ГЛАВА 43: МЫ СНОВА ВСТРЕТИМСЯ

– Ого-го! Сестричка Су, это мы что, ПО МОРЮ ПОПЛЫВЁМ?! – голос Циньсюаня и в правду изменился до неузнаваемости, теперь, то-ли подражая звенящиму колокольчику, то-ли журчащему ручью.

– Ну естественно, или ты думаешь, что корабль здесь для красоты? – с какой-то гордостью в голосе, ответила ему Хан Миньянь, вклиниваясь в разговор самым бесцеремонным образом.

– Мы могли добраться и с помощью повозки, но это бы заняло слишком много времени — дня 3, не меньше. Поэтому госпожа Цзин заказала корабль, чтобы мы добрались за несколько часов, – всё-таки пояснила Су Чжаоли, тоже с интересом оглядывая транспорт.

– Класно! Никогда ещё не катался на кораблике!!! – и, приподняв подол своего ханьфу, чтобы не мешал, радостно помчался к сооружению на пару с такой же счастливой Ми Хуан.

Взайдя на борт, корабль медленно отчалил по волнам. Ши Циньсюань предпочёл выйти на нос, сразу ловя холодные потоки ветра и блики закатного солнца. Он облокатился корпусом тела о борт, в это время всматривкясь в постепенно темнеющее, безоблочное небо. Над гладью воды пархади чайки, хлопая крыльями и издавая забавные звуки — чайканье.

"Вот бы и ты это видел..." – с грустной улыбкой подумал Циньсюань, машинально поглаживая сквозь ткань одежд пальцами замок долголетия.

– Циньсюань! Ты чего тут стоишь, холодно же? – Ши Циньсюань невольно вздрогнул от внезапного голоса Ми Хуан из-за спины. Девушка лёгким шагом подошла, опираясь о борт точно так же, как и юный Ши.

– Хуан, не пугай так!

– А я смотрю, ты прямо-таки пуганный! – по-доброму сьязвила она. – Так, чего ты здесь?

Немного растерявшись, Ши Циньсюань уже по привычке хотел выдать что-нибудь эдакое, но уже открыв рот, он почему-то остановился. Отведя взгляд, он опустил глаза, незаметно для самого себя покусывая нижнюю губу. Ми Хуан слегка подтолкнула его тонким запястьем. Мягкий толчок вернул Циньсюаня в реальность.

– А? Да, просто... Просто... Ну, просто. – не найдя точного ответа своим действиям, Ши Циньсюань закончил предложение улыбкой.

Расслабленая до этого поза сестрицы Хуан на подобный ответ, как-то незримо изменилась — пальцы крепко сцепились друг с другом, а плечи зжались, словно в напряжении. Окуратные реснички затрепетали, а бровки нахмурились, в то время, как губы зжались в неровную линию. Видно, она быстро смикнула, что дело тут нечисто. Она какое-то время теребила пальчиками ткань рукава, стараясь не выглядеть в затруднительном положении выводов, но в итоге любопытство взяло верх и она не выдержала.

– У тебя что-тоболит, ну... Кроме ноги? А может нога?! Или это мы что-то с девочками не то ляпнули??? –  далее последовало предположение, от которого у Ши Циньсюаня глаза округлились ещё больше. –  Если это из-за того, что тебя вот так вот продают, то ты не расстраивайся! С тобой не станут заниматься чем попало, да и госпожа Цзин обязательно здержит своё обещание! Я понимаю, что это не приятно, но я...!

– Что? Нет-нет! Дело вовсе не в этом! Тем более, мне не в первой... – разумеется, Ши Циньсюань оторопел от столь неправильных предположений, так что его лицо на долю секунды приобрёло прекрасно-неописуемую эмоцию. Почесав щеку и вновь направляя взгляд глаз к морю, Ши Циньсюань немного неуверенно начал. – Просто понимаешь... Я очень скучаю по 1 человеку, которого... Уже не вернуть. Я.. я очень по нему скучаю и чувствую перед ним вину — может, действительно, приди я раньше, то можно было бы избежать этого? Может, он не на столько и не прав... – Естественно, Ми Хуан не знала про кого рассказывает Циньсюань, что именно случилось и что могло бы не случится, если бы он пришёл куда-то раньше, и тем более 5 богиня не могла знать, кого он имеет ввижу под этим «он не на столько и не прав». И всё равно, чтобы не почувствовать жалость за него, нужно было быть поистине бесчувственным человеком, (Коим она не являлась) а потому её глаза уже были на мокром месте.

