ГЛАВА 36: ОДИН МАЗОК ДЛЯ ВДОХНОВЕНИЯ

По каркасу чёрного веера с точно такого же цвета кастяшками водила кисточка, кончик которой выводил краской всякие линии, после оброзовываясь в чудесную роспись. Малюсенькая кисточка из конского волоса макалась то в скляночку с жёлтой краской, то окуналась в воду и снова брала на свой кончик капельку краски, только на этот раз белой. На левой стороне веера уже виднелись очертания маленького месяца, а под ним — жёлтые, светящиеся фонарики ввиде цветов лотоса. Закончив с главным рисунком, художник взял в руки новую кисть, достал золотистую тушь и начал окуратно прокрашивать чёрные костяшки.

Довольный получившийся работой, юноша улыбнулся уголками губ и отложил веер в угол своего рабочего стола. Встав на цыпочки, он потянулся к полке, что висела сверху над его рабочим столом, силясь достать бусинки, ниточки и другие принадлежности из которых могла получится кисточка для раскрашеного веера.

"Ну кто так высоко вешает полки? Я вот, не могу дотянуться, а что делать людям, что ещё ниже меня? Кошмар! Надо будет попросить кого-нибудь перевесить её по ниже."

В итоге у него кое-как, с горем по полам, но вышло-таки достать нужные ему материалы.

Дверь в мастерскую скрипнула и на пороге показался пожилой мужчина с морщинками на лбу, козлиной бородкой и сощуриными глазами в улыбке. Его седые волосы были собраны в незамысловатый пучок, одежды тёпло-серого цвета с широкими руковами застёгивались двумя  пуговками у ворота одежд, а на поясе висела маленькая подвеска с колокольчиком. Этого человека звали Шан Люй. Он являлся хозяином лавки с веерами и прочими аксессуарами, что пользовалась большой популярностью в столице Ло.

Мужчина, опираясь на свою деревянную трость, неспешно подошёл к столу, рассматривая, что смастерил его подопечный.

– Здравствуйте, дядюшка Шан!

В ответ, Шан Люй кивнул головой, вырожая своё приветствие, продолжая с интересом осматривать очередную замечательную роспись веера.

– Ши Циньсюань, впервые вижу, чтобы ты рисовал на чёрном веере. – Шан Люй подарил юноше слабую, очень мягкую улыбку. – Очень интересный выбор. Тебе же вроде не нравились тёмные веера?

– Большое вам спасибо. – Ши Циньсюань солнечно улыбнулся, немного застенчиво почесав щёку кончиком укозательного пальца. Несмотря на добродушный вид старика, получить от него даже скупую похвалу было сродне чуду.

Продев чёрную нить в иголку, Циньсюань со всей, что только у него была осторожностью, начал сшивать кисточку для почти готового веера, изредка добавляя к ней у основания блестящие бусинки.

– Мне действительно не особо нравятся тёмные вещи, – не стал увиливать Циньсюань. – Просто меня вдохновил кое-какой рассказ друга, но для задумки нужно работать на чёрном фоне, поэтому-то я и взял в этот раз чёрный веер.

На подобное объяснение Шан Люй только покивал, не говоря ни единого слова.

– Ну что же, не буду отвлекать. За прилавком сейчас стоит Юйши Хуан, так что можешь отдать ей как закончишь. – как он и обещал, с этими словами Шан Люй отправился на выход, всё так же опираясь на свою трость.

С того дня, как Ши Циньсюань вернулся домой, прошло около недели с половиной. Сначала всё текло своим чередом, но уже к 4 дню всё в корне изменилось.

                               ***

Так уж вышло, что в тот вечер Ши Циньсюань решил зайти в лавку, которую расхваливал его хороший знакомый, дабы прикупить себе новенький веер. Над дверью висел маленький колокольчик, украшенный миленькими подвесками ввиде птичек, (По мнению юного Ши, это были ласточки) что при каждом открытии двери звонко звенел. Помимо вееров оказалось, что так же продавали и другие вещи ручной работы, например: серьги, шпильки, картины, зеркала и так далее.

За прилавком сидел пожилой человек и что-то увдечённо читал, но заслышав звук колокольчика, с появившейся улыбкой на устах обратил своё внимание на Ши Циньсюаня.

Циньсюань с щелчком раскрыл свой веер и, начав им обмахиватся, со своей фирменной улыбкой подошёл к встретившему его мужчине.

– Добрый вечер! Знакомый так сильно расхваливал вашу лавку, что мне очень уж сильно захотелось посмотреть у вас парочку вееров. Может, вы бы могли подсказать мне что-нибудь? – с ходу начал пользоваться своими замечательными качествами общения Ши Циньсюань, оперевшись локтём левой руки о прилавок, второй, точно так же продолжая обмахиватся веером.

– Конечно, подождите минутку. – пожилой мужчина подобрал свою трость, стоящую прежде в углу и направился к небольшому комоду, в котором, по видимому, и находились интересующие Циньсюаня вещи. – Возможно вы что-то предпочитаете или уже приглядели себе какой-нибудь из показанных?

– Предпочтений особо нет. Только, наверное, мне не очень нравятся тёмные. Так что несите всё, что посчитаете нужным.

Похоже, что этот человек не был одним из любителей поболтать. Снова начав перебирать товар, мужчина больше не произнёс и слова. По обыкновению, продавцы всегда отличались крайней болтливостью, но этот, возможно в силу своего преклонного возраста, а может просто потому что не любил чесать языком, в корне отличался от всех остальных.

– М-м... И давно вы тут работаете? – не любящий тишину Циньсюань быстро взял инициативу на себя.

– Несколько лет. – по-видимому выбрав парочку работ, мужчина направился обратно к всё так же добродушно улыбающимуся Ши. – Вот, посмотрите эти. Мне кажется, они вам подойдут. – положив рядышком 5 вееров, улыбнулся тот.

– Ого! Какие красивые! – Ши Циньсюаня крайне заинтересовал представлений перед ним товар, поэтому восхищённый блеск в глазах не заставил себя долго ждать.

Между тем, пока Циньсюань разглядывал веера с нетерпением жадного ребёнка и, либо хвалил, либо подмечал какие-то недостатки, продавец был увлечён почти эдентичным занятием — заинтересованно посматривал в сторону веера Ши Циньсюаня, что последний держал в руке.

– Прошу прощения, не подскажите, где вы купили свой веер? – похоже, что терпение мужчины не выдержало.

Ши Циньсюань тут же замолк и удивлённо уставился на собственный веер так, словно видел его в первый раз. Покрутив его в руках, Ши Циньсюань снова обратил своё внимание на собеседника.

– О, боюсь, такой нельзя будит нигде купить. – растерянная улыбка. – Видетили, я приобрёл полностью белый веер, однако он показался мне слишком скучным — вот я и раскрасил его.

– Так это вы его раскрасили? – в старческих глазах напротив засияли всполохи искор, придавая морщинистому лицу чуть ли не ребяческий восторг. – Позволите? Могу я взглянуть?

Не раздумывая, Ши Циньсюань охотно передал свой аксесуар в раскрытую ладонь. Этот веер был одним из любимых в коллекции Циньсюаня, так как он казался ему весьма и весьма удобным. Но что-то подсказывало юному Ши, что собеседника скорее заинтересовал необычный рисунок, чем сам веер: завитки ветра разных оттенков серого и парящие ласточки. Наврятли кто-то ещё из торговцев подобных вещей изображает ветер. (Покрайней мере, Ши Циньсюань не видел таких).

– Молодой человек, да у вас явно талант. – спустя пару минут, заключил торговец, проводя пальцами от одной завитушки ветра к другой.

– Ой, большой спасибо, я польщён! – улыбнувшись ещё шире, засмеялся Ши Циньсюань.

– А вы, случаем, нигде не работаете? Я имею ввиду, возможно, что вы раскрашиваете в какой-то лавке веера?

– Что? Нет, совсем нет. – Ши Циньсюань отрицательно покачал головой.

– Хм... Тогда, не желаете подработать у меня? Обещаю платить по совести. У нас уже работает парочка людей, но они редко занимаются веерами, поэтому я подумал, возможно вы бы захотели делать веера у меня? – отдав прежде заинтересовавший его веер, мужчина с улыбкой не только на губах, но и в глазах, предложил Ши Циньсюаню.

                                 ...

Ши Циньсюань долго думать в тот вечер не стал и с ходу согласился. Ши Уду не был против и после этого даже щедро отдал в ту мастерскую целых 50 золотых! (Он посчитал, что его младший брат должен работать в наилучшем месте).

Циньсюань быстро обжился на своём рабочем месте. Никого, кто хорошо знал Ши Циньсюаня не удивило то, что не прошло и недели, как он сдружился со всем коллективом и завёл себе новую подружку — Юйши Хуан.  Как оказалось позже, девушка здесь не работала, а лишь подрабатывала. Юйши Хуан занималась оформлением всяких шляп, например: подвешивала к шляпе за краюшки подвески или добавляла газовую ткань, тем самым создовая своего рода полу-прозрачный полог. В основном же, она работает на полях в деревне около столицы, поскольку её отец является старостой. Однажды Ши Циньсюаню довелось побывать в её деревне, правда вернулся он весь искусный комарами и обгарелый... Ну, главное, что ему хотя бы было весело.

                                 ***

Закончив с оформлением чёрной кисточки, Ши Циньсюаню оставалось лишь прикрепить её к основанию веера и всё будет готово. К большому удивлению Циньсюаня, вышло вполне неплохо: чёрный веер хорошо лежал в руке, фонарики ввиде лотосов и месяц на тёмном фоне не выглядели блёкло, а надёжно прицепленые чёрные камушки на кисточке не казались тусклыми. Ши Циньсюань остался явно довольным!

Цинсюань вдохновился идеей с фонариками-лотосами на веере, когда вспомнил их разговор с Хэ Сюанем, в котором его друг рассказывал о празднике середины осени и её проведении в столице Хэ. К слову о нём, прошла неделя и даже больше, а Хэ-Сюн даже ответного письма не удосужился прислать... Навевало тоску. Если так подумать, то в этом году Ши Циньсюаню приходиться постоянно тосковать по кому-то. Сначала был брат, теперь Хэ Сюань. Ну ни год, а таска зелёная какая-то!

"Да у него дел просто много, позже он обязательно ответит. Я уверен." – молча каждый день говорил себе Циньсюань.

Вот тебе и друг, скажете вы. Сначала игнорировал, потом обманул, теперь забыл про него — самый лучший друг, ну просто золото!

Встряхнув головой, чтобы по скорее вытрясти из головы лишний тяжёлый груз, Ши Циньсюань направился за прилавок к Юйши Хуан, захватив с собой не только чёрный, но и ещё парочку до этого изготовленых вееров.

Девушка нашлась ровно там, где её и сказали искать.

– Юйши! Принимай работу! – именно с этими словами заглянул в главный зал Ши Циньсюань.

Юйши Хуан в этот момент сосредоточено протирала небольшое зеркало и чуть не выронила его от неожиданности, только заслышав радостный голос.

– Ага, хорошо. Убери их на ветрину как обычно. – сказала та, убрав зеркальце в полку от греха подальше. – Ты уже уходишь? Сегодня ребята идут в винную лавку дядюшки По, не пойдёшь с ними?

– Боюсь, что сегодня не выйдет. Скоро день рождения у брата и мне ещё нужно выбрать ему подарок, – разложив всё по полочкам, пожал плечами Циньсюань. – А что насчёт тебя?

– Я тоже пас. Мой бык повредил ногу, поэтому сегодня я пойду за лекарем.

– Оу... Ну, тогда желаю твоему чёрному быку поскорее выздровить!

Только у самого выхода Ши Циньсюань о чём-то вспомнил. Он подошёл к Юйши Хуан и протянул ей мешочек с чем-то явно тяжёлым внутри. – Дядюшка Шан просил тебе передать, здесь твоя зарплата.

– Спасибо. – поблагодарила Юйши и, забрав мешочек с деньгами себе, убрала его в карман своих одежд тёплого, светло-зелёного цвета.

                                ***

– Тётушка Мэй, а что это здесь происходит? – в замешательстве спросил у рядом стоящей женщины Ши Циньсюань, смотря на то, как дюжина слуг носиться туда-сюда.

– Господин Ши отправляется за границу по некоторым вопросам, и пока сам разбираться с оставшимеся делами, приказал слугам собрать всё необходимое. – вздохнула тётушка Мэй.

Эта женщина воспитывала Ши Циньсюаня, когда тому даже ещё не было и 3-х, так что сейчас она была уже не молода. Однако, как щитал Ши Циньсюань, тётушка Мэй до сих пор оставалась писаной красавицей: длинные, блестящие, как опсидиан волосы всегда были собраны в высокую причёску 2 её любимыми шпильками. По-молодости она предпочитала собирать их в косу лентами, но став старше, начала придерживаться более строгого вида.

На её тонких запястьях с длинными пальцами часто можно было заметить небольшой браслетик. У тётушки Мэй была осиная талия и большие бёдра, что просто прекрасно подчёркивалось поясом от её светлого ханфу. Лицо с пухлинькими, но ужасно милинькими щёчками, на коих всегда играл лёгкий румянец. Со временем она начала носить одежду с высоким воротом, что закрывал шею, но это не заставило Циньсюаня стереть воспоминания её молодой, где она насила открытаю шею и, поэтому помнил, что с правой стороны её шеи есть еле заметная родинка.

– Как уезжает?!

– А господин вам не сообщил? – поняв, что до юного господина Ши такая информация действительно не доходила, женщина не смогла здержаться и тихонечко хихикнула в ладошку. Как же это было в духе Ши Уду.

– Бра-а-ат!

Тётушка Мэй осталась смотреть в след убегающему Ши Циньсюаню вслед. Она уже знала, что Ши Циньсюань наверняка убежал молить Ши Уду о том, чтобы взять его с собой. Не зря же она почти всю жизнь Циньсюаня находилась рядом с ним и заботились о нём. Даже сейчас, 16 лет спустя она всё ещё помнит, каким маленьким был когда-то юный господин. Несмотря на то, что у неё никогда не было и не будет детей, а Ши Циньсюань ей не родной, как и она ему, но сквозь года они негласно всегда были близкими людьми друг другу.

                              
/Конец 36 главы. Как вам? Я долго думала, как бы мне её написать и в итоге пришла к такому ризультату. Сегодня на сцене, хоть и совсем не на долго, но появилