~26~

Виталик вздрогнул и обернулся, услышав шум в передней.

— Мальчик мой, у нас гости!

Виталик нехотя слез с подоконника. Юлий появился в дверном проёме вместе с мальчиком.

— Он побудет у нас некоторое время, ты же не против?

Виталик отрицательно покачал головой.

— Располагайся, чувствуй себя как дома, а я и Виталик, — он показал рукой на мальчика, — пока приготовим тебе поесть.

— Спасибо, вы очень добры.

Юлий жестом приказал Виталику следовать за ним. Когда они оказались на кухне, мальчик тихо спросил:

— И зачем это нужно, Господин?

— А ты не догадываешься, мой ангел? — Юлий расплылся в улыбке. — Я же говорил, что у меня ещё остались способы воздействовть на тебя.

— Не понимаю.

— Если ты не будешь беспрекословно подчиняться мне, он умрёт в муках на твоих глазах.

Виталик похолодел от ужаса. По лицу мужчины было видно, что он не шутит, да и к тому же очень доволен своей выдумкой.

— Начнём с малого: поцелуй меня.

Виталик встал на цыпочки и прикоснулся своими губами к губам мужчины. Ужасно засмущался, покраснел и отвернулся.

— Не-ет, так ты от меня не отделаешься. — Юлий двумя пальцами развернул лицо мальчика. — Ты же говорил, что любишь, так вот и покажи мне это.

Видя смущение и нерешительность Виталика, Юлий насмешливо добавил:

— Да, мальчик, ты неисправимый лгун.

— Нет! Просто любовь — это не всегда поцелуи. Это то, что в душе.

— Это всё оправдания, мальчишка.

Юлий сам поцеловал его. Грубо, властно, прикусив его губу до крови. Мальчик не сопротивлялся и в конце просто вытер кровь, надеясь, что больше Юлий от него ничего не потребует.

— О, как я соскучился по твоему телу!

Мужчина целовал шею, легонько прикусывая кожу, руками задирая рубашку, мальчик старался заметно не нервничать и даже положил ладони на плечи Господину. Он оторвался ненадолго, посмотрел в глаза Виталику и сказал:

— Я скучал, ангел, понимаешь?

Виталик промолчал.

— Ну, а ты?

— Я скучаю лишь по тому, как Вы говорите со мной.

— Ха-ха, когда любишь, принимают за счастье каждое мгновение!

Мальчик ничего не ответил, опустив глаза. Юлий перевернул его спиной к себе и, надавив на лопатки, заставил нагнуться над столом. Виталик заметно напрягся, хотя пока что решил не принимать значительных действий. Руки мужчины гладили юное тело под рубашкой, а губы целовали в шею. Но когда руки легли на бёдра и стали стягивать штаны, мальчика охватила паника.

— Что Вы делаете? — Он развернулся.

— Тише-тише, мальчик, просто расслабься.

— Нет! Прекратите! — мальчик сжал запястье мужчины в дрожащей ладошке. Мужчина только посмеялся такой слабой попытке защититься.

— Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия.

Теперь он взял мальчика за запястье и заломал руку за спину, надавив, заставил лечь на стол. Рука уже свободно стянула штаны. Виталик решил пока не пытаться противостоять второй рукой, потому что сейчас мужчина так же заломал бы её за спину, и тогда не осталось бы вообще никаких возможностей сопротивляться. Юлий поглаживал мальчика по бедру.

— Ты очень даже милый в таком положении.

— Пожалуйста! Я сделаю всё, что Вы хотите, только пожалуйста!..

— Нет уж, ты и так слишком долго действовал мне на нервы, а теперь единственное, что я хочу сейчас, — тебя.

— Прошу Вас!..

— И не вопи слишком сильно. Ты же не хочешь, чтобы у наших маленьких утех появился свидетель?

— Пожалуйста! Хотите, я поцелую Вас так, как Вы хотите? Я сделаю минет. Всё, что угодно!

— Нет, мальчик, — он засмеялся, — у тебя просто прекрасная задница, и я совсем забывал пользоваться этим.

Юлий легонько ударил Виталика, пытавшегося вырвать руку, в рёбра.

— Да ладно тебе! Страдалец нашёлся! Если не будешь дёргаться, будет не так больно, как в предыдущие разы.

— Но я не хочу! Пожалуйста!

— Будешь сопротивляться — будет очень больно. Это я тебе обещаю.

— Мой Господин, молю Вас. Я буду всегда Вас слушаться!

— Ты всегда пускаешься в лесть, когда хочешь чего-либо добиться, я это уже заметил. На мне это, к твоему сожалению, не работает.

— Вы обещали, что не будете меня трогать без моего согласия. Вы же обещали! — голос мальчика срывался на жалобный полукрик-полустон.

— Я обещал, что не буду бить. И вот, я разве избиваю тебя? — мужчина плюнул между ягодиц мальчика и, растерев, пытаясь одним пальцем растянуть Виталика. Из-за недостатка смазки и общего крайнего напряжения Виталика удавалось это трудно.

— Насилуете. По крайней мере, хотите изнасиловать. Пустите, больно! — вскрикнул Виталик, вжимаясь в стол и выгибая спину, стараясь избавиться от неприятных ощущений.

— Тихо! Молчи. Не так уж тебе и больно.

— Очень больно, Господин, пожалуйста! Я закричу, если Вы не прекратите!

— А если закричишь — я хорошенько тебя ударю. Помни: моё обещание действует только если ты себя хорошо ведёшь.

Юлий, введя палец по вторую фалангу, решил, что этого достаточно. Он вынул палец и, к счастью для Виталика, ненадолго ослабил хватку на запястье. Он, пользуясь этим, выдернул руку и, оттолкнув Юлия, выбежал в коридор. Удивлённый гость вышел из комнаты в коридор.

— Беги, беги отсюда! — закричал Виталик. Он метнулся было к входной двери, но она была заперта.

— Зря ты это сделал. — Голос Юлия раздался за спиной Виталика, тут же его рука больно оттянула назад волосы мальчика.

— Ты не хочешь, чтобы всё было хорошо, это я понял. Так что же, ты хочешь увидеть пытки и смерть?

— Нет, прошу Вас!

— Ты сам сделал свой выбор.

Юлий ударил Виталика головой о дверь: из разбитого ручкой двери виска потекла кровь. Гость этой злосчастной квартиры смотрел на всё происходящие с ужасом и даже не мог сдвинуться с места. Его жизнь не баловала вообще: неблагополучная семья, плохая учёба, с ним даже никто не дружил. А в общем-то он был обычным ребёнком и носил самое обыкновенное имя — Петя. По-другому его и не называли, ведь в лопоухом веснушчатом мальчишке с светлыми кудрявыми волосами и чистыми, небесно-голубыми глазами нельзя было увидеть личность, что можно было бы назвать гордым именем Пётр. Были же и цари с таким именем, но в этом мальчишке не было ничего царского, он был обычным дворовым мальчиком Петей, по воле злосчастного провидения оказавшийся здесь. Юлий не церемонился с гостем: просто взял его за плечо, крепко стиснув, и насильно завёл обратно в комнату, а после вернулся за Виталиком. Он пытался встать на ноги, утирая кровь тыльной стороной ладони. Голова у него слишком сильно кружилась, мешая нормально стоять.

— Ты хотел этого. — Юлий взял Виталика за волосы, приближая его лицо к своему. — И только ты в ответе за то, что сейчас поизойдёт.

— Пожалуйста... — Виталик бессмысленно прошептал, ощущая только боль. В этом одном слове была мольба, надежда, тонущая в отчаянии. И Юлий понял это.

— Я прекращу, как только ты скажешь мне, что действительно готов на всё ради своего Господина.

Мужчина за волосы притащил его в комнату и практически кинул на кровать. Мальчик был не в силах даже поднять голову и просто лежал, уткнувшись лицом в одеяло, пытаясь совладать с истерикой и слезами, против воли текущими по лицу.

— Что вы делаете, отпустите! — Услышал Виталик, затем приглушённый крик, глухой звук удара... Он старался даже не дышать, чтобы его воображение перестало рисовать красноречивые картины того, что происходило в комнате. Но его голову бесцеремонно подняли за волосы.

— Нет, ты будешь смотреть. — Юлий развернул Виталика и усадил на кровать. Мальчик почти не сопротивлялся, прижал руку к кровоточащему виску, голова по-прежднему сильно кружилась и к горлу подступала тошнота. Он приоткрыл глаза, но всё, что Виталик видел, было расплывчатым. Юный гость сидел, прижимаясь к стене, почти инстинктивно выставив вперёд руку и прижимая к своему хрупкому телу ноги, он что-то лепетал, но ни Виталик, ни Юлий его не слушали и не слышали. Мужчина поцеловал Виталика в губы и снова вернулся к своей жертве. Ударил ногой в бок и в лицо, мальчик закричал, руками пытаясь остановить кровь, идущую из носа, и защититься от новых ударов.