– Интересно, с братом сейчас всё хорошо?.. Мне бы хотелось верить, что он попал на круг перерождения без произшествий, но я ведь его даже как следует не похоронил... Я даже его тело без почестей закопать НЕ СМОГ! О ритуальных деньгах, гробе из дорогого дерева, как у родителей или ритуальных куклах и мечтать не приходиться... – тем временем, продолжил изливать душу Циньсюань, переодически прирываясь. Он потёр лицо ладонями и, взглянув в небо, закончил. – На самом деле прошло уже 2 недели и мне кажется, что я как-то отпустил эту ситуацию. Наверное. Просто сейчас как-то накатило, вот и... – заканчивать Циньсюань точно так же не стал, просто улыбнувшись, как и до этого.

Ши Циньсюань так и не понял, что послужило причиной его внезапного откровения. Может быть, просто слишком долго он молчал, слишком долго носил всё это внутри. А сестрица Ми-эр появилась рядом в тот самый момент, когда слова и эмоции уже невозможно было сдерживать. С тех пор он больше никому не рассказывал ни о своём истинном происхождении, в котором теперь не видел смысла признаваться, ни о былом богатстве, которое больше точно так же не имело смысла. Но больше всего он избегал воспоминаний о брате — влиятельном герцоге, чьё имя теперь произносил лишь вскользь.

Он не делился этим ни с кем, быть может, потому что не хотел вновь переживать тот ужас. Окоченевшее тело брата, застывшие в крови лица, лужи алой жижи под ногами… и та жуткая улыбка, что больше напоминала оскал. И всё это каждый раз возвращалось к нему по ночам в кошмарах, от которых он просыпался в холодном поту.

Только сейчас он позволил себе выговориться, только сейчас позволил солнечной улыбке медленно исчезнуть с его лица. Эти ночные кошмары, эти обрывки воспоминаний и застывшее в груди отчаяние слишком долго отравляли сердце юного Ши. Быть может, ещё пара дней и он бы уже не выдержал. Страшно подумать, что он не сломался тогда, в первый же день, когда мир рухнул под его ногами. Удивительно, что он не сломался до сих пор.

– Я... Мне жаль...

Больше слов не требовалось. Ши Циньсюаню не нужны были всё эти праздные речи о том, что его брат был добрым, честным и великим человеком — этого простого и искреннего «мне жаль» для него было вполне достаточно.

Где-то в далеке чайкнула чайка, когда Циньсюань широко улыбнулся.

– Ох, прости, что-то я раскис! – на этот раз Ши Циньсюань улыбнулся искренне, разгоняя царившую тяжесть. – Извини, если нагнал тоски. Пойду-ка я пожалуй внутрь, а-то действительно как-то холодно. Сестричка Хуан, не замёрзни тут!

– Ши Циньсюань... – донеслось ему в спину, когда он уже готовился удалится. – Не знаю, уместно ли это, однако знай, что всегда найдётся человек, которому ты будешь нужен.

"Буду нужен?" – эхом повторил про себя Ши Циньсюань.

Он замер, позволяя этим простым словам разойтись волнами по его мыслям, коснувшись при этом каждого уголка сознания.
Кому-то... Кому-то он будет нужен. По-настоящему. «Нужен», за которое стоит держаться обеими руками и ногами, не отпуская. И ведь действительно... Он ведь будет нужен не только брату, ведь так?..

Перед глазами сразу всплыли лица: Се Лянь с мягкой улыбкой, что всегда поддерживал его в тяжёлые дни; тётушка Мэй с её частыми упрёками по поводу его поведения, но всегда такой заботой в глазах; Лю Фэй, что вечно ворчит, однако порвёт за него любого и Шу Чень, с которым у неё вечная семейная драмма; один из самых честных и  трудолюбивых людей в его жизни — Юйши Хуан; дядюшка Шан с его медлительной и спокойной речью… Все эти люди были ему дороги. Все они были маленькими островкамм тепла в его сердце.

Но всё же... Всё же среди этих образов, почему-то, всё отчётливее проступал один.
Один человек: упрямый, почти всегда пасмурный, но всё-таки до невозможности обаятельный. Такой, что его редкая, почти незаметная улыбка уголками губ разгоняла любые сумерки внутри Ши Циньсюаня. Такой, что его молчаливая поддержка весила больше любых громких слов.
Ши Циньсюань и сам не мог бы сказать, с какого момента это случилось. Когда его сердце стало сильнее биться именно ради этого человека? Когда в мыслях стало так много места именно для него?..

Наверное, он и сам пока не понимает, как назвать это странное, пугливое чувство, что теплеет где-то под рёбрами, стоит лишь представить по праву лучшего друга за всё время.
Но всё это уже было внутри — неуловимо, как дуновение ветра, и отчётливо, как тихий звон колокольчиков.

И вдруг груз, который так долго, казалось, был частью его самого, просто исчез. Словно кто-то осторожно снял его с плеч, оставив вместо тяжести лёгкость и тихую надежду.

В груди стало светлее — будто кто-то приоткрыл ставни и впустил туда утреннее солнце.
Ши Циньсюань вдруг понял, что не так уж страшно идти вперёд, если где-то там есть хоть один человек, которому ты по-настоящему нужен. И если этот кто-то — именно он… разве не в этом вся суть счастья? Так ему показалось в тот момент.

Он чуть слышно рассмеялся, впервые за 2 недели обнажая очаровательные ямочки на щеках. Рука машинально коснулась замка долголетия, поглаживая его, только на этот раз с облегчённой улыбкой.

– Спасибо, – сказанное получилось куда тише, чем он изначально планировал сказать, но, кажеться, сестричка Ми-эр всё-таки услышала его.

Впереди было ещё достаточно времени, и теперь Ши Циньсюань был готов. Он был снова готов жить эту жизнь, ради тех людей, кому он будет и дальше нужен. Не смотря ни на что.

***

Как и планировалось, не прошло и 3-х часов, а они уже были в порту другой империи. Сумерки превратились в тёмную ночь, облока-пёрешки сменили звёзды, а месяц заменил собой главное освещение на небе. Улицы, по котором они ехали, показались Циньсюаню смутно знакомыми, однако, к несчастью, света от красных фонарей и некоторых огненных шоу не хватало, чтобы Циньсюань мог понять наверняка, где именно он находится.

– Эй, сестрица Шао, а куда именно мы приехали выполнять заказ? – не отрывая пытливый взгляд от окна, поинтересовался Циньсюань.

Всего они разделились на 4 повозки, так что выходило, что в каждой сидело по 2 человека и ещё вышло, что Ши Циньсюань оказался вместе с Шао Ланянь. Та, в свою очередь, перебирала игровые карты с какими-то подозрительными рисунками по углам, что были видны лишь при правильном освещении, известном только ей. Кажется, юный Ши догадывался, как именно она выигрывала...

– Ммм... Да какая разница? – она не на долго отвлеклась от своего занятия, выглядя так, словно пытаясь вспомнить ответ на этот вопрос. – Прости, Циньсюань... Ты не со всем по адресу обратился, – Ланянь развела руками. – Я не запоминаю такие вещи. Вот сестрица Су или сестричка Мянь  всегда всё помнят. Но я как-то не запоминаю — какая разница, где работать?

Однако без ответа Ши Циньсюаня не оставили. А получил он его, когда увидел каменую стену с окуратно выгровероваными карпами и журавлями, кустами хризантемы и большими, расписными воротами. Окончательно его догадку подкрепили вояки в чёрных доспехах и огромный, чёрный дворец за каменной стеной.

– Мы ведь сейчас во внутреннем дворе Хэ... Императора Хэ? – как бы невзначай услышала вопрос Су Чжаоли.

– Мг. А что такое? – несмотря на, вроде бы, вполне обычный тон Ши Циньсюаня, 1 богиня не могла не заметить странного поведения: неуверенно переменается с ноги на ногу, беглым взглядом слишком часто ёрзает по одним и тем же местам и, как бы он ни пытался сохранять видимость обыкновенности, всё это лишь больше подогревало её подозрения.

А Ши Циньсюань, выглядящий не то блаженно-спокойно, не то нормально, вдруг заблестел прямо на глазах. И пускай сестрицы не догадывались о причине, у юного Ши была лишь 1 единственная мысль в голове — «Мы снова встретимся».

К неудовольствию Циньсюаня, его фантазиям не удалось воплатится в жизнь — в банкетном зале, который располагался совсем рядом с прудом, Его Величевства на почётном месте не оказалось. Но вот всякие другие шишки припёрлись. Кстати интересный факт: банкетный зал оказался тем самым залом, который однажды по случайности нашёл Ши Циньсюань примерно за месяц до того, как за ним приехал Уду.

