28. После (pt. 2)
Коннор услышал шаги босых ног по деревянному полу террасы. Хадсон подошел к нему и поцеловал в макушку.
— Доброе утро! - Он взял чашку кофе и приземлился рядом.
— Да, доброе... - Коннор попытался улыбнуться, провожая его глазами.
Хадсон удобно сел, вытянув вперед ноги, и с наслаждением сделал первый глоток кофе. Затем потянулся через Коннора и взял сигарету из его пачки, подкурил и выпустил дым. Он видел, что Коннор наблюдает за ним. Он подмигнул ему и сказал, кивнув на кофе в руках:
— Спасибо за кофе, кстати. Я бы, конечно, хотел выпить его с тобой в постели, но уже как есть.
Помимо собственной воли, Хадсон мерзко съязвил сейчас, и отвернулся, глядя в другую сторону. Придурок.
— Хадсон, нам надо поговорить, - мягко сказал Коннор, отставив свою чашку в сторону.
— Думаешь, надо? - Хадсон снова посмотрел на него, делая вид, что ему похер на происходящее.
— Думаю, да...
— Ну окей, давай тогда поговорим, - Хадсон затянулся сигаретой.
Вот он, тот самый сраный разговор.
— Хадсон, я люблю тебя, ты знаешь. Мы оба все знаем, но... - начал Коннор.
— Всегда должно быть какое-то блядское «но»... - закатил глаза Хадсон.
— Не всегда, Хадди, - Коннор взял его за руку.
Блядь, как это сказать ему так, чтобы... чтобы что? Не обидеть?!
— Не надо, Конни... давай не будем превращать это все в дерьмовый сериал.
Хадсон решил сам озвучить то, чему Коннор не мог подобрать верных слов. Никто бы не смог найти эти гребаных слов. Каждая секунда этого разговора вгоняла стекло все дальше в сердце Хадсона.
— Слушай, я знал, на что иду, соглашаясь полететь с тобой в это путешествие. Так же как и знал, на что иду вчера ночью... - холодно произнес он, забирая у Коннора свою руку.
— Хадсон, подожди, нам надо...
— Что, остаться друзьями? - Хадсон посмотрел на Коннора мокрыми глазами.
Он, блядь, не хотел плакать, но слезы сами собирались в его глазах!
— Мы и так друзья, поэтому не о чем беспокоиться. Просто забудем и все. Все, что случилось на Гавайях - останется на Гавайях ... - Хадсон снова нервно закурил.
— Да не хочу я, блядь, ничего забывать! - взорвался Коннор.
Хадсон тараторил эту дичь без остановки, не давая Коннору собраться с мыслями и сформулировать все каким-то вменяемым образом. Ему было больно, Коннор знал это, он видел эти его глаза и сам держался из последних сил. Сука!
— Не хочешь? - с надеждой спросил Хадсон.
— Не хочу! - Коннор выдохнул. - Хадсон, я люблю тебя. Правда люблю, не только как друга. Но все это так, блядь, сложно... - Коннор рассеяно запустил пальцы в волосы.
— Сложно?
— Сложно... страшно... непонятно. Я не знаю, как сказать... Черт, пока что у меня в душе и в голове полный треш... Но я знаю одно: я ни о чем не жалею и ничего не хочу забывать! - Коннор посмотрел посветлевшими глазами на Хадсона.
Тот хлопнул себя по коленям руками, растирая, вытер глаза и выдохнул.
— Я понял. - он затушил свою сигарету. - Спасибо, что не сбежал в аэропорт еще с утра. Клянусь, если бы я увидел утром на комоде записку от тебя «прости, но нам надо расстаться!» - я бы охуел! - засмеялся Хадсон.
— Чтобы расстаться - надо для начала встречаться, - зачем-то вставил невпопад Коннор.
— А, ну тогда все ништяк! Мы вернулись туда, откуда пришли. ДРУ - ЗЬЯ! - торжественно протянул Хадсон.
Коннор понимал, что Хадсон валяет дурака, делает вид, что ему насрать... Но это был его способ защиты, этот, порой, идиотский юмор.
— Друзья, - придвинулся Хадсон вплотную к Коннору, - с одним маленьким уточнением: твой член был у меня во рту.
— Как и твой, - тихо ответил ему тем же Коннор.
Хадсон довольно ухмыльнулся и встал, чтобы уходить.
— Тогда во втором сезоне мы сыграем еще лучше. И «Золотой глобус» у нас в кармане!
Коннор бессильно покачал головой. Окей. Пускай.
— Я поехал возвращать байк, - сказал Хадсон, уходя.
Но потом в один шаг он сократил расстояние и захватил одной рукой лицо Коннора:
— Я люблю тебя, Коннор, хочешь ты этого или нет. И я подожду, пока не перестанет быть сложно, - и он поцеловал его.
Влажно, долго, глубоко... Как единственного в мире любимого человека, с которым хотел бы провести всю свою жизнь.