— Помогите! — он закричал, кашляя от удара в солнечное сплетение.

— Ты ещё кричать будешь! — гневно воскликнул Юлий и схватил жертву за горло, сильно сдавив. Виталик не хотел и в то же время не мог на это не смотреть: что-то внутри заставляло его смотреть не отрываясь и холодея внутренне от ужаса. Ему казалось, что тело совсем его не слушается и если он прямо сейчас попробовал встать и уйти — у него бы не получилось. Мальчик, сначала сопротивлявшийся и пытавшийся разжать пальцы Юлия, царапая его руку при этом сильно кашляя, теперь не сопротивлялся, его руки просто беспомощно болтались. Юлий уложил его на кровать лицом вниз — он не двигался. Виталик с ужасом отполз в самый дальний угол, не смея оторвать взор, ему казалось, что несчастный мальчик умер, отчего становилось Виталика начинала бить крупная дрожь.

— Он, — тихо начал Виталик, прерываясь и тяжело дыша, стараясь оттянуть момент, когда ему нужно будет сказать то самое ужасное слово, — мёртв?

— Нет, — Юлий засмеялся, — это просто обморок.

Виталик шумно, облегчённо выдохнул, но следующие слова Юлия заставили его вновь замереть в ужасе.

— Я не позволю ему так просто умереть. Ты же сам так решил. — Мужчина улыбнулся и подмигнул мальчику. — Когда решишь, что готов выполнять любые мои требования, просто скажи.

Юлий вышел из комнаты. Виталик сначала хотел убедиться в правдивости слов мужчины и хотя бы прощупать у недвижемо лежащего на кровати мальчика пульс, но непреодолимый ужас и отвращение, охватившие его против воли, заставили его притянуть к себе ноги, стараясь всем телом быть от него подальше.

Юлий вернулся с ножом и верёвкой в руках. Виталик боялся даже представить, для каких целей ему понадобились эти вещи. Мужчина ухмыльнулся и, стараясь ещё больше запугать мальчишку, начал медленно связывать руки жертвы за спиной.

— Я сделаю с ним сначала то, что хотел сделать с тобой. И если ты, согласившись, мог бы обойтись практически без боли, то он... — Юлий потрепал мальчика по щеке. — Пока что он без сознания и ничего не чувствует, но это ненадолго!

Виталик закрыл лицо руками.

— То, что ты не видишь не значит, что не будешь слышать его криков.

Виталик старался отвлечься, но уши ловили каждый шорох, а сознание неумолимо придавало звукам смысл. Он слышал, как Юлий расстегнул ширинку, как, судя по соображениям мальчика, мужчина стянул шорты с мальчишки. Ещё пара движений, шума и возни и на секунду стало совсем тихо, но потом послышался голос Юлия:

— Мальчик мой, открой глазки, — его наигранно-ласковый тон ещё больше напугал Виталика, — ну же, мой хороший!

Виталик отрицательно помотал головой и только крепче прижал ладони к лицу. В тот же момент он услышал громкий крик.

— Чёрт! — Юлий, схватив жертву за волосы, прижал его голову лицом к кровати, крики стали значительно тише. — Слышишь, мой ангел? Посмотри! — Виталик вновь помотал головой. — Посмотри, или я отрежу ему палец.

Мальчик оторвал дрожащие руки от лица и замер, еле дыша, от того, что увидел: кровь текла по бёдрам мальчика, он кричал и неистово дёргал руками. Юлий улыбнулся реакции Виталика и взял с кровати нож. Медленно от плеча он повёл нож вниз, сильно надавливая, стараясь вывести лишь одному ему известные символы, но из-за того, что мальчик дёргался, нож часто соскакивал, делая ещё более глубокие полосы на спине и боках.

— Ты до сих пор не намерен подчиниться мне? — Юлий одной рукой задрал голову мальчика, потянув на себя за волосы, а другой приставил к его горлу нож. — Если нет, то я заставлю его медленно истекать кровью, мучаясь от ужаснейшей боли, или всё может закончиться быстрее. Ты же видишь, как ему плохо, так что же?

Виталик заплакал, снова закрыв лицо руками, его трясло, как в лихорадке. Он мог сказать одно лишь слово:

— Да.

— Ты согласен следовать всем моим требованиям? — крепче прижав к горлу жертвы нож, так, что по шее текла кровь, спросил Юлий.

— Да, да! Пожалуйста!

— Сам так решил.