"А я гадал, зачем он нужен. Он же был полупустой!" – и это действительно так. Когда Ши Циньсюань впервые его увидел, то он был почти полностью пустой — пара низких столов, ящики с бумажными фонариками и фейверками, и ещё какой-то хлам.

Сейчас же дело обстаяло иначе: полы со стенами вычещены так, что не придраться и жуткому перфикционисту. Тех самых низких столов стало в несколько раз больше и, вдобавок, их теперь украшало бесчисленное множество всяких закусок, вина, главных блюд и другого спиртного. Каждое место идеальней другого, а про место императора, что стояло на возвышении с кучей подушек, и вообще можно не говорить — его широкое, удлинённое ложе выполнено из красного сандалового дерева, что могло позвалять правителю либо самому развалится на нём в самых разных позах, либо пригласить посидеть с собой ещё 3 человек. Массивная спинка трона плавно переходит в длинные подлокотники, расширяющиеся к бокам и образующие удобные изголовья и подлокотники. По бокам встроены низкие столики и, конечно же, зная своего Хэ-Сюна Циньсюань не удивился, что на них уже стояло столько посуды, что это в какой-то мере казалось неправильным. Вот только самого императора Хэ не наблюдалось, что странно, поскольку Ши Циньсюань сомневался, что Хэ Сюань оставил бы на долго свою главную и единственную любовь без присмотра.

Во всяком случае, Циньсюаню оставалось лишь стиснуть зубы, сдерживая горестный вздох, взять в руки кувшин с вином и пойти к этой пьющей, веселящейся ораве главных чинов.

    ***

– Господин, боюсь, вы снова проиграли...

– Да как так!

– Вот уж точно говорят, что 3 богиню «Вишнёвого павильона» невозможно одолеть в азартные игры, ха-ха!

– Хи-хи, вы мне льстите, господин министр.

– И вовсе нет! Обделала нас, как детишек!

– Ах, 1 госпожа, у вас такой замечательный голос! Не могли бы вы исполнить песнь «Тайный Сад Персиковых Цветов», очень прошу, госпожа!

– Ну-у, если просите~

– Просим-просим!

– Там, где ручей смеётся под цветами,
Лишь журавли коснутся воды крылом.
Сладкий нектар уносит печали,
Ветви склоняются к небу...

– Эй, посмотри, какая хорошенькая 4 богиня.. Её ведь зовут Бань Сяо?

– Бань Сяо? Ну, не знаю. Как по мне, так самая милая из всех — это Мянь Му.

– Ничего вы в женщинах не смыслите!

– Да? Тогда поделись, кто же по-твоему самая красивая из всех?

– Э-э.. Если выбирать, то... Лин Баймяо!!

В банкетном зале даже когда наступила глубокая ночь всё ещё было достаточно оживлённо. Высокие чиновники и столоначальники, а так же всякие министры во всю пьянствовали и, если вначале они имели хотя бы немного совести, то к 2-м часам ночи полностью охмелели, а значит — оборзели — и теперь открыто пялились на сестричек «Вишнёвого павильона». В этой ситуации Ши Циньсюань мог только порадоваться, что не является настоящей Лин Баймяо, поскольку каждый раз с милой улыбкой объяснять захмелевшим людям, что его трогать нельзя — надоест кому угодно. Однако девочкам, кажется, нравится развлекать клиентов. Только сестрица Сянь Си довольно бойко выдавала своё «нет». Ну, или только она решила не притворятся, а все остальные те ещё лисицы и прохвостки.

И, пускай Ши Циньсюань уже не чувствовал ног, карсет достаточно сильно здавливал талию, а от того пузырька, который изменил его голос, в горле стоял ужас какой горький привкус, он щитал, что его женская версия получилась достаточно удачно и ему очень даже идёт! Выданный ему веер пришлось оставить пока он бегает между столами и пьяницами с алкоголем, но когда наступило время развлекать гостей разговорами, ему все делали комплименты, как элегантно "она" обращается с веером. А Хэ Сюаня всё не было, и не было...

"Ну где его носит?! 4 с пловиной часа. Прошло 4 с половиной часа! Такими темпами мы уедем, а он так и не увидит меня в таком образе...?"

– Сестрица Лин, ты чего головой вертешь? Потеряла что-то? – Циньсюань и не заметил, как полностью растерял консперацию.

Ещё в столице Сун они договорились, что при заказчиках они будут называть Ши Циньсюаня исключительно именем девушки, которую он заменяет. (Если честно, то первые разы он не откликался на это имя, забывая, что это теперь ЕГО имя  на неопределённое количество времени.)

