Глава 12. Проводница в Царство Мертвецов

Взгляд Полоза ожесточился. Угрожающе зашипев, он заскользил вокруг Лады, задел его ноги концом тяжёлого хвоста. От него веяло мертвецким холодом. Полоз приблизился к уху Лады, обдал его ледяным воздухом и спросил:

— Скажи мне, птенчик, как люди нашли меня?

— Мой, — Лада одёрнул себя. — Союз охотников, в котором я жил, выследил вас. Готовилась масштабная полночная охота. Мы втроём — я и двое охотников — пришли сюда тайно. Сведения о вашем логове украли у главы. Никто в союзе об этом не знает. Мой брат и его друг решили показать, насколько они сильны, вдвоём победив вас. Я же, — он замолчал.

А зачем его присутствие здесь? Лада рассказал, как всё должно было сложиться. Однако весь оригинальный сюжет давно перестал двигаться в изначальном направлении. Только теперь Лада задумался: каким образом он оказался впутан в историю, в которой злодей предаёт героя? С какой целью его позвали на охоту на Полоза? С самого начала нужно было понять, что что-то идёт не так. Лада определённо лишнее звено.

— Я настолько ценная добыча? — меж губ Полоза мелькнул раздвоенный язык. — Люди мне льстят.

— Вы убьёте меня? — перебив его, задал прямой вопрос Лада.

Полоз раскатисто рассмеялся.

— Какие бы истории ни рассказывали обо мне люди, я убиваю лишь тех, кто нападает на меня. Твоя смерть не в моих интересах.

Лада хотел бы обрадоваться, но его мысли занимало иное.

— Мне больше некуда идти. Меня предали. Охотники либо посчитают меня мертвецом, либо объявят меня врагом, если станет известно, что вы меня пощадили.

— Птенчик, ты слушал меня невнимательно. Я ведь уже сказал — я заберу тебя. Люди от тебя отказались. Отныне ты мой. Мы уйдём в подземное царство, мир мёртвых. В мой дворец.

Лада поддался отчаянию. Один миг перечеркнул все его планы и надежды. Его мучения и старания ни к чему не привели. Что ему делать, как жить дальше, ради чего? Почему молчит Алконост — от него отказались даже боги? Какую роль ему предстоит играть впредь? Чудовище, похоже, собирается забрать его. Для чего? Издеваться? Использовать, как диковинную игрушку? Его жизнь кончена. Когда Полоз наиграется, он наверняка с лёгкостью избавится от него.

— Зачем я вам? — голос Лады надломился.

— Разве не ясно? Ты избавил меня от проклятия. Я не чувствую в тебе желания крови. Ты первый за десятки лет, кто явился в моё логово без намерения меня убить. Это отличает тебя от других людей. И делает тебя их врагом. Я ни за что не позволю охотникам убить моего спасителя.

— Проклятие? Я ничего не сделал.

Полоз взял руку Лады и вновь прислонил к груди, позволяя почувствовать своё сердцебиение.

— Ты подарил мне жизнь. Как зовут моего спасителя?

— Лада.

Полоз не спешил отпускать его ладонь, крепче сжал её.

— Наг, — представился он. — Тебе не нужно обращаться ко мне на «вы».

— Полоз не твоё имя? — оторопел Лада.

— Так меня назвали люди. Полоз — имя чудовища. Меня зовут Наг.

Лада никогда не думал, что Полоз — ненастоящее имя. В таком случае, может оказаться, что и Алконоста зовут иначе. За столько лет он не удосужился спросить её имя. Лада отбросил накатывающее чувство стыда. Больше это не имеет значения. Снова его лишают выбора. Снова могущественные существа решают его судьбу за него. Какая разница? Лада в полной мере ощутил собственное бессилие.

— Идём.

— Куда?

Лада апатично смотрел, как Наг утаскивает его вглубь пещеры.

— К моей подруге, проводнице в подземный мир.

Возвращались тем же путём, каким Лада случайно набрёл на Нага. В какой-то момент пришлось обогнуть труп Драга. По неосторожности Лада задержал на нём взгляд. Ему не верилось, что бездыханное тело с глубокими ранами от змеиных клыков, недавно было живым человеком — при том не обычным незнакомцем, а тем, кто должен был сыграть роль в становлении главного героя. Драг умер. Ни отведённое ему место в истории, ни приписанные ему таланты не спасли его от ужасной мучительной смерти. Местные боги не знают пощады. Заметив необычный интерес Лады к мертвецу, Наг свирепо сверкнул глазами.

