52. Самый желанный гость

Похоже, что просыпаться в поганом настроении под аккомпанемент вчерашнего алкоголя становилось для Хадсона какой-то херовой традицией. Вечеринки и провокации больше не приносили того куража, что раньше. Теперь они почему-то выливались в живописный букет неприятностей.

Хадсон сжал двумя пальцами пульсирующие виски и попытался вернуть свое затуманенное сознание в уставшее тело. За ночь он выжег до капли весь свой домашний бар и теперь сполна расплачивался. Но похмелье было намного меньшим злом, нежели зияющая и кровоточащая дыра в его душе.

Он тяжело вздохнул и события прошедшего дня хлынули в его воспаленный мозг бурным потоком. Коннор приходил к нему, а эта сраная репортерша открыла дверь! Хадсон сжал от злости зубы и голова запульсировала сильнее.

Где-то на полу вибрировал без остановки телефон. Прекращал и снова начинал жужжать, беспомощно свисая на зарядном шнуре.

Тут до Хадсона наконец дошло, что помимо разрывающегося на кухне телефона, кто-то еще и звонил в дверь. Причем весьма настойчиво, не отрывая пальца от долбаной кнопки. Который час вообще? Он с трудом приподнялся с дивана и одним глазом увидел за окном едва занимающийся рассвет. Выдохнув, он бессильно уронил голову обратно, осознавая, что вторжение внешнего мира нестерпимо нарастает. Какого хрена? Реакция Хадсона была немного заторможенной, но когда в дверь начали громко стучать, а точнее херачить со всей дури, Хадсон сделал над собой усилие и встал.

На неуверенных ногах он, пошатываясь, пошел открывать, матерясь на ходу. На пороге был Джейкоб Тирни собственной персоной. Хадсон стоял и тупо смотрел на него стеклянными глазами. Соображалось туго до ужаса, и Хадсон никак не мог предположить, что причиной такого раннего визита был его вчерашний незапланированный алко-трип.

— Живой. И бухой. Хадсон, блядь, Уильямс! - Тирни раздраженно цыкнул и переступил порог.

Он прошел мимо него вглубь квартиры и наспех огляделся, будто бы ища глазами, кого выкинуть вон.

— Ну и что ты скажешь в свое оправдание? - сказал он на ходу. - Телефон не отвечает, Ханна, мать твою, на ушах с ночи, плачет, не может тебя, засранца, найти, - он глянул на кучу пустой тары на кухне, - смена под угрозой срыва... Что за херня, дружочек?

Убедившись, что Хадсон один, он посмотрел на него, застав на том же месте в коридоре. Тот не реагировал на гневные тирады режиссера и не сводил глаз с дверного проема, в котором, опершись плечом о косяк, стоял Коннор. По расползающейся по лицу Хадсона идиотской улыбке Тирни понял, в чем тут дело.

— Ясно, для кого я тут распинаюсь, - усмехнулся он, переводя взгляд с одного на другого, - я не твоя мама, Хадсон.

Он двинулся обратно в коридор. Коннор стоял, опустив глаза в пол, и изредка поглядывал на Хадсона, будто он сам был всему виной. Хадсон застыл молча на одном месте. Оценив немую сцену, Тирни наконец произнес:

— Так, значит, мы поступим следующим образом. Я звоню сейчас второму режиссеру, - он потряс в воздухе рукой с телефоном, - очевидно, смену мы переносим. Выходной за счет Хадсона, - тот перевел взгляд на него. - Да-да, твой сегодняшний гонорар идет на выплату неустойки группе, которая, между прочим, уже выехала на съемку. Это есть в твоем контракте.

Хадсону, честно, было все равно. Он не мог поверить своим глазам: Коннор здесь, а значит - у них остался последний шанс. У него, если быть точнее.

— А вам, парни, думаю есть, о чем поговорить. - он улыбнулся, не ехидно, а понимающе. - Сдается мне, что этому, - он кивнул на батарею пустых бутылок на кухне, - найдется какое-то адекватное объяснение.

Он направился к выходу из квартиры. Проходя мимо Коннора, Тирни пробормотал:

— Вправь ему, пожалуйста, мозги.

Коннор коротко кивнул. Громче, для Хадсона, Тирни добавил:

— Еще один такой прикол, Хадсон, и ты вылетишь отсюда к чертовой матери, будь уверен!

— Думаю, еще одного не будет, - тот подал наконец свой голос.

— Я надеюсь! - Тирни вышел за дверь.