Chapter II. 30. Home, sweet home

Февраль, Техас.

Неделя в родном доме пролетела незаметно. После отдыха на Гавайях Коннор решил сделать сюрприз - и нагрянул в родительский дом без звонка. Мама со слезами бросилась ему на шею, отец рассеяно оторвался от газеты, увидев его в дверях с чемоданом.

Родители были, конечно, счастливы и ловили каждое слово Коннора, пока он наслаждался маминым яблочным пирогом, который она для него испекла, едва он успел занести чемодан в свою комнату. На волне свалившейся славы и из-за плотного графика съемок он не видел родителей больше полугода. И сейчас он не столько нуждался в их восторгах и расспросах, сколько в их тепле и присутствии. Ему не хотелось быть сейчас в полном одиночестве, хотя некое уединение было обязательным. Коннору сейчас необходимо было быть на своей безопасной территории, где он вырос и все ему было знакомо. Ему нужна была своя раковина, как заблудившемуся раку-отшельнику. Твёрдая почва под ногами и родной техасский воздух, чтобы во всем разобраться и навести порядок в своей растерянной душе.

Сейчас, по прошествии недели, он, как и каждый вечер до этого, сидел во дворе дома на старой качели. Он неторопливо отталкивался ногой от земли, курил и пил чай, заботливо приготовленный мамой. Ночи в феврале в Техасе были не такими теплыми, как в Калифорнии, и Коннор зябко поежившись, сделал еще один согревающий глоток из своей термокружки. Будто услышав его мысли, мама подошла к нему и накрыла плечи теплым пледом.

— Ты, наверное, замерз, сынок? - она тихо чмокнула его в кудрявую макушку, обнимая.

— Немного, но воздух такой классный, - ответил, улыбаясь Коннор.

— И поэтому ты тут сидишь и куришь. На воздухе, - мама прищурилась.

— Мам, я уже большой мальчик, - Коннор прищурился в ответ.

— Ну да, я заметила.

Так приятно было снова чувствовать себя окруженным материнским теплом, хоть ненадолго. Мама взъерошилась его кудри и, поцеловав в висок, и пошла обратно в дом, понимая, что ему нужно личное пространство. Она знала своего сына всю его жизнь и видела сейчас в его ореховых глазах печаль, но знала, что не стоит на него давить - придет время и он сам расскажет, если захочет. Коннор был ей признателен за её проницательность и такт. Он прижался головой к её рукам и закрыл глаза.

— Не сиди тут до утра, - сказала она уходя.

— Не буду, - Коннор плотнее закутался в плед.

Он поднял глаза к небу. На нем зажигались первые звезды и тонкий полумесяц убывающей луны светился бледной буквой С. Коннор снова закурил, усмехнувшись про себя. В голове всплыла фраза про Снежную Луну на Гавайях от Хадсона и волна мурашек пробежала по телу, будто он снова нырнул в ночной океан. Коннор облизнул губы и вздохнул.

Он скучал по нему. Дико и нелогично.

Каждую ночь и каждое утро без него в своей кровати. Он часто вспоминал момент, когда проснулся после их ночи на Гавайях. Он открыл глаза раньше Хадсона и долго рассматривал его лицо, каждую линию, а потом нежно провел рукой по его щеке. Тот улыбнулся и пробормотал во сне «люблю тебя, Конни». Коннору не хватало его глаз, рук, губ... дурацких шуток. Но им необходимо сейчас это расстояние.

Если бы можно было отмотать время назад... То он бы ничего не менял.

Телефон в кармане завибрировал. У Коннора екнуло сердце. Он посмотрел на экран - Джейкоб Тирни. Режиссер. Стряхнув с себя лишние мысли, он ответил.

— Да, алло! Привет, Джейк! - он попытался придать своему голосу беззаботности.

— Моя звездочка, конечно, не спит... Привет, дорогой! - он улыбался.

— Вечерние ритуалы, все такое, - засмеялся Коннор в ответ.

— Ясненько. Ну что, хочу тебя порадовать. Тебе на почту улетел утвержденный драфт наших первых трех эпизодов второго сезона. Ты, надеюсь, рад?

— Конечно! Там, наверное, еще больше русского текста? Завтра же обрадую моего репетитора Катю.

— Моя ты трудяжка... Вот поэтому ты будешь сиять в Голливуде еще до того, как мне стукнет 50.

— Ну, мое же лицо будет позориться в кадре, если я плохо подготовлюсь.

— И не только лицо, - Джейкоб засмеялся снова.

— Ну, с этим проблем поменьше - Коннор тоже улыбался, понимая намек.

— Да, для вас с Хадсоном выделят на Аллее Славы отдельную ячейку со слепками ваших сладких задниц.

Услышав имя Хадсона, Коннор внутренне вздрогнул. Будто Джейкоб вернул его на землю из его грез. Их с Хадсоном ждет много совместной работы. И сложности ей добавлял отнюдь не русский язык. Сердце Коннора застучало в груди.

— Алло, ты тут? Задумался про задницу Хадсона? Ну шалун, потерпи уже до съемок! - Джейкоб потешался над ним в своей привычной беззлобной манере.

— Конечно, распечатал фотку и повесил над своей кроватью! - отшутился Коннор.

— Ну лады, дорогой. Мне тут обрывают телефон на второй линии... Встретимся через 2 недели на студии. Поцеловал, обнял, поднял!
Договорились. До скорого!

Коннор все еще держал телефон в руке. Да, ну и вляпались же они... Но контракт подписан.

Назад пути нет.