Глава 15. Прибытие в Подземное Царство

Наг, проводивший всех подруг Ягишны, сидел на скамье, перебирая нити бус в волосах, и выжидающе смотрел на стоящего рядом Ладу. Так продолжалось в течение минуты. Ладе она показалась бесконечной пыткой. Всё это время он переступал с ноги на ногу и отчаянно искал возможность прервать неловкую заминку. Поэтому Лада был безумно благодарен Ягишне, когда снова услышал за спиной её храп и последовавший за ним грохот. Обернувшись, он обнаружил, что та свалилась со стула и растянулась на полу. Падение не только не прервало её сон, но даже дёрнуть бровью не заставило. Наг не преувеличивал, говоря, насколько крепко она спит.

— Завидую. Мне бы такой сон, — вздохнул Лада, опустился на колени и попытался приподнять Ягишну.

Неожиданно он столкнулся с сопротивлением. Ягишна вцепилась в его плечи, с силой притянула к себе, прижалась носом к шее и глубоко вдохнула запах. Не просыпаясь, она с блаженной улыбкой еле слышно пробормотала: «Злато» и разжала пальцы. Лада растерянно замер. Ягишна кого-то звала по имени? Интересно, кого? Наг подполз на хвосте, с лёгкостью поднял Ягишну на руки и перенёс в другую часть избы, чтобы уложить её на печь. Он достал с полки подушку, уместил под её головой. Лада решил тоже поучаствовать. Оглядевшись, он заметил на одном из шкафов сложенное одеяло, сшитое из красочных лоскутов, вытащил его и укрыл им Ягишну. Наг благодарно кивнул.

Лада отошёл от печи, улёгся на скамью и помассировал переносицу, морщась. Появления последствий выпитого долго ждать не пришлось.

— Голова болит? — спросил Наг.

— Всё-то ты знаешь, — проворчал Лада, прикрыв один глаз.

Наг усмехнулся, порывшись на полках, нашёл круглую банку и вынул из неё лист. Он склонился над Ладой и велел ему открыть рот. Сероватый цвет и острые края высушенного листа не внушали доверия. Самоуверенность Нага раздражала Ладу, и он, поддавшись желанию повредничать, плотно сомкнул губы и отвернулся.

— Не вынуждай меня применять силу, — зашипел Наг.

— Ты всегда насильно причиняешь добро людям? — упрекнул Лада, поднялся и сразу же открыл рот, не намереваясь проверять, насколько серьёзны угрозы змея.

Наг растёр лист между пальцами и высыпал получившийся мелкий порошок ему на язык. Если бы не привык пить гадкие на вкус снадобья, Лада непременно выплюнул бы эти горькие и ужасно пахнущие крошки. С трудом проглотив липнувший к нёбу порошок, он закашлялся. Наг подал ему кувшин с водой. Лада сделал несколько жадных глотков и рухнул на спину, бурча:

— Коварный мучитель.

Вскоре его головная боль прошла. Лада не стал говорить об этом Нагу, но по его сияющему лицу понял, что тот уже догадался. Хитрый змей. Наг присел на край скамьи, из-за чего Лада насторожился и отодвинул ноги. Между ними вновь повисло напряжённое молчание. Хотя, присмотревшись к невозмутимому Нагу, Лада сделал безрадостный вывод, что заботит тишина его одного. Ему стало невыносимо терпеть воцарившееся безмолвие. Лада заговорил о первом, что всплывало в мыслях, когда он думал про Нага:

— Ты не раз повторял, что я избавил тебя от проклятия. Не расскажешь о нём?

Он прикусил язык, в тот же миг почувствовав, что выбрал не лучшую тему для лёгкой беседы.

— Интересно? — грустно улыбнувшись, задал встречный вопрос Наг.

— Должен же я знать, от чего спас тебя, — неуверенно промямлил Лада, уже собравшись извиниться и отступить.

— Пожалуй, — внезапно согласился Наг. — Что тебе хочется узнать?

— Скажи, как ты оказался проклят?

— Об этом я предпочёл бы не вспоминать, — отрезал Наг.

— Тогда расскажи, что значит — быть проклятым, — подумав, сменил тему Лада.

Наг сложил руки на коленях, выдержал паузу и неспешно заговорил:

— Когда-то я был человеком.

Лада неосознанно задержал дыхание и приподнялся на локтях, приготовившись слушать.

— Настолько давно, что не помню, каково это. Из-за проклятия моё сердце заледенело и застыло. Перестало биться. Я должен был умереть, но продолжал существовать. Именно так — существовать. Жизнью то, через что я прошёл, не назвать. Я стал чудовищем. Ни живым, ни мёртвым. В мире людей я превращался в змея, и лишь в подземном царстве наполовину обращался в человека, сохраняя хвост. Люди ненавидели меня: прогоняли, нападали, пытались уничтожить. Я убивал, — в тоне Нага звучала безжалостная твёрдость. — У меня не было иного выбора. Только так я мог выжить. Только так мог уберечь их от...

