~9~

— Его последняя ночь... Ночь, полная его страданий. Ночь, полная моих удовольствий! — как будто в беспаметстве шептал Барон. На кровати лежал мальчик, прикованный наручниками. Юлий даже не до конца понимал, почему он выбрал его. Мужчина присел на кровать, в раздумьях гладя юное тело.

— И почему он? — вслух спросил себя Барон, не находя ответа. Мужчина накрутил локон курчавых волос на палец.

— Я же просто шёл... Увидел его и... — Юлий вспоминал момент знакомства с мальчиком. — Обычный детский сад в черте города, дети играют, он копается в песочнице, поворачивается, чтобы попросить что-то у девчонки... Мы пересекаемся взглядами... Он мне не нравится! Но его глаза! Они как у... Виталия! — Барон сам удивился своим словам, не сомневаясь в их правдивости.

"И каких это пор я стал выбирать людей, похожих на него?!" — подумал он.

Веки мальчика дрогнули, он открыл глаза, проснувшись.

— Привет, мой милый.

— Отпустите меня, пожалуйста! — заплакал мальчик.

— Догадливый, — улыбнулся Барон.

Барон, не слушая просьб, перевернул мальчика на спину, вывихнув ему плечо. Расстегнув брюки, мужчина грубо вошёл в неподготовленное отверсие мальчика, буквально раздирая его изнутри. До синяков сжимая бёдра несчастной жертвы, кричащей от невыносимой боли, Барон двигался всё быстрей, почти рыча от наслаждения.

Кончив, он откинулся на спинку кровати, тяжело дыша, весь член у него был в крови. Кровь стекала на белую простынь. Барон улыбаясь смотрел на медленно расплывающееся пятно.

— Эй, не смей умирать! Мы ещё не закончили! — Барон легонько подвинул ногой еле дышащего мальчика. Юлий перевернул жертву на спину и припал губами к соскам. Сначала просто посасывая и покусывая их, он возбуждался всё сильней, укусы становились яростней. Мальчик уже не кричал, а хрипел, когда мужчина оторвался от сосков, превратив их в кровавое месиво.

— Глаза... твои глаза такие красивые. Так пусть они будут моими!
Барон запустил пальцы в глазницы, оставив вместо глаз кровавые раны, к которым припал губами, выпивая ещё тёплую кровь из уже мёртвого тела.

Кончив второй раз, Барон встал, брезгливо вытер губы и пальцы о простынь. С отвращением он посмотрел на объект своих издевательств, щёлкнул пальцами — всё исчезло, не осталось и следа от былых зверств. Юлий подошёл к окну. Он получил удовольствие, но его не покидали мысли, так чуждые его чёрствому сердцу: "Почему я позволяю этому мальчишке больше чем остальным? Почему меня так влечёт к нему? Почему все мои жертвы так похожи на Виталия?"

***

Виталик сидел на кухне. Страх сменился апатией и осознанием безвыходности ситуации. Он с нетерпением ждал прихода Барона, чтобы поскорее началось наказание, ведь ожидание становилось просто невыносимым.

— Ждёшь? — Барон неожиданно появился за спиной мальчика, обвивая его талию руками, целуя в шею. Виталик не сопротивлялся, отдаваясь отвратительным ласкам. Одна часть его твердила, что он не должен подчиняться какому-то мужчине, тем более выполнять постыдные действия, но другая часть хотела жить и прекрасно понимала, чем закончится сопротивление.

— Впрочем, можешь не ждать, мне всё равно, что ты обо мне думаешь.

Сердце Виталика бешено забилось, руки тряслись, слёзы сами собой лились из глаз. Барон смеялся.

— Что, страшно, малыш? Могу сказать, что ты не зря боишься, — Барон вновь рассмеялся.

— Простите, Господин! Прошу! — Виталик бросился на колени перед мужчиной, склонившись к самому полу. Юлий расстегнул брюки, вытащив ремень, приспустил трусы.

— Нет, нет, — усмехнулся Барон. — Ну, отрабатывай свою провинность! — мужчина за волосы поднял голову мальчика. Виталик отстранился, с мольбой глядя в глаза Юлию, по красным щекам его текли слёзы. Мальчик понимал, что нужно сделать, но ему крайне не хотелось этого.

— Прошу Вас! — голос срывался и руки, сложенные в мольбе, мальчик прижал к груди.

— Не-ет, не отвертишься! — усмехнулся Юлий. — Ну? Я жду.

Мальчик взял в руку член и с отвращением лизнул его. Барон нагнулся и стянул с Виталика футболку.

— Ну? И чего застыл? Давай-давай! — снова смех. Виталик взял в рот член, начав старательно работать, чтобы заслужить снисхождение Барона. Но мужчина явно не был настроен на примирение. Сильный удар ремнём, пряжкой, по голой спине. Виталик взвыл, схватившись рукой за горящий участок кожи, на котором вскоре будет красоваться здоровенный синяк.

— Так, не отвлекайся. — Ещё один удар.

— Прекратите! — взвизгнул мальчик, зарыдав в голос.

— Это ещё не всё, мой хороший, не всё...

