24. Не бойся жить, Коннор!

Каждый новый день на Гавайях был не похож на предыдущий. Остаток недели Коннор и Хадсон провели на «полном релаксе». Они подолгу колесили на байке, сворачивая с туристических дорог, доезжали туда, где остров казался первозданным и пустым. Будто предназначенным только для них двоих.

Вкусная еда, молчаливое лежание на пляже, купание в океане... Нет, они не молчали, как два истукана - Хадсон как и раньше мог позволить себе двузначную шутку, Коннор смеялся, но что-то в нем едва заметно переменилось. Этого не мог не заметить Хадсон, но он не мог понять, что именно произошло и в какой момент - только чувствовал, что воздух между ними стал другим: плотным, тягучим, наполненным давним ожиданием. После поцелуя на водопаде... Он на самом деле был рад, что гроза вторглась в их планы.

Он все еще был рядом, максимально близко, но боялся слишком надавить, чтобы не сломать.

За весь отпуск они не выпили ни капли алкоголя: остров пьянил сам по себе - своей дикой, первобытной атмосферой, незримо проникая в самые отдалённые уголки души и освобождая инстинкты. Коннора особенно поразили лавовые поля. Как только он ступил босыми ногами на черную, теплую, покрытую трещинами землю, он наконец четко осознал, что с ним уже произошло и от этого внутри было горячо и неспокойно. Но он больше не краснел и не прятал глаз, позволяя костру внутри полыхать, позволил себе быть здесь и сейчас, держать руку Хадсона и не убегать.

Позволил перестать себе сопротивляться. И больше не отступать.

***

Солнце последнего дня на Гавайях плавно клонилось к закату. Завтрашний вечер они проведут уже в самолете, возвращаясь в Лос-Анджелес. В ту ночь, когда они впервые ступили на Гавайскую землю, они оба знали, что вернутся из этого путешествия уже совсем другими. И сегодняшнему вечеру суждено было изменить все, что было до него.

Теплые закатные лучи мягко золотили волосы Коннора и отражались в дужках рэй-бэнов Хадсона. Их длинная тень неотрывно следовала за ними по самой кромке побережья. Прощальный ужин они решили устроить на берегу, подготовив его заранее дома. Мотоцикл Хадсона несся на всех парах по черному песку, который фейерверком вылетал из-под колес, а ласковый прибой тут же смывал их следы, скрывая их координаты для всего мира. Казалось, даже океан на время замолчал, притаившись в предвкушении. Хадсон еще  прибавил газу, и Коннор практически завизжал, впиваясь пальцами в его грудь.

— Ты убьешь нас, Хадсон! - перекрикивая рокот мотора, сказал Коннор.

— Ни за что в жизни, любимый! - с улыбкой прокричал в ответ Хадсон, не поворачивая головы.

—Притормози, идиот, мы разобьемся! - Хадсон чувствовал, как колотится сердце Коннора за спиной.

— Это не про меня, ты же знаешь! - Хадсону казалось, что его сейчас разорвет от нахлынувших чувств, если он остановится. - Не бойся жить, Коннор!

Они уносились вдаль по бесконечному песку, пока солнце спускалось все ниже в океан.