ГЛАВА 28
Ли Цзоусин лежал без движения в объятиях Цзи Юя, словно ничего не слыша.
Синань растерянно смотрел на него, потом перевёл взгляд на Цзи Юя. Глаза его покраснели от напряжения.― Что с Цзоусином?
Ментальная сила, будто искры, вырывалась из тела Гу Вэньчэна. Он сжал кулаки, стиснув зубы до хруста, и наконец выдавил из пересохшего горла:
― Найдите Софию.Он изо всех сил пытался сохранить рассудок, голос звучал глухо:
― Пусть вернётся в академию и запросит у руководства лекарства.
― В академии ведь должны быть препараты?
― Должны... быть?
― Их же можно быстро достать, да?
Разум Гу Вэньчэна разрывался между льдом и пламенем.Логика подсказывала: нужно дождаться, пока Ли Цзоусин очнётся, чтобы точно оценить его состояние и принять решение.Но эмоции кричали, что каждая секунда ожидания — напрасная трата времени.
Никто не произносил ни слова. Все были ошеломлены внезапным развитием событий.Синань вытер глаза, наклонился перед Цзи Юем и, подхватив Ли Цзоусина, понёс его к шаттлу.
Услышав о ситуации, София изменилась в лице. Она старалась говорить как можно мягче:
― Нам нужно дождаться, пока он придёт в себя.Только так можно определить, какие повреждения он получил и насколько они серьёзны. Ментальная сила— вещь непредсказуемая. Кто знает, выдержит ли его нынешнее состояние дополнительное вмешательство?
Цзи Юй предложил:
― Можно использовать корабельное медоборудование...
― Нет! ― резко оборвала его София.
― Это абсолютно исключено. Его ментальное поле сейчас слишком хрупкое — мы рискуем нанести вторичный урон.
Всё в этом мире имеет обратную сторону. Даже такие невероятные вещи, как энергетические кристаллы, несут в себе огромный риск. На самом деле, Софию не покидало мрачное предчувствие. Ей казалось, что Ли Цзоусин в серьёзной опасности.
Ли Цзоусин обладал уровнем ментальной силы чуть больше 2000 — безусловно, выдающийся показатель. Но боль, которую причиняет вторжение энергетического кристалла, невозможно подавить одной лишь силой духа.
До того, как было обнаружено, что кристаллы требуют специальных препаратов, множество людей погибло — их разум не выдерживал боли, будто рвущей ментальное поле на части. Эта агония способна сломить даже самых стойких воинов, заставив их молить о смерти.
София вздохнула, с жалостью глядя на охваченных отчаянием юношей. Скорее всего... их товарищ уже не очнётся.Оставив их оплакивать потерю, она молча поднялась на борт шаттла.
Ли Цзоусин лежал на влажном песке, безмолвный и неподвижный, словно погружённый в обычный сон. Его грудь едва заметно поднималась, а ресницы, мокрые от морской влаги, лежали на бледных щеках, как крылья подбитой птицы. Синань, стиснув зубы, бережно поправлял его руки и ноги, стараясь придать ему хоть какое-то подобие удобства — будто если уложит его правильно, то и пробуждение наступит скорее.
Но в душе его клубилась черная, липкая тревога, разъедая изнутри, как ржавчина. "Проснись уже, Цзоусин..." — мысль билась в его черепе, отчаянная и бессильная. "Хватит спать. Хватит."
Но вслух он лишь сдавленно прошептал:
— Ладно, ладно... Вижу, ты устал.
Голос его дрогнул, будто под тяжестью невысказанного. Он провел ладонью по холодному лбу Ли Цзоусина, задержался на мгновение — и тут же одернул руку, словно боясь обнаружить то, чего знать не хотел.
— Поспи немного, хорошо? — Синань наклонился ниже, и в его шёпоте зазвучала мольба, почти детская, почти смешная в своей беспомощности. — Только... совсем чуть-чуть.
Лин Нянь, застывший в строгой позе у кромки волн, вдруг резко рванул к шаттлу. Игнорируя удивлённый взгляд Софии, он схватил раковину — подарок маленького русала — и, вернувшись к морю, изо всех сил дунул в неё.
Прозрачный, далеко разносящийся звук на мгновение прорезал воздух. Он повторял снова и снова, с каждым разом извлекая более громкий и чистый звук. И с каждым звуком в глазах его друзей загоралась новая надежда.
