Глава 9. Слабак

— Мы будем служить Красно, пока живы, пока существует наш мир, пока небеса освещают великие Дивия и Хорс.

Лада и Лин стояли на коленях перед поднявшимися с кресел старейшинами и произносили клятву. Ядвиг ходил вокруг них, утробным голосом напевал церемониальный мотив и размахивал двумя посохами: на конце одного вырезана лунница, на конце второго вместо набалдашника прикреплена фигура солнца из жёлтого камня. Анка и Ожега молча наблюдали. Старейшина, стоящий между двумя другими, положил ладони на лбы Лады и Лина, принимая их клятву. На этом завершился первый этап церемонии. Братьям позволили пройти через последний. Однако старейшины настояли, что прежде Лин и Лада обязаны месяц обучаться у охотников и овладеть оружием. Таковы обычаи и их условие.

Старейшины, тихо переговариваясь, вышли из зала. Ядвиг позвал Ладу и Лина и одобрительно похлопал их по плечам.

— Вы проявили себя не хуже, чем я ожидал. Достойная работа. Надеюсь, не подведёте меня и в будущем.

Скупая похвала не тронула Лина, занятого посетившими его мыслями. Лада же ничего иного и не ожидал. Живы, и на том спасибо. Он уже мечтал вернуться к более важным делам, например, к поеданию сладостей. Зато Анке хватило и пары добрых слов Ядвига, сказанных не ему, чтобы внутренне сгорать от зависти.

Ладу не назвать особенно чутким и внимательным, но тяжело не заметить чужие эмоции, когда с тебя не сводят мрачного взгляда. Анка смотрел на них с братом так пристально, словно видел насквозь и отчаянно пытался отыскать разгадку какого-то секрета прямо в их душах. Лада поёжился. Знакомая убийственная аура. Анка с Лином друг друга стоят. Эти двое, как герой и злодей, связаны даже крепче, чем Лада представлял.

Было во всём происходящем нечто неправильное. От главного героя не должно исходить чувство опасности. Тогда почему хочется убежать от него как можно дальше? Из-за мистической возвышенной атмосферы возле Анки и вовсе складывалось впечатление, что Лада случайно разгневал бога. Похоже, все местные высшие создания его по умолчанию ненавидят.

«Буду игнорировать, и он отстанет», — решил про себя Лада, заранее зная, что его план обречён на провал.

— Я покажу где вы будете тренироваться, затем представлю вам учителя, — рассказывал братьям Ядвиг, выводя всех четверых молодых людей из Кровавого зала.

Ладу потянули назад. Он обернулся и увидел остановившегося посреди коридора хмурого Лина, держащего его за рукав.

— Простите, глава, нам с братом нужно поговорить. Позволите? — растерянно спросил Лада.

— Отчего нет? — хмыкнув, протянул Ядвиг. — Если позже не найдёте меня, обратитесь к служащим. Мне доложат о вас, и я вернусь во дворец.

— Благодарим вас, глава, — за двоих протараторил Лада.

— Не потеряетесь? Коридоры у нас запутанные.

— Не волнуйтесь о нас. Мы скоро вас догоним.

Ядвиг медленно кивнул и двинулся дальше. Анка поспешил за ним. Ожега задержалась, нерешительно топчась на месте, затем застенчиво улыбнулась, глядя на пол, и убежала. Лада дождался, когда она скроется за поворотом, и спросил у брата:

— Что такое?

— Ты сдался, — тоном, полным обиды и злости, произнёс Лин. — Всё время сдаёшься.

— Я не...

— Достало! — пронзительно выкрикнул Лин, прервав Ладу. — Почему я вечно вытаскиваю нас обоих из дерьма, а ты с ухмылочкой держишься в стороне? Смеёшься?

— Что? Да о чём ты?

— Думаешь, всю грязную работу можно скинуть на идиота брата? Раз я постоянно спасаю тебя, можно сдаться и ничего не делать?! — все переживания, копившиеся в Лине годами, казалось, разом выливались наружу.

— Я никогда так не думал, — возмутился Лада.

— В мире всё просто, — отчеканил Лин. — Выживают сильные. Ты слабак. Без меня ты бы не выжил.

— Подожди, подожди, — Лада впал в замешательство от неожиданного разговора. — Да, я часто нуждался в помощи. Но я...

— Заткнись! Ты издеваешься, — ослеплённый яростью, Лин перебивал и не слушал брата. — Вместо того чтобы стать сильнее, ты притворяешься сумасшедшим и болтаешь сам с собой. Я не прав?

— Я учусь и тренируюсь наравне с тобой, — возразил Лада.

— Чепуха. Жалко оправдываясь, ты сбегаешь при любой возможности. Трясёшься перед врагами, как отрезанные хвосты двухвостой змеи, несамостоятельный и беспомощный.

«Отлично, меня отчитывает будущий злодей романа». Лада предпринял попытку снизить накал беседы и напомнил:

— Я всё время помогал тебе.

— Помогал? Да от тебя одни беды! Сначала с радостью учился у ублюдка, желающего нас убить, теперь ходишь за одержимым уродом, ненавидящим нечисть. Очнись. Мы — нечисть! Ты, как баран, снова и снова приводишь нас прямиком к смерти.