– Нет, что ты, сестрица Миньянь! – "Лин Баймяо" весело улыбнулась, но только сделала шаг, как её тут же пришлось придержать Хан Миньянь.

– Что с тобой?!

– Что у вас здесь? – у Мянь Му только выдалась свободная минутка от рассказов, как ей тут же приходится разбираться со своей названной "сестричкой Лин".

– У меня... – Ши Циньсюань попытался встать, но опираться пришлось только на 1 ногу. – Нога болит. – выдохнул он.

– Нога? – Мянь Му взяла небольшую паузу, после чего забрала кувшин вина из рук своей "сестрицы". – Выйди, подыши воздухом.

Будем честными, Циньсюань не расстроился. Хотя... Это снижалось шансы застать его друга. (Кто знает, может он придёт, увидеть этот балаган и уйдёт, прихватив с собой тарелучку пельмешек?)

"В последнее время мне точно не хватает удачи..." – пруд, как и было ранее сказанно, был совсем близко, потому Циньсюань воспользовался случаем, садясь на большой камень около него.

Музыка звучала где-то сзади, но Циньсюань слышал исключительно стрекотание цыкад. В последний раз, когда он здесь был, над прудиком светила круглая луна, однако теперь над ней возвышается месяц.

"Он ведь мне и строчички не написал... Может, Линвэнь просто забыла отдать ему моё письмо и он до сих пор не знает, где я? Или он вообще был где-то в другом месте. Или... Я щитаю его лучшим другом, но.. Щитает ли он меня?.." – теряясь в предположениях — утешающих и не утешающих—  Ши Циньсюань не заметил, как к нему приблизились шаги сзади.

– Девушка, вы... Циньсюань?.. – миллион. Ши Циньсюань несомненно узнает из миллиона голосов именно этот голос, всегда такой ледяной и безразличный, но... Такой знакомый и лично для него — значимый.

– Хэ-Сюн! – да, когда он сказал это женским голосом, то ему это показалось слегка необычным, но сейчас Ши Циньсюань не собирался обращать внимания на такие мало значимые вещи.

– Кривоногий что-ли?!! – это, конечно, не то, что хочется услышать в первую встречу, но Хэ Сюань в целом был прав — когда Ши Циньсюань необдуманно вскочил с места, то чуть не упал и, точно так же, чуть не опрокидывая вместе с собой императора.

Ши Циньсюаня сразу же придержали за руку и состроили недовольную моську:

– Что у тебя с ногами?! Стоять разучился?

– Ха-хахха-хаха! Хэ-Сюн, мы так давно не виделись, а ты сразу с претензией лезишь? Ах, ну что за каменное сердечко мне попалось! – театральный вздох, от которого лицо человека рядом стало только более недовольным.

Странный стиль у удачи Циньсюаня, на самом деле: когда его похитили во второй раз, то это явно была неудача. Но когда ему предложили кругленькую сумму за 1 вечер без всякого, то это точно было ему на руку. Точно так же, когда он узнал, что он приехал в гости к Хэ-Сюну, то это была удача. Однако, когда Хэ Сюаня не оказалось в зале, везение вновь повернулось к нему не тем местом. По той же схеме у него заболела нога, понижая его шансы встретится. Но в то же время ему и повезло, поскольку именно здесь он встретил его. Короче, это явно что-то потустороннее.

Хэ Сюань, тем временем, точно прибывал в состоянии шока. Ещё бы — не каждый день видишь красивую девушку, которая проститутка, так ещё и на деле оказалась твоим другом, который уехал где-то чуть меньше месяца назад.

– Какого хрена ты... Выглядишь так! – тёмные глазки прошлись сверху до низу, а потом снова спустились вниз к "груди".

– ...

– ...

Долгая тишина.

Проследив голубыми глазами за взглядом тёмных, Циньсюань не смог сдержать смешок, а после — лукавую, хитрую улыбку, от которой Хэ Сюань всегда вёл себя почему-то по-разному.

– Хэ-Сюн~ Мои глаза выше! Ой, или это не случайность? – притворно-удивлённое лицо, театрально прикрытый рот лодошкой, вкупе с широко открытыми глазами. – Неужели, так сильно нравлюсь?~

– Да ты!.. Кхм, не увиливай. – его выражение лица... Было тяжело описать. Брови свелись над переносицей, превращаясь в острые мечи, губы сжались в тонкую линию, а тело машинально попыталось отшатнуться (Единственное, что его остановило, так это задание поддержки зачем-то в женском платье странное создание). Однако такой грозный вид стоил розового румянца на щёчках, что так сильно выделялся на фоне бледной кожи. Тем не менее, тёмные глаза действительно поднялись на лицо.