В этом мире всё имеет противовес. Разве на планете, где растут энергетические кристаллы, не найдётся того, что может их нейтрализовать?
Они столпились вокруг Лин Няня, впиваясь взглядами в морскую гладь, сердца готовые выпрыгнуть из груди.К счастью, уже в следующий момент из воды показались переливающиеся хвосты русалок, стремительно приближающихся к берегу.
Маленький русалчик весело помахал им рукой, подплыл поближе и пролепетал:
― Старший брат, а теперь я наконец услышу историю про принца-колдуна?
Гу Вэньчэн мягко погладил его по голове и указал на лежащего Ли Цзоусина:
― Но старший брат, который рассказывает истории, сейчас ранен. Малыш уставился на Цзоусина, и в его глазах тут же навернулись две огромные слезинки.
Гу Вэньчэн опустился на одно колено, чтобы быть с ним на одном уровне, и серьёзно спросил:
― Он проглотил энергетический кристалл. Ты можешь ему помочь?
Русалчик сначала смотрел непонимающе, но затем решительно кивнул и что-то звонко прокричал взрослым русалкам. Те, убедившись, что их чадо в безопасности, нырнули в глубину.
Гу Вэньчэн напряжённо следил за исчезающими в воде силуэтами, но вдруг его лицо коснулась маленькая холодная ладошка.
― Не грусти, старший братик, не плачь! ― малыш коверкал слова на вселенском языке, но смысл был ясен.
Гу Вэньчэн не плакал, конечно, но всё равно улыбнулся и снова погладил малыша по голове.
Вскоре русалки начали возвращаться. Один из взрослых, явно стесняясь, протянул Лин Няню какой-то предмет. Тот, подробно расспросив, растёр его в порошок и всыпал в рот Ли Цзоусину.
И только после этого застенчивый русал добавил:
― Будет... побочный эффект.
Команда «Мечты»: ???
Русал, прячась за скалой, застенчиво добавил:
— Всё зависит от врождённых способностей! Побочный эффект временный.
Команда вздохнула с облегчением, и на лицах ребят снова появились улыбки. Они достали все приготовленные для русалок подарки и принялись щедро осыпать их комплиментами, пока те от смущения не начали прятаться под водой, краснея до кончиков плавников.
А два дня спустя Ли Цзоусин наконец очнулся. И только тогда «Команда Мечты» поняла, в чём именно проявился его «индивидуальный побочный эффект».
Ли Цзоусин смотрел на них с детской наивностью во взгляде, а его выражение лица и тон голоса соответствовали пятилетнему ребёнку.
—Синсин бобо, — надул он губы, указывая на заметный бугор в районе пояса. — Синсин хочет пи-пи.
Его взгляд скользнул по лицам и остановился на самом красивом «старшем братике».
— Ты своди Синсин пи-пи! — заявил он капризно.
Гу Вэньчэн остолбенел.
— Ли Цзоусин?!
Перед ним стоял тот же статный юноша, но с манерой и мимикой маленького ребёнка. Сердце Гу Вэньчэна неожиданно дрогнуло, и он повёл «малыша» в укромное место.
Остальные переглянулись. Кто-то первым не выдержал и фыркнул.
Было немного бессердечно, но...Снимаем! Срочно снимаем всё на видео!
Так вот что значит «индивидуальные способности» — интеллект Цзоусина откатился до детского уровня? Чем больше они об этом думали, тем смешнее становилось.
Тем временем Гу Вэньчэн увёл Ли Цзоусина подальше и, оглядевшись, сказал:
— Вот здесь можно.
Но Цзоусин стоял неподвижно.
— Что ещё? — спросил Гу Вэньчэн, невольно смягчив голос.
Теперь, глядя на него, он действительно чувствовал себя старшим братом, и это вызывало у него улыбку.
— Расскажи братику, в чём проблема?
(Отличный момент, чтобы воспользоваться положением!)
Ли Цзоусин надул губы. К счастью, даже с таким дурацким выражением лица он выглядел очаровательно.
— Синсин не умеет штанишки снимать...
Да тебе ведь не два года! Судя по логике речи, тебе минимум пять!
Гу Вэньчэн не собирался ему потакать.
— Сам снимай. Свои дела делай сам.