Лада понимал, что сейчас ничто не оправдает его в глазах Лина. Он, конечно, догадывался, что брат его недолюбливает, но не ожидал, что ненависть в нём столь сильна. Это открытие ошеломляло и удручало. Лада старался. Старался быть хорошим братом. Хотя бы неплохим. Лин, очевидно, считал его кошмарным.

— Я больше не собираюсь спасать тебя. Не бегай за мной хвостом. Отныне каждый сам за себя. Рано или поздно одержимый урод попытается нас убить. Ты тоже об этом думаешь, не смей отрицать. Не хочешь сдохнуть — становись сильнее.

Лада возмущённо глотал воздух, чувствуя себя оскорблённым, все разумные доводы и объяснения предательски вылетели из головы. И, что хуже всего, — во многом Лин прав. Лада виновник его проблем. Только он уж точно не вредил ему намеренно. Лин высказался и собрался уйти.

— Постой, — Лада потянулся за братом.

Лин развернулся и топнул. Между ними вспыхнула стена огня. Лада рефлекторно защитился, применив силу жара. Алый и синий огни смешались и поглотили друг друга, рассеиваясь на глазах. Закрывшись руками, Лада отстранился. Когда пламя полностью исчезло, он увидел, что Лин находится уже в конце коридора. Лада, не раздумывая, побежал за ним. К несчастью, он быстро упустил брата из поля зрения.

Лада преследовал отдаляющийся звук шагов, обходил поворот за поворотом, преодолевал лестницу за лестницей до тех пор, пока не обнаружил, что перестал различать длинные коридоры с десятками одинаковых дверей. Лада заблудился, и поиски Лина сменились попытками вернуться к знакомым местам. Отыскать Кровавый зал не получилось. Со временем появилось осознание — он ходит кругами.

Лада устал. Дуэль и использование силы вымотали его. Он сел на пол, надеясь, что кто-нибудь наткнётся на него и поможет выйти на улицу, как вдруг до его слуха донеслись отголоски разъярённого крика. Лада вздрогнул, узнав голос Ядвига. Он двинулся в сторону крика. Приблизившись к тёмной плотной двери неподалёку от лестницы, Лада столкнулся с подслушивающим Лином. Крик резко прервался.

Лада не успел заговорить, брат закрыл его рот ладонью и поднёс палец к губам, призывая молчать. Короткий миг тишины закончился. За дверью раздался хлопок и грохот, будто упал человек. Ядвиг опять подал голос. На этот раз намного тише. Ладе пришлось напрячь слух, чтобы понять, о чём идёт речь.

— Я не злюсь. Вовсе нет. Меня огорчают твои слова. Моя душа болит, когда ты заявляешь подобное.

Когда Ядвиг замолчал, зашептал второй человек. Лада его не расслышал.

— Я вижу, ты не похож на остальных кандидатов. Твой потенциал огромен. Мой опыт позволяет мне быть уверенным в этом. Никто, кроме тебя, не достоин сменить меня в будущем. Я воспитывал тебя, доверял тебе, годами возлагал на тебя надежды, чтобы сейчас ты заявил, что не обязан побеждать? Как мне понимать тебя?

«Ой-ой, семейная ссора. Брат не должен стать её свидетелем. Только этого не хватало». Лада осторожно обернулся. Лин, склонившийся над дверью, уходить явно не планировал. Не бросать же его одного, обречённо подумал Лада и плотно прижался ухом к стене.

— Я не отрекаюсь от ваших учений, глава, — громче объяснился Анка. — Я лишь хотел сказать, что нет нужды побеждать каждый раз.

Его неуверенные оправдания оборвали горестный вздох и сердитое бормотание:

— Почему ты меня подводишь? Я делаю для тебя недостаточно? Пускай. Но как же народ? Охотники — твоя семья. Ты обязан им жизнью. Отказываешься защищать их? Подведёшь весь наш город?

— Конечно нет! — воскликнул Анка.

— Послушай, — Ядвиг внезапно смягчился. — Анка, ты особенный ребёнок. Мы нашли тебя, потому что Солнце и Луна позволили. Понимаешь? Ты дарован нам судьбой. Тебя ждёт великое будущее. Старейшины сами сказали мне это. Считаешь, тебе известно больше чем мне, больше чем старейшинам, больше чем богам? 

Анка не спорил. Ядвиг говорил сбивчиво, часто терял мысль, запинался, повторялся и начинал заново. Лада недолго знаком с ним, но ему трудно воспринимать главу настолько потерянным и уязвлённым.

— Трусливо идёшь против судьбы? Такого человека я воспитал? Я вырастил слабака и труса, Анка Ярма?

— Нет. Я не противлюсь судьбе. Старейшины, безусловно, мудры. Я доверяю их предсказаниям и доверяю вам. Только никак не могу взять в толк, почему избран я.

— Ты мой сын, — твёрдо произнёс Ядвиг.

— Да, глава.

— Анка.

— Я больше не потревожу вас глупыми вопросами и идеями.

— Анка.

— Да, отец.

Лада сжался от тревоги. Ему почудилось, в последнюю фразу Анка вложил что-то тёмное и неестественное.