7. Хрупкий лед

Хадсон понравился Коннору сразу, с первого взгляда в зуме на читке сценария. Потом на парных пробах на студии он утвердился в своем первом впечатлении. Между ними проскочила искра. Но ни один из них не подал виду. После утверждения каста они познакомились получше. Совместные тренировки на льду, бесконечные беседы об образах Шейна и Ильи... блин, да они жили с Хадсоном вместе почти месяц до съемок. Коннор никогда в жизни не встречал такого безбашенного человека, как Хадсон. Кредит их доверия друг к другу был безлимитным. А как иначе, когда 70% времени на съемках они проводили с голыми задницами под махровыми костюмерными халатами, демонстрируя потом эти самые задницы всем на площадке. Коннор вздохнул.

— Тяжелый день? - Спросил водитель, приглушая радио.

— Тяжелый месяц, - выдохнул Коннор, давая понять, что не готов продолжать разговор.

Водитель молча кивнул. За окном проносились огни ночного Лос-Анджелеса. Коннор откинулся на спинку сидения и расфокусировал взгляд. Огни смешались в сплошные неоновые полосы.

На радио заиграл Harrison - All the things she said. Коннор узнал трек с первых нот и паника внутри него закрутилась с новой силой.

Блядь, что же они наделали с Хадсоном?

— Выключить?

— Что? - Не понял Коннор.

— Музыку, - улыбнулся водитель. - Вас не раздражает музыка, сэр?

— Нет, - попытался улыбнуться в ответ Коннор.

Меня не раздражает музыка. Меня раздражает все что угодно, только не музыка. На кой черт Хадсон полез ко мне с поцелуями? На кой черт я ему ответил?

Коннор глубоко вздохнул. Они с Хадсоном и так ходили по тонкому льду весь первый сезон, и сейчас этот лед треснул.