— Знакомый? — с подозрением спросил он.

Лада сглотнул, выдохнул тихое:

— Нет.

Наг двинулся вперёд, утягивая Ладу прямиком в кромешную тьму пещеры. Вскоре они вдвоём наткнулись на огромную лужу. Лада разглядел её, потому что именно в этой части пещеры у основания стен светились овальные драгоценные камни. Лада догадался, что Наг привёл его к порталу. Если хорошенько поразмыслить, не удивительно, что Полозу так долго удавалось скрываться от охотников, раз ему настолько легко за секунды переместиться в другой город, если не сразу в иной мир. Никто не предполагал, что чудовище умело пользуется порталами.

Наг подполз к луже, решительно прижал Ладу к груди и полетел вместе с ним в портал. Всё повторилось: страх, вода, падение, калейдоскоп перед взором. Однако второе перемещение значительно отличалось от предыдущего — Лада не один. Зажмурившись, он старался не думать, каким будет приземление.

Лада ощутил слабый толчок, когда Наг опустился хвостом на землю, и открыл глаза. Они переместились в лес, отличающийся от того, где всего час назад проходила тайная полночная охота на кровожадного змея. Лада вздрогнул в крепких руках, держащих его. Кровожадный змей смотрел на него со смесью нежности, благодарности и трепета. Наг будто видел в Ладе невообразимое чудо, хотя сам куда больше подходил под это описание. Из-за коварно завладевших мыслями воспоминаний о хрупких пальцах, теперь так неистово снимающихся на его плечах, у Лады никак не получалось унять дрожь. Наг опустил Ладу, заглянул в глаза, довольно сощурился и сказал:

— Яхонтовые. Красиво.

Лада почувствовал, что краснеет. Ни в новой жизни, ни в прошлой его комплиментами не осыпали. «Вот, что творит с людьми недостаток внимания — доброе слово от чудовища, и ты поплыл», — Лада мысленно отвесил себе подзатыльник. 

Наг вёл в лес. Шли совсем не долго. Через пару минут пути за стволами деревьев замигали манящие жёлтые огни. Наг вывел Ладу на поляну, посреди которой стояла изба с покосившейся крышей. Вокруг — забор из ветхих кольев, а на них надеты черепа с горящими глазницами. Угадывать куда они добрались не пришлось. Изба с протяжным треском покачнулась, зашаталась и поднялась на куриные лапы. Яга. Нет, правда? Яга? Лада не обезумел? Конечно, он сейчас здравомыслием не отличается, но не совсем же из ума выжил! Такого и в черновиках его романа не отыщешь! Изба повернулась дверью к незваным гостям и рухнула вниз. Наг кивнул в её сторону, поднялся по деревянным ступеням и постучал в дверь. 

На пороге появилась величественная женщина, высокая и крепкая, на вид не старше тридцати лет. Вокруг её широких бёдер поверх юбки сарафана был обвязан красный платок. Среди растрёпанных пышных огненно-рыжих кудрей проглядывались седые пряди. Женщина, сурово нахмурившись и задрав нос с горбинкой, оглядывала гостей. Поняв, кто перед ней, она мигом повеселела, щёки залил озорной румянец.

— Ягишна! — Наг расправил руки.

Ягишна бросилась его обнимать. Несмотря на змеиный хвост, прибавивший Нагу роста, она всё равно оказалась на полголовы его выше. Лада поймал себя на том, что неприлично долго разглядывает Ягишну. Что поделаешь, его всегда восхищали высокие люди, ещё со времён прошлой жизни, когда он был сантиметров на пятнадцать ниже.

Ягишна приподняла Нага. Он скрутил длинный хвост, чтобы не мешать ей с весёлым визгом крутить его в воздухе. Заметив Ладу, Ягишна насупилась, отодвинула Нага и вышла на улицу.

— Кто таков?

Лада не знал, ему назвать имя или раскрыть, что он охотник, поэтому он молча повёл плечами. Ягишна подошла к нему и принюхалась.

— Человечишка, — уничижительно сказала она, скривившись.

— Я колдун.

Раздавшийся хохот Ягишны напомнил Ладе скрипучие крики чайки.

— И в чём же разница, человечек? Колдуны — те же люди, но глупее и живут меньше.

