40. Я должен знать правду

Июнь

«Пиздец подкрался незаметно...» - именно такой была первая мысль Хадсона, когда он увидел у себя на почте выборку сцен на завтрашнюю съемку.

Дом Ильи Розанова. Хэллоуин.

Первая секс - сцена во втором сезоне.

В первом сезоне это был отельный номер в Лос-Анджелесе после Кубка Стенли - это был вообще их первый съемочный день, что, конечно, добавляло остроты ощущений. Сейчас положение вещей было кардинально иным. Тогда они пропетляли на шутках и «доверительных дружеских» отношениях, а сейчас... Хер его знает, что будет сейчас.

Хадсон пробежал глазами текст сцены. Да, как и всегда, максимально близко к оригиналу. Спасибо, Джейкоб Тирни, от души. Как теперь это все сделать так, чтобы не спалиться? Перед группой, перед... Коннором? В каких ежовых рукавицах себя держать, чтобы не завыть в голос?

Это пиздец.
Но этот день рано или поздно  все равно бы наступил - день, когда им с Коннором предстояло привселюдно  изображать любовь Шейна и Ильи, делая вид, что её нет между ними.

«Говори за себя» - брякнул непрошеный внутренний голосок. Хадсон так до конца и не понимал, что руководит Коннором. Он видел, чувствовал, что между ними что-то есть, что это что-то было с самого начала, что Гавайи и миллион других знаков были неслучайны, но как только он влез со своим поцелуем в тот сраный вечер после «Глобуса», все покатилось к чертям...

Все стало сложно.

И Хадсон пошел на компромисс с собой, пообещал себе ждать и не давить, но надо понимать, чего ты ждешь. И стоит ли игра свеч?

Конечно, блядь, стоит! Это же Коннор. Хадсон сдохнет от тоски, но узнает, в чем там дело. Из принципа, блядь. И если «ждать» - это цена этого вопроса, то не такая уж она и высокая.

Даже если в финале Коннор пошлет меня нахер!

С такими настроениями Хадсон стоял перед зеркалом следующим утром, собираясь шагнуть из квартиры навстречу новому съемочному дню. Он смотрел себе в глаза и мысленно  уговаривал себя быть сильным. Не подосрать. Быть профи во всем.

Хотя «сложно», казалось, сегодня будет только Хадсону.