В глазах Ли Цзоусина заблестели две предательские слезинки.
«......» Гу Вэньчэн молча наклонился и начал нерешительно стягивать штаны с тела своего ровесника, в котором сейчас явно поселилось сознание пятилетнего ребенка.
Каждая складка ткани давалась ему с трудом.
Между тем, как раздеваться самому и помогать в этом другому мужчине — огромная разница. Гу Вэньчэн чувствовал себя... крайне неловко.
Когда дело дошло до нижнего белья, его руки окончательно замерли в воздухе.
— Дальше сам, — отчеканил он, грациозно заложив руки за спину. — Только побыстрее.
Ли Цзоусин уныло посмотрел вниз и надул губы:
— Но оно грязное... Синсин не хочет трогать...
А потом поднял на Гу Вэньчэна полный надежды взгляд.
Его и без того выразительные глаза сейчас просто невозможно было игнорировать.
— Ты хочешь, чтобы я... ПОДДЕРЖИВАЛ?! — голос Гу Вэньчэна сорвался на октаву выше.
— Т-ты тоже думаешь, что Синсин грязный? — дрогнули губы «малыша».
По его лицу было ясно — одно неосторожное слово, и тут же начнется потоп.
Гу Вэньчэн: «......»
Впервые в жизни он ощутил всю «прелесть» воспитания детей. Особенно когда «ребенок» — это взрослый мужик в телесном смысле.
«Самому можно считать себя грязным, но другим запрещено?»
Ни за что. Абсолютно ни за что он не прикоснется к этому месту.
Лицо Гу Вэньчэна стало каменным. Он устроил настоящую дуэль взглядов, пытаясь переупрямить капризного «ребенка».
......
Обратная дорога прошла в гробовом молчании.
Гу Вэньчэн шел впереди, его лицо напоминало застывшую маску.
— Зачем ты так быстро идешь? Подожди Синсин! — сзади раздался наивный голос.
В ответ Гу Вэньчэн только ускорил шаг. Остаточные ощущения на кончиках пальцев заставляли его лицо мрачнеть.
— Разве ты не поспеваешь?
— Хи-хи, у Синсин длинные ножки!
Гу Вэньчэн предпочел не отвечать. Он мысленно повторял себе, что перед ним все тот же Ли Цзоусин — его товарищ и достойный соперник. Только так он мог сдержать нарастающее раздражение.
«За все годы своей жизни я впервые... ВПЕРВЫЕ дотронулся до чужого...»
«Проклятый недотрога!»
На пляже София стояла в отдалении, наблюдая за мирно общающимися ребятами и русалками.
Гу Вэньчэн резко сменил траекторию и направился к ней.
— Вам следует вернуться в академию, — его улыбка была безупречно вежливой. — Цзоусин пришел в себя. Подробный отчет о его состоянии я направлю позже.
Не дав ей вставить слово, он уже распахнул дверь шаттла с безукоризненными манерами:
— После вас, мэм. Без пространственных скачков дорога займет некоторое время.
Даже учитывая необходимость защиты, которая не позволяла им покинуть это место, София не могла оправдать оставление студента в опасности. С лёгким вздохом она решительно поднялась на борт шаттла, но в последний момент перед закрытием люка игриво послала Гу Вэньчэну воздушный поцелуй:
— До скорого, дорогой~
Если бы не необходимость оставаться рядом с русалками на случай ухудшения состояния Ли Цзоусина, она бы увезла их всех с собой.
Двигатели шаттла взревели, поднимая вихри песка.
Ли Цзоусин потянул Гу Вэньчэна за рукав и жалобно указал на свой глаз:
— Синсин песочку поймал...
Гу Вэньчэн поспешно раздвинул его веки пальцами и, пригнувшись ближе, осторожно подул:
— Теперь лучше?
Боясь, что песчинка осталась, он продолжал держать лицо в опасной близости.
Ли Цзоусин смотрел на него с детской непосредственностью...
И вдруг резко наклонился вперёд, громко чмокнув Гу Вэньчэна в губы с характерным "чмок"-звуком!
— Теперь Синсин лучше! — радостно объявил он. — Синсин покусал ротик!
Автору есть что сказать: Да, он действительно в таком состоянии. Через некоторое время восстановится естественным путём. Продлится это... какое-то время.