Глава 7. Полночная Охота. Часть вторая

Художники изображали Полоза по-разному: с человеческой головой, дышащего огнём, вырастающего до невероятных размеров, находящегося среди драгоценностей или бушующих волн. Лада, продолживший изучать записи о чудовище сразу как проснулся, водил пальцами по пергаменту и рассматривал заинтересовавшую его иллюстрацию. Исполинский змей возвышался над лесом. На изображение насыпали сверкающие частицы неизвестного порошка, благодаря чему, в солнечном свете серая чешуя блестела серебристым цветом.

Информация в книгах различалась. Каждый, кто описывал повадки Полоза, добавлял что-то своё, оспаривал правдивость других исследований. Лада уже не был уверен, видел ли хоть один из авторов принесённых ему книг Полоза. Появлялся змей то в горном городе Яцве, то в Юнке, то в Меряне, а то и вовсе у Беломорского царства. Легенд о зверствах чудовища написано множество, но и среди них нашлись истории, в которых Полоз не вредил людям, лишь прятался от них и хранил под землёй драгоценные металлы. В старинных поселениях даже рассказывали, что змей дарует повстречавшему его человеку удачу.

— И чему верить? — утомлённо вздохнул Лада.

Он захлопнул последнюю прочитанную книгу. Чему поверили охотники Красно, давно выслеживающие Полоза, не тайна. Что им известно? Лада решил спросить у Ядвига, когда будет возможность. В дверь постучали. Лада зевнул и разрешил войти. В комнату влетел Анка.

— Идём... Позвал... Глава нас ждёт, — сбивчиво сообщил он.

— И тебе доброе утро.

Лада поднялся на ноги и размялся, потягиваясь и выгибаясь. Анка энергично расхаживал из стороны в сторону, сложив руки за спиной, и подгонял:

— Нам нужно к главе. Собирайся. Быстрее, быстрее.

Проигнорировав его энтузиазм и нетерпеливость, Лада, не торопясь, складывал книги, наводил в комнате порядок. Анка не выдержал и трёх минут ожидания, вцепился в его запястье и потащил за собой.

— Эй, да что случилось? К чему спешка? — возмущался Лада.

— Приказ главы, — коротко сказал Анка, ускоряя шаг.

— А Лин?

— Там.

Лада чувствовал, что грубую ладонь Анки покрывали ссадины и мозоли. Добежав до конца коридора, они встали у дубовой двери. За ней звучал низкий размеренный голос Ядвига. Потоптавшись, Анка вздохнул и несколько раз тихо ударил по двери кулаком.

— Заходите, — бросил Ядвиг.

Тёмный кабинет без окон освещали свечи. Поверх ковра лежала покрытая неувядающей травой и мхом шкура — кикиморы или лешего. На стене висели флаг Красно и карта государства Асил, Лада пригляделся к отметкам на ней и узнал города, в которых наследил Полоз. Ядвиг сидел за столом, позади его кресла располагался книжный шкаф. Названия на корешках книг ясно говорили об их содержании: «Искусство полночной охоты», «Природа нечисти», «Величие воина», «История основания Красно». Ядвиг говорил что-то Лину, а тот молчал, поглядывая на рога чёрта, хранящиеся на углу стола.

Предсказуемая обстановка, но оттого не менее жуткая. Ядвиг одержим. У Лады появилось предчувствие, что расспрашивать его о Полозе — не лучшая идея. Обращаться к Ядвигу он расхотел. Лада неопределённо повёл плечами и посмотрел наверх. Закреплённый на крюках под потолком скелет заставил его вздрогнуть. «Дерьмо!» Лада с трудом сдержался, чтобы не отшатнуться. Птичий скелет с человеческим черепом. Такого Павел не прописывал. «Пташка, позволяю браниться в моих мыслях. Противно, да? Пташка?» Лада хотел знать, что не одинок в своём ужасе. «Да», — ничего больше Алконост не произнесла. Ей и не надо. Лада её понял и успокоился.

Ядвиг не мог одолеть в схватке полубогиню, каким бы великим охотником его ни считали. Лада недолго думал, чей скелет висит под потолком. Другая птица из легенд, бывающая среди людей. Та, кто обладает магией слабее, чем у Алконоста и Сирин. Гамаюн. Не сказать, что их мало летает по миру, но они точно считаются редкими. Никому и в голову не придёт причислять вещих птиц, очаровывающих людей сладкими речами, к нечисти. Охотиться на них бессмысленно. Ядвиг пожелал заполучить необычный трофей?

Если глава гордится убийством никому не вредящей птицы, есть ли ему вера, когда он заявляет, что относится к колдунам без презрения? Лада всерьёз задумался, кто они с братом для Ядвига на самом деле. Лин, словно угадав, какие мысли его тревожат, слабо покачал головой, призывая скрыть подозрения. Лада и сам осознавал опасность их положения, поэтому поспешил натянуть простодушную улыбку и поздороваться с главой.

— Я позвал вас, чтобы рассказать о грядущей церемонии, — Ядвиг постучал по столу. — Для вас, рождённых вне Красно, она пройдёт в два этапа. Местным достаточно одного. Но условия для вас будут особенными.

Лин скривился от последнего слова.

— Чтобы стать охотником, воин под присмотром наставника отправляется на полночную охоту, убивает любую нечисть и преподносит совету старейшин сердце сражённого чудовища. Дети в городе начинают проходить церемонию с двенадцати лет, поэтому вы справитесь. Однако, — Ядвиг обвёл присутствующих взглядом, — ребята из нашего города долго обучаются, прежде чем отправиться на охоту. Их годами растят по нашим законам. Старейшины не уверены в вас. Поэтому, прежде чем допустить к охоте, совет проверит ваши силы на дуэлях. Правило действует для всех чужаков. Покажите себя, и старейшины убедятся, что вы принесёте Красно пользу, — выдержав паузу он продолжил: — Вам, юноши, достаточно победить любых охотников. Но я усложнил испытание. Против вас будут сражаться наши лучшие кандидаты в мои преемники. Анка и Ожега. Их вы не одолеете, зато покажете свою храбрость. Согласны?

Будто им позволено отказаться. Лада и Лин переглянулись и одновременно кивнули. Анка не удивился, что глава озвучил его имя. На дне глаз Ядвига загорелись огоньки, он с предвкушением сказал:

— Мы поразим этих вечно недовольных стариков. После дуэлей и разрешения старейшин вы поклянётесь в верности Красно перед ликами почитаемых у нас богов и вас допустят ко второму этапу.

Безрассудно принимать неизвестных колдунов в охотники. Старейшины имеют причины противиться. Лада догадывался, что мероприятие, решающее их с Лином судьбу, для Ядвига лишь выгодный шанс продемонстрировать и укрепить власть перед советом.

— Мечом владеете? Анка, займись тренировками Лады и Лина, представь их Волду, он хороший учитель. Времени у нас мало. Приступайте сегодня.

— Да, глава, — Анка направился к двери.

— Нет, — неожиданно для Ядвига отказался Лин.

— Что? — Анка обернулся и уставился на него, как на умалишённого.

Ядвиг склонился к столу, ожидая объяснение.

— Я буду сражаться только магией. Мне не нужно другое оружие. И я выиграю дуэль, кто бы ни был моим соперником.

Анка рассмеялся.

— Откуда столько уверенности? Я не поддамся. Не проси.

Лин развернулся и угрожающе шагнул к нему.

— Я выиграю, потому что сильнее.

— Ого, — хмыкнул Анка, рассматривая Лина с макушки до пят, будто встретил его впервые. — Ты серьёзен. Тогда я выложусь на полную. Пощады не жди!

— Не плачь, когда меня признают лучшим.

«Между вами искрит».

— Я тоже обойдусь без меча, — тихо вставил Лада.

— Замечательно, — Ядвиг встал из-за стола. — Анка, Лин, вы свободны.

В задумчивости он приблизился к карте. Лин сразу вышел из кабинета.

— Лада, не против остаться на часок? Мне вчера доложили кое-что любопытное. Обсудим?

Лада замер, держась за опущенную ручку.

— Подождите, глава. Вы обещали потренировать меня. Опять не получится? — встревожился Анка.

— В другой раз.

— Я многому научился. Вы должны видеть.

— Не сейчас.

— Пожалуйста, вы обещали, — Анка топнул, упрямо упрашивая дальше.

— Отправляйся на тренировку, — скомандовал Ядвиг. — Не боишься проиграть на дуэли? Лин не врал — он силён. Ты кандидат, — с нажимом напомнил он.

— Я не подведу вас.

Анка на секунду задержал на Ладе нечитаемый взгляд и ушёл.

— Ну что?

— Честно сказать, — Лада безуспешно пытался придумать отговорку, — я планировал практиковать магию.

— Я попрошу подать нам сладости.

— Ваше внимание — большая честь для меня, глава. О чём вы хотите поговорить?