Наг замолчал. Лада не торопил его. Он удивился, что с ним в принципе делятся чем-то настолько сокровенным. Отпив воды из кувшина, Наг прочистил горло, набрался решимости и продолжил:

— Первые годы походили на нескончаемый кошмар. Мне постоянно было холодно, и я никак не мог согреться. Когда я пребывал в мире людей, мои мысли путались. У меня нередко случались провалы в памяти, после которых я находил себя в крови, с мерзким привкусом в пасти. У меня есть правило: убивать тех, кто нападает первым. Я всегда следовал ему. И я в себе уверен. Когда только познакомился с Ягишной, попросил её заглянуть в моё прошлое, и она выяснила, что то была кровь зверей. Однако в ту пору сомнения одолевали меня. Я потерял покой. Нигде мне не было пристанища. Кроме одного места.

Плечи Нага дрогнули и опустились, он заметно расслабился, предаваясь воспоминаниям.

— Зачем ты возвращался в мир людей? Разве тебе не было плохо здесь? — не удержался от вопроса Лада.

Наг без утайки ответил:

— Скучал по солнцу.

Наг немного наклонился к Ладе. Тусклый свет от огня, летающего в печи, скользил по его фигуре, бликами играл на тонких локонах и бледной коже. Глаза Нага чудились гипнотическими. Лада звонко хлопнул себя по щекам, чем сильно его ошарашил, соскочил со скамьи и погрузился в себя.

«Не смей жалеть его, размазня! Знаю, он твой любимый типаж — красавчик с мрачным прошлым, словно появившийся прямиком из аниме. Но нельзя же терять рассудок! Что бы сказала птичка? Откуда вообще во мне тяга к Нагу? Если поразмыслить, у меня не было отношений больше двадцати лет, учитывая обе жизни. Вот в чём дело! Симпатичная мордашка, ещё и решить все проблемы обещает. Слишком сладко звучит, тут точно кроется подвох. Меня сожрут».

— Прости, я не хотел тебя напугать.

Голос Нага врезался в уши Лады, прерывая его мыслительный поток.

— Правила, говоришь? Будучи охотником, я читал записи исследователей, изучавших тебя. Было много свидетельств твоих нападений на города.

Лада рисковал. Но желание выяснить правду и лишиться иллюзий, сочувствия к чудовищу, казалось важнее страха перед ним.

— Да. Полоз был жесток, — загадочно ответил Наг. — Тебе нечего бояться. Я никогда не наврежу тебе. Ты оживил меня, Лада. Потому что пришёл ко мне без ненависти, без жажды крови.

Наг подошёл, взял Ладу за руку и прижал его ладонь к своей груди.

— Чувствуешь? Я жив. Благодаря тебе.

Лада кончиками пальцев ощущал, как часто бьётся его сердце. Наг светился от радости, смотря на него.

— Я упал в твоё логово, а не пришёл намеренно, и не заслуживаю твоей благодарности. Это случайность, — Лада убрал руку.

— Напрасные переживания. Не случайность, а судьба. Доводилось ли тебе слышать сказку о горящем яхонте?

Лада мотнул головой.

— Вот как, — Наг на мгновение поник. — Со времён, когда я был ребёнком и мне её рассказывали, прошло немало десятилетий. Наверное, сказка затерялась во времени, забылась людьми. А я очень её любил.

— О чём она?

— О герое, потерявшемся в бескрайнем лесу и отыскавшем дорогу к дому.

— Я не прочь её услышать.

Наг вернулся на скамью, похлопал по месту возле себя. Лада принял его приглашение.

— Всей истории я не вспомню, но в общих чертах перескажу. Давным-давно жил на свете храбрый юноша, отправившийся в бескрайний лес, где не светило солнце, чтобы одолеть живущую в нём нечисть. Несколько дней и ночей герой блуждал во тьме и сумел добраться до самого сердца леса. Однако на своём пути он ни разу не повстречал ни одного чудовища. Решил юноша, что его обманули — нет здесь никакой нечисти, и стал искать дорогу обратно. Долго он бродил средь деревьев, долго искал тропу, по которой пришёл, но так и не нашёл её. Герой выбился из сил и принял, что заблудился, запечалился. Думал он, смерть вот-вот явится за ним, как вдруг заметил необычный блеск в траве. Юноша нагнулся и рассмотрел большой горящий яхонт. Яркий свет, исходящий от камня, озарил тьму леса. Яхонт подпрыгнул с земли, взлетел и понёсся птицей над макушками деревьев. Ведомый магической силой, юноша, не задумываясь, побежал за ним. Вскоре герой догадался, что яхонт направляет его, указывает верный путь. Следуя за светом волшебного камня, он сумел выбраться из леса и возвратиться домой. Одного юноша так и не осознал: спасли его от гибели никто иной, как нечистые силы, сжалившиеся над глупым человеком и подбросившие ему зачарованный яхонт. С тех пор, как впервые увидел твои глаза, Лада, я вспоминаю эту историю. Ты — мой путеводный яхонт, спасший меня от вечных блужданий в бескрайнем лесу.