Первый оргазм накрыл волной бушующего удовольствия, Виталик отстранился, вытирая с губ сперму.

— Думаешь, отделался от меня? Нет, не выйдет! — Юлий хотел насладиться телом мальчика, он сам не понимал, почему у него так сносит крышу от просьб Виталика, его слёз.

— Извините. — Виталик дрожал, рыдая.

— Нет, малыш. Ты слишком охуенный, чтобы просто так отпускать тебя, — довольно улыбнулся Барон. Глаза его блестели злорадным огнём, руки тряслись, в возбуждении он притянул к себе мальчика, разглядывая его тело. Страстный поцелуй. Сначала в губы, затем в шею, спускаясь всё ниже, к ключицам, плечам, целуя даже пальцы на подрагивающих от страха ручках.

В душе Барона поселялся ворох новых чувств, незнакомых ему ранее, он всё больше страшился перемен, но одновременно и хотел их.

— Поцелуй меня, — прошептал Барон на ухо Виталию, почти прося. Мальчик, боясь наказания и гнева мужчины, прикоснулся к сухим губам мужчины, тут же отводя взгляд. Юлий беззвучно рыдал прижавшись к груди мальчика.

***

— Я снова здесь. Прости меня за это, — возвестил Барон с порога, не поздоровавшись. Кэтрин безразлично посмотрела на него, но всё же отвлеклась от документов.

— Опять пришёл просить о том, чтобы я убила тебя? —  усмехнулась девушка.

— Нет... хотя, впрочем, если ты согласишься...

— Никогда! Ты слишком жалок, чтобы заслужить моей милости.

— Что ж, — злость быстро, словно волна, нахлынула на него, Барон уже скривил губы в издевательской усмешке и открыл рот, чтобы сказать очередную язвительную фразу, но смолчал.

— Так зачем пришёл?

— Знаешь, как говорится, "только Вас я осмелюсь просить: Вы меня научите любить".

— Это крайне забавно. Зачем тебе любить? — улыбнулась девушка, вставая. — Давай лучше пройдём в гостинную.

— Зачем? Не знаю, если честно. Виталик ненавидит меня, а я хочу чтобы любил. — Барон сел на диван вместе с Кэтрин. Выслушав его, девушка рассмеялась, злорадство блистало в глазах её.

— Так не бей его и всё. Он не будет тебя ненавидеть.

— Я не могу сдержаться. Он раздражает меня каждым своим жестом, даже своим присутствием. В то же время меня тянет к нему...

— Неужто ты влюбился?!

Барон в гневе вскочил на ноги. Он занёс руку для удара, но опустил, вспомнив, кто перед ним сидит. Заметив это, Кэтрин ещё пуще рассмеялась, злобно сверкая глазами.

— Что, трудно признать?

— Нет, я не люблю его.

— Тогда зачем тебе, чтобы он тебя любил?! Признайся, признайся же, самому станет легче!

— Издеваешься? Ну издевайся дальше! — он гневно махнул рукой, порываясь уйти.

— Ладно-ладно, —  примирительно сказала она, — хочешь я поговорю с ним?

— Да-да, сегодня вечером приходи.

— Я приду, сделаю тебе одолжение только из интереса, не более. А сейчас уходи.

Он поклонился и вышел, направляясь домой.

***

— Здравствуй, — Кэтрин вошла, как истинная леди, с насмешкой на полуоткрытых губах. Виталик поднял глаза на девушку. Пока никакой опасности она не представляла, но мальчик боялся, вжавшись в кровать.

— Ну, чего не отвечаешь, Виталь? — Кэтрин присела на кровать. Виталик встрепенулся, с интересом взглянув на девушку.

— Откуда Вы знаете моё имя? — с осторожностью спросил Виталик.

— Я многое знаю, — хихикнула Кэтрин. — Я пришла поговорить. Ты знаешь, кто я?

— Нет.

— Меня зовут Кэтрин, — она вольяжно и гордо откинула голову, — я дочь самого Сатаны. Так, по крайней мере, называют моего отца люди, что мне, впрочем, не импонирует, но ладно, это лишнее...

Она замолчала на несколько секунд, собираясь с мыслями.

— Ты пойдёшь в школу, ты в курсе?

— Да.

— Тогда вопрос поинтреснее. Знаешь ли ты, что будешь учиться с моей слугой, девчонкой, с которой ты учился.

— Настя? — спросил он с замиранием сердца.

— Не-ет, её зовут Софья Гончарова. Помнишь её?

— Да, — выдохнул мальчик и на душе его стало легко.

— Слушай, ненавидишь Юлия?

— Да, — вздрогнул мальчик, смутившись.

— Впрочем, да, что я спрашиваю, это же очевидно. Но знаешь что? Тебе придётся поумерить свой пыл, тебе жить с ним ещё очень долго.

— Пусть. Я буду жить и ненавидеть.

— Твой выбор, — девушка мимолётно посмотрела на часы, —  мне пора, будем знакомы теперь, пока.

Кэтрин протянула руку. Виталик пожал ледяную ладонь, продолжая изучать взглядом свои руки.

— До свидания, — почти прошептал мальчик на прощанье.