36. Это был не я

Работа шла полным ходом.

Дни Коннора снова были расписаны чуть ли не поминутно с утра до вечера: тренировки по хоккею, уроки русского языка с репетитором по зуму, спортзал. И сегодня был один из таких дней. Утром - лед, а после обеда - добавилась  съемка для промо-кампании нового сезона с Хадсоном.

После читки им так и не удалось поговорить. Коннор злился, хотя объективных причин для этого не было. Он даже не понимал до конца, на кого злится - на себя или на Хадсона. Он был растерян. Коннор прекрасно понимал, что на том злополучном видео был не Хадсон, но от мысли, что он может быть с кем-то другим (на что имел, кстати,  полное право) Коннору становилось тошно. И мерзко. Им нужно было выяснить все между собой раз и навсегда, но каждый разговор, казалось, делал только хуже.

Коннор рассекал коньками лед, наматывая круги по арене, и пытался успокоить свои бушующие мысли и чувства. В этом сезоне он твердо решил улучшить свои навыки катания и пользоваться помощью дублера как можно меньше и Мэл, их тренер, согнал с Коннора уже десять потов, чему тот был только рад.

Хадсон опаздывал. Собственно, как всегда. На читке он позволил себе заявить свои права на Коннора, как какой-то идиотский альфа. Коннор чувствовал на себе пристальное внимание Элорди, но ему было параллельно. Разве только чтобы позлить Хадсона. Чтобы он почувствовал то, что почувствовал Коннор из-за видео. Ревность. И Элорди любезно подвернулся под руку, познакомившись с ним еще в кафе у киностудии.

Их первая встреча после Гавайев должна была быть другой. Коннор видел, как Хадсон метал искры из глаз при виде Элорди и ему было немного смешно от этого... и приятно. Он обратил внимание на стакан из Старбакса, заботливо купленный Хадсоном, вероятно, для него. Ему было не все равно.

Коннор почувствовал движение позади себя. Даже не оборачиваясь, он знал, что это Хадсон. Он прибавил ходу, вырываясь вперед. Пот градом катился под тяжелой хоккейной экипировкой. На секунду Коннору показалось, что они на настоящем матче. Хадсон вдруг резко подрезал его,  перегородив путь клюшкой.

— Ты что, избегаешь меня? - насмешливо проговорил он, переводя дыхание.

— Прийти вовремя - это не для звезд миланского подиума? - спросил Коннор.

Он оттолкнулся от борта и задев плечо Хадсона, пронесся мимо. Хадсон усмехнулся и принял вызов. Они проехали еще несколько кругов то сближаясь, то отдаляясь, и Мэл скомандовал перерыв. Коннор подкатился к скамье и сдернул с головы шлем. Хадсон приблизился к нему, ухмыляясь.

— Так приятно, что ты заметил мое  отсутствие, - Хадсон тоже снял шлем и выдавил тонкую струйку воды из бутылки себе в рот.

— Мне все равно. Ты же будешь криво кататься в кадре, - парировал Коннор.

— Никто этого не заметит, когда в следующем кадре мы будем без одежды, - подмигнул Хадсон.

— Пошел нахер! - Коннор снова собрался  возвращаться на лед.

— С удовольствием! - Хадсон тоже кинул свою бутылку в сумку и поехал следом.

— Отдохнули? Вставайте на вбрасывание! - прокричал Мэл.

Они подкатились  к центральному кругу и наклонились лицом у лицу.

— Это был не я на видео! - сказал Хадсон, глядя в глаза Коннору.

— Мне насрать! - Коннор сверкнул глазами в ответ и резко дернувшись с места, помчался  с шайбой по арене.

Ведя её клюшкой, он на скорости отправил её в правый верхний угол ворот. Мэл одобрительно прокричал. Хадсон подобрал шайбу и повел её к противоположным воротам. Коннор попытался снова отобрать её, прижимая Хадсона к борту. Тот улыбался под шлемом, нагло и довольно.

— Ты что, ревнуешь, Конни? - поддразнил он Коннора.

— Размечтался! - Коннор смотрел злобно и многообещающе. Он тоже по нему скучал! На сердце у Хадсона потеплело.

— Передай привет своему новому дружку Элорди! - снова постебался Хадсон.

— Иди поцелуй Тома Блайта!

Они застряли у борта уже, казалось целую вечность. Причем это Коннор не давал проехать Хадсону. Он жадно разглядывал его лицо - смеющиеся и такие любимые глаза, чувственный рот, болтающий полную чушь. Ему можно найти гораздо лучшее применение. Он ждал от него... чего? Извинений? Мэл что-то кричал на другом конце арены.

— Я лучше поцелую тебя! - сказал Хадсон, кусая нижнюю губу.

— Попробуй!.. - Коннор задержался на нем взглядом, и наконец отпустил его, отъехав от борта.

Его щеки пылали, сердце колотилось в груди. Этот придурок бесил его, потому что был нужен ему, как воздух.