— Почему глупее?

— Потому что к богам лезете, — наступала Ягишна. — Человечкам и без того мало отведено, а вы себе жизнь добровольно укорачиваете. Человечишкам у моей избы делать нечего.

— Сама намного лучше? — съязвил Лада.

— Не сравнивай. Я ведьмой родилась. Или думаешь тебе силёнок хватит со мной сравняться?

Наг подполз к ним и закрыл Ладу собой.

— Мой человек, — предупреждающим тоном проговорил он. — Не трогай.

— Больно надо, — махнула на него Ягишна. — Сдался он тебе?

— Он избавил меня от проклятия.

— Врёшь!

Наг ухмыльнулся, запахнул кафтан, надетый на него Ладой, и превратил хвост в ноги. Ягишна засветилась от счастья. На этот раз Наг сам бросился ей на шею с объятиями. Ягишна похлопала его по спине и долго поздравляла. Она задавала много вопросов и, не дожидаясь ответов, всё активнее ликовала.

— Я так рада за тебя! — с её губ не сходила широкая улыбка. — Но почему человек?

— Судьба распорядилась. Он выполнил условие. Отыскал меня и предстал передо мной без желания убить. Лада мой спаситель.

— Вот только не очаровывайся, — Ягишна окинула Ладу надменным взглядом. — Помрёт твой ненаглядный — я тебе сопли вытирать не буду.

— Ты не поняла. Я намерен спасти его от охотников, тем самым вернув ему долг, не более, — прояснил Наг, обернулся к Ладе и успокоил его: — Я помогу ему, после чего он будет волен выбирать свою дорогу. Я не стану держать его рядом с собой силой.

— И правильно, — закивала Ягишна. — Нельзя нечисти сближаться с человеком. Пожалеете оба.

— Поможешь и отпустишь? — Ладе хотелось сказать какую-нибудь колкость, но, как назло, он ничего не придумал, и просто припомнил Нагу: — А как же «ты мой»? Не твои слова?

— Ты так сказал? — Ягишна потянула ойкнувшего Нага за ухо. — Сколько тебе повторять? Не играй с едой!

— Лада не еда. Он — мой человек.

— Фу! Чтобы я такой гадости не слышала у своей избы! Да вы проходите, проходите, раз заявились. Чего мы всё на пороге топчемся?

Лада последовал за Ягишной и Нагом. Внутри изба была заставлена, даже захламлена, всевозможными вещами. На шкафах и десятках полок хранилось всё, что только можно вообразить в жилище ведьмы: банки с сушёной зеленью и корнями, книги в кожаных переплётах, мерцающие разноцветные стеклянные шары, котелки, зеркала, свечи, черепа и кости животных. На стенах висели растянутые сетки и причудливые маски, среди них выделялась одна — железная, принадлежавшая стражу. Тепло распространялось от печи, в которой горел маленький летающий огонёк. В углу на скамье, возле ступы и старой метлы, лежала балалайка. Ягишна усадила гостей за стол и поставила перед ними банки с засоленными копытами и плавающими в мутной жидкости глазными яблоками.

— Угощайтесь. Да вы берите, не стесняйтесь. Такой вкуснятины больше нигде в мирах не сыщите, — похвалилась она.

— Чем ещё нас побалуешь, княжна? — Наг, не задумываясь, проглотил вытащенное из банки глазное яблоко.

Лада подавил рвотный позыв.

— Я уж триста лет не княжна.

«Я пропустил второй нолик, определяя её возраст», — подумал Лада. Посмеиваясь, Ягишна толкнула бедром шкаф, с верхней полки скатился бочонок и упал ей в руки. Она с лёгкостью подбросила его, поймала и поставила на стол.

— Медовуха. Крепкая. Как раз для нашего случая.

Ягишна достала из-под стола три кружки и ловко разлила по ним напиток. Лада осушил свою залпом. Ягишна и Наг многозначительно переглянулись.

— Закусывай хоть, человечишка.

Ягишна подтолкнула банку с копытами к Ладе. Его опустошённая кружка со стуком опустилась на стол. Ягишна, неодобрительно покачав головой, наполнила её. Лада выпил вторую кружку медовухи, набрал воздуха в грудь и выпалил:

— Я решил, что буду делать дальше. Отомщу предавшим меня придуркам. Узнаю, почему они попытались убить меня. И отомщу!