— Льстец, — тихо промолвил Лада и уткнулся носом в подтянутые к груди колени. — Если попросишь, я перепишу сказку с твоих слов. Может, она однажды разлетится по миру, и люди снова узнают её.

— Прошу, напиши. Я буду век тебе благодарен.

— Мне хватит и простого спасибо. Ты уже пообещал помочь. Сдержи своё слово, большего мне не нужно.

— Спасибо.

Лада зевнул. На него резко накатили усталость и сонливость. Поначалу он пытался с ними бороться, но вскоре сдался и закрыл глаза. Ненадолго. Ему бы немного отдохнуть. Лада даже не понял, что почти мгновенно уснул, навалившись на плечо Нага.

— Извини, запамятовал предупредить, что от грёз-листвы клонит в сон. Зато голова не болит.

Наг приглушённо засмеялся. 

— Боюсь, иначе ты бы мне не доверился.

Лада хмурился во сне, неспокойно бормотал. Наг осторожно коснулся тыльной стороной ладони его лба. Слабый холод быстро успокоил Ладу. Он проспал на чужом плече до полудня.

Лада проснулся от толчка. Его буквально подбросило, и он испуганно раскрыл глаза, чтобы увидеть лицо Нага в считанных сантиметрах от своего. Лада отпрянул от него, и только тогда ему целиком открылась картина происходящего: Ягишна висела в воздухе в окружении взлетевших с полок и шкафов предметов. Вместе с хозяйкой парило всё — посуда, банки, кости, книги и горящие свечи. Со скрипом и грохотом изба качалась и тряслась. За окном мелькали черепа с испускающими жёлтый свет глазницами. Подхваченные таинственным чёрным вихрем, они облетали избу по кругу.

— Сейчас мы переместимся в подземное царство, — сообщил Наг. — Приготовься.

Не успел Лада спросить, к чему ему следует готовиться, как ощутил следующий толчок, намного сильнее предыдущего, будто вся изба подпрыгнула на куриных лапах. Чуть не упав, он схватился за стену за собой в тщетных попытках оставаться на скамье. Наг придержал его, взявшись за предплечье. Послышался последний жалобный скрип избы, и она остановилась. Предметы разлетелись и вернулись на положенные места. Свечи погасли. Ягишна медленно опустилась на пол.

Лада встал и снова посмотрел в окно. Вихрь исчез, забрав с собой черепа. Вместо поляны, где раньше стояла изба, появилась тропа среди деревьев и различимые вдалеке очертания сверкающего города. Однако поражало иное — небосвод почернел, как если бы наступила преждевременная ночь, и дивно переливался всевозможными красками от сияния магической энергии, точно такого же, каким Лада когда-то любовался на капище.

— Ни солнца, ни луны — лишь вечная ночь, — произнёс Наг, предчувствуя его интерес. — Мы в царстве мертвецов.

— Добро пожаловать! — воскликнула Ягишна, гордая проделанной работой. — Не отходи от Нага ни на шаг, ничего не бери из рук незнакомцев, и ни при каких обстоятельствах не слушай говорливых птиц с человечьими головами, запомни — ни при каких! — предостерегла она Ладу.

— А бывают подобные?

Лада с трудом мог поверить, что божественные птицы обитают и в царстве мертвецов.

— Залетают недобрые. Запоют сладко на уши — жди беды.

— И то правда, — пробурчал Лада.

Ягишна жестом подозвала их с Нагом к себе, а когда они подошли, обоих обняла и поочерёдно звучно чмокнула в щёки.

— Ступайте, пока не передумала, — бросила она и вытолкнула обоих гостей за дверь.

Лада по инерции пробежал по ступеням, обернулся, собравшись выругаться, а изба уже пропала. Остался один Наг, потешающийся над его нелепыми движениями. Лада обиженно насупился и тут испытал нехватку кислорода. Грудь сдавило тисками, а пульс участился. В голове раздалось эхо голоса Чернобога: «Однажды вы умрёте и либо достанетесь мне, либо сгинете, затерявшись там, где нет места ни живым, ни мёртвым».