«Предугадываю твоё мнение, птичка, но кто я такой, чтобы добровольно лишать себя десерта?»

Лада допивал вторую подряд чашку чая, смакуя почти забытый вкус. На столе, накрытом скатертью, вокруг самовара поставили мёд, ягоды и пряники. Смешивающиеся и дополняющие друг друга запахи кружили Ладе голову.

— Нравится? — довольно спросил Ядвиг. — Ты пьёшь чай.

— Впервые слышу, — Лада потянулся за пряником.

— Диковинный напиток. Его доставляют из далёких земель. Прямиком из Заоблачного царства.

— Дорогущий, небось?

Ядвиг расхохотался.

— Не обеднею. Проси его заварить, когда пожелаешь.

«Подкупает меня чаем и вкусняшками? Умён».

— Больше проблем доставляет его перевозка. Чаекрады на торговые корабли нападать зачастили, — Ядвиг махнул рукой. — Не будем о них. Гляди какую вещицу необычную мне местные мастера изготовили. Самоваром называется.

— Волшебный?

— Нет, устройство у него нехитрое.

— Глава, мы ведь здесь не ради чая?

Ядвиг кашлянул.

— Твоя правда. Ты, Лада, выглядишь рассудительнее и сговорчивее брата.

— За это Лин называет меня ведомым идиотом.

— Прочёл?

— Не всё. Но достаточно.

Ядвиг опустил локти на стол, сцепил пальцы замком и положил на них подбородок. Лада перестал жевать и поспешно проглотил кусок пряника, осознав, что глава ждёт его мнение.

— Полоз, — на языке вертелись десятки фраз, и все они казались неподходящими. — Неуловимый. Одновременно везде и нигде. Словно не существует вовсе.

— Да! — воскликнул Ядвиг, удовлетворённый полученным ответом. — Чудовище из тысячи легенд. Добыча, каких поискать. Убьёшь зверюгу, считай, жил не зря. Знал, ты поймёшь меня. Ты проницательный юноша, Лада. Заинтересовался змеем после моего рассказа о подвиге прадеда? Могу предложить тебе записи о его жизни.

— Я не достоин вашей доброты, — отвлечённо пробормотал Лада.

— Бери в библиотеке всё, что посчитаешь нужным. Я настаиваю, — Ядвиг откинулся на спинку стула. — Узнаю себя в твои годы. Рвёшься к вершинам, недоступным слабым. Жаждешь свершений. Таким должен быть охотник.

Лада промычал для вида, макая следующий пряник в мёд.

— С вашей силой, твоей и Лина, мы одолеем Полоза без огромных потерь, какие были во времена сражений моего прадеда. Охотникам и колдунам давно пора объединиться. Старики из совета боятся перемен. Как они могут принимать решения, если трясутся перед собственной тенью? Докажем им, что они ошибаются.

Ядвиг ударил по столу. Из блюдца выкатились и упали на скатерть три ягоды клубники. Лада схватил их и закинул в рот.

— Я поклялся уничтожить Полоза. И уничтожу. Мы вместе, — Ядвиг дотянулся до Лады и потрепал за плечо. — Я во что бы то ни стало исполню клятву.

Ясненько, он из этих, думал Лада, чокнутых.

— Вы умеете варить снадобья? В моём дворце вы найдёте всё необходимое, вам предоставят любые ингредиенты, если вы готовы помочь городу.

«Намекает, что мы с Лином ему должны. В дворец заселились, арендодатель справедливо требует оплату. Опять работа. Никуда от неё не денешься».

— Я умею. Сварю любое снадобье, какое прикажете. Мне в радость принести пользу городу, приютившему меня и брата.

— Чувствую, я не пожалею, что привёл вас.

«Пожалеешь».

— У меня вопрос. О Полозе.

Была не была, подумал Лада.

— Спрашивай.

— Все охотятся на него, считают крайне опасным. Однако стоящих сведений о нём не найдёшь. Полоз разный для всех в зависимости от того, в каких годах его заметили. Записи запутанные. Нападения различаются, его действия никогда не повторяются.

— Догадываюсь, к чему ты клонишь. Полоз один. Подобных ему нет. Поверь. Безумный зверь. Чудовище. Не ищи логики в его поступках. Мы охотники. Нам не нужно понимать его. Мы должны его найти и убить. Спасти людей.

«И что я доказываю чудику?»

— Конечно. Вы безусловно правы, глава.

Спустя час Лада сидел у пруда позади дворца и смотрел на блестящую голубую воду. Поблизости не было ни души. По дороге до пруда Лада не встречал служащих, хотя по дворцу они толпами бегали без перерыва. Идеальное место, чтобы побыть наедине с мыслями. Или не совсем наедине.

— Я напишу книгу.

Лада не называл имени, но та, к кому он обращался, не покидала его ни на миг.

— Мы пишем, — захлопала крыльями Алконост и опустилась сбоку от него.

— Новую книгу.

— Зачем?

Лицо Алконост не отражало эмоций.

— Сам не знаю. Думаю об этом с первых дней перерождения. Наверное, дело в том, что ничего иного я не желал так сильно. Может, хочу доказать... Не важно. Забудь, — отмахнулся Лада.

По пруду горделиво плыл, без спешки пересекая водную гладь, чёрный лебедь. Лада уже сотню раз отругал себя за начатую беседу. Чего он добивается от полубогини? Поддержки? Ребячество.

— Тогда время было неподходящим. С этого момента у меня четыре свободных года.

И почему бы не замолчать?

— О чём напишешь? — поинтересовалась Алконост.

— О чудовище.

— И проклятье?

— Что? — Лада призадумался. — Подойдёт. Спасибо, — воодушевился он.

— Я твоя муза.

— Уж больно хитрая у тебя морда. Задумала что?

— Люди легко забывают, что они смертны.

— С тобой забудешь, — посмеялся Лада.

Лебедь кружил в плавном танце. За птицей тянулась рябь. Лада предложил:

— Человека прокляли и превратили в гигантского лебедя? Злой колдун, мстящий князю, зачаровал его сына. Отец не признал в чудовищной птице своё дитя и прогнал. 

Подул ветер. К чёрному лебедю внезапно подлетел и присоединился белый.

— А расколдует его любовь, — закончила Алконост.

— Революционная идея.

— Ты же у нас любитель классики, душенька.

— Доверюсь музе, — фыркнул Лада.

— Почему ты не писал о любви в прошлой жизни?

— Мы говорим о личном? — поддразнил Лада.

Алконост нахохлилась и отодвинулась.

— Смертные и их переживания меня не заботят. Великий просил узнать. Вот и всё.

— Оскверняешь Великого ложью?

Алконост распушила перья, но спорить не стала.

— Не помню. Обязательно нужна причина, чтобы о чём-то не писать? Мне не вспомнить даже, что значит любить. Мне доступны лишь отголоски тех эмоций.

— Как и должно быть, — отрешённо сказала Алконост.

В ночь перед церемонией Ладе не спалось. Он подозревал, что так будет, поэтому заранее подготовил всё необходимое для своего занятия. Лада сложил и потёр ладони, легонько на них подул, меж пальцев просочился тёплый свет. Созданные магические шары вырвались из рук и полетели к потолку, замигали, отбрасывая блики на звёздный узор. Лада вдел нить в иглу и подошёл к растянутому льняному полотну. Глядя на чистую ткань, он уже представлял на ней картину. Ещё днём Лада поставил поближе к полотну столик с вазой и луноликами, положил на него картину с лебедем, стащенную со стены в одном из коридоров дворца, и вырванную из книги иллюстрацию, на которой Полоза изобразили с серебристой чешуёй. Окинув взглядом выбранные вещи, он проткнул ткань иглой и принялся вышивать.

Утром Ладу и Лина привели к месту проведения церемонии. Двери в Кровавый зал сторожили статуи богов — Дивия и Хорс. Сестра и брат. Статуи были отвёрнуты друг от друга. На стене слева от двери, над Дивией, сверкала лунница. Справа, выше головы Хорса, горел солнечный круг.

— Луна и Солнце, разлучённые навечно. Им не суждено встретиться, потому как они обязаны служить людям, сменяя день ночью и ночь днём. Печальная история, — произнёс Ядвиг.

— Разве не Дажьбог солнечное божество? — спросил Лин. — Не слышал легенду о них.

— Дажьбог — бог солнца, Хорс и есть Солнце. Брату и сестре поклоняются не везде. В нашем городе Дивия и Хорс почитаемы столетиями. История о них передаётся в легендах из поколения в поколение.

Лада отошёл к гобелену, на левой половине которого Дивия летела в повозке ночью. Её везли быки. На правой половине гобелена проезжал по дневному небу Хорс, чья повозка запряжена конями с огненной гривой.

— Церемония вот-вот начнётся, — предупредил Ядвиг.

Лада вернулся, они с Лином встали перед дверьми по разные стороны от Ядвига. Зазвенел колокол.