки самообладания.

Глаза Му Лина широко распахнулись. Не задавая ни вопросов и не позволяя себе усомниться даже на мгновение, он сразу подчинился, принимая ту позу, которую потребовал Яо Ши.

Генерал прогнулся в спине, и его ноги невольно раздвинулись шире. Глаза Яо Ши потемнели от столь прекрасного вида. Положив руки на чужую талию, он медленно протолкнул член внутрь.

Томный, низкий стон послышался моментально.

Любовь, которую Яо Ши когда-то так отчаянно жаждал, но не мог получить, смешалась с голодным, почти звериным желанием, захлестнувшим его полностью. Шаман резко потянул Му Лина за влажные волосы, заставляя его сильнее прогнуться в спине. Другая рука крепко сжимала его талию, оставляя на светлой коже алые следы от пальцев.

Но даже этого было недостаточно. Сколько бы ни было между ними прикосновений, поцелуев, сбившегося дыхания и хриплых стонов, Яо Ши казалось, что этого мучительно мало.

И так казалось не ему одному. Дрожа в руках шамана, Му Лин снова и снова произносил его имя тем сорвавшимся, умоляющим голосом, от которого у Яо Ши сносило голову.

Толчки становились более резкими и отчаянными. Головка попадала по простате, словно в наказание. Ощущения становились всё острее, граница между болью и удовольствием давно стёрлась, оставив лишь ослепительный, почти невыносимый жар.

Му Лин уже сам начал задавать ритм, подаваясь навстречу каждому толчку. Но чем быстрее и беспорядочнее становились их движения, тем сильнее дрожали его ноги.

— Мой мрак... — сорвалось с губ Му Лина вместе с новым протяжным стоном. — Я больше не могу...

Пальцы, которыми он цеплялся за край каменного ложа, побелели от напряжения. Всё его тело подрагивало, а голос утратил остатки самообладания, превращаясь в бессвязный шёпот и жалобные всхлипы.

Теперь он молил Яо Ши, словно тот был богом.

Одной рукой шаман сжал член Му Лина, а другой схватил его за шею, прижимая к себе ближе. Сжав головку, Яо Ши заставил генерала двигаться самому. Его бёдра ходили из стороны в сторону.

От этой близости, от беспомощных стонов Му Лина, от его дрожащего тела у Яо Ши срывало остатки самообладания. Он впился зубами в плечо генерала, оставляя на коже алый след. Му Лин резко вздрогнул. Всё его тело напряглось, а затем содрогнулось от мощной волны наслаждения. Он выпустил вязкую жидкость в руку шаману.

Но даже этого Яо Ши оказалось недостаточно.

Шаман прижал генерала к стене и стал яростно вбивать его в твердый камень. Му Лин уже дрожал всем телом, едва держась на ногах. Влажные ладони то и дело соскальзывали по гладкому камню, дыхание сбилось, а перед глазами вспыхивали обрывки прошлого.

Та же жаркая ночь, те же сбившиеся стоны. Те же руки, удерживающие его так близко, будто отпустить означало потерять навсегда. И тогда, не успев осознать собственные слова, Му Лин сорвался на почти отчаянный крик:

— Мой грех!

От этих слов тело шамана содрогнулось и сперма наполнила отверстие Му Лина.

Яо Ши крепче прижал генерала к себе, пряча лицо в его влажных волосах. Несколько долгих мгновений они оставались неподвижны, тяжело дыша и не в силах произнести ни слова.

За окном шумели горячие источники. В очаге тихо потрескивал огонь, а дрожащий свет фонаря скользил по стенам старого домика.

— Как же я тебя ненавижу, — тихо прошептал Яо Ши, лишь сильнее сжимая дрожащее тело в своих руках.