– Хи-хи! Хэ-Сюн, ты такой забавный. Я приехал сюда вместе с процесией сестричек из весеннего дома и я выгляжу, как женщина. Вывод, как по мне, напрашиваеться сам собой...

– ШИ ЦИНЬСЮАНЬ!

– ХА-ХАхха-ХаХАПХА – дикий приступ хохота — иначе не описать. – Всё-всё, спокойней, Ваше Величество! Кхе-кхе, Меня просто попросили заменить одну девушку на этом мероприятии, обещая заплатить 3 золотых.

– И ты соглосился? С чего бы?

– Ну... А почему бы и нет? К тому же, мне ведь так идёт этот образ, ну правда! Как мне кажется, даже ты заценил...

– Ши Циньсюань, – на этот раз, хотя таким образом Хэ Сюань  намеревался вынудить Циньсюаня замолчать, произнёс он его имя с какой-то другой интонацией, из-за которой у Циньсюаня тут же вырвался нервный смешок. – Что происходит?

– В каком смысле? Ничего не...

– Ты брат влиятельного человека из другой империи, поэтому тебя и забрали отсюда. Теперь ответь на мой вопрос:  Что. Ты. Забыл. Здесь?

– ...

Из горла Ши Циньсюаня снова вылетел здавленный, тихий смешок, который едва уловимо дрожал.

– Брат, он... – нет, он до сих пор не может произнести это вслух. Ну не может он чётко сказать «Мой брат мёртв».

"Ну почему именно сейчас?.. Нет. Не об этом. С кем угодно, но..." – почему-то тогда, ещё на палубе ему это показалось легче — выговориться. Но похоже, что на сегодня он пережил достаточно воспоминаний о недалёком прошлом. Возможно, тогда было легче, потому что Ми-эр сильно не знала Циньсюаня, а про Ши Уду и говорить нечего — всегда легче выговориться тому, кто не знает всей ситуации и является посторонним лицом. Вот только для Циньсюаня, Хэ Сюань не был посторонним.

Со стороны Хэ Сюаня последовал тяжёлый вздох.

– Ладно, потом как-нибудь расскажешь.

—–——БОНУС ОТ АВТОРА———–

Многоувожаемый Автор: Добрый день-вечер! А это программа «Кто хочет стать миллианером» и сегодня у нас особые гости в студии! Прошу вас, расскажите, что вы приобретёте первым делом, если получите миллион?

Особый гость, Ши Циньсюань: Что куплю? О, у меня есть список! Погодите... Кхм — крем для лица, маску для волос, новый веер, милый чехол для телефона с кроликами, шампунь, духи от Dior, ещё веер, пару серёжек, новую одежду, кулончик с сердечком, брелок для рюкзака, ещё мне хотелось себе новую обувь...

Особый гость, Хэ Сюань: Зачем тебе столько вещей?  Если мне выдадут миллион, то я наконец-то отдам долг одноглазому.

Особый гость, Се Лянь: Первую половину отдам на благотворительность, а на остальное куплю себе простую квартирку!

Особый гость, Хуа Чэн: Потрачу всё на свадьбу с гэгэ, конечно же! А ты, лучше иди и запасайся годовым запасом провианта, как обычно это делаешь — всё равно это даже не половина от суммы!

Многоувожаемый Автор: И сегодня победителем в студии становиться особый гость — Се Лянь! Поздравляю, вашу деятельность пощитали самым лучшим вложением!

Особый гость, Се Лянь: Большое спасибо! *после вручения денег случайно разливает на них чай* ...

/Конец 43 главы. В честь воссоединения Хэ и Ши, этот автор сделал вам бонусную сценку (Думаю, вы догадались, чем вдохновлялся тогла автор) Надеюсь бонус был сделан не зря и вам понравилось! Я подумываю сделать ещё несколько глав с небольшими бонусами, а вы можете написать, нравится вам или нет. Если понравиться — и дальше буду придумывать для вас сценки. А ещё хочу сообщить, что сейчас нахожусь на отдыхе в Испании, поэтому не удивляйтесь, что главы выходят ещё реже, чем обычно. (((・・;) Эх, знаете что? Это ведь уже 43 глава, а их, между прочим, изначально планировалось максимум 20!!! А ведь это только чуть больше половины сюжета... 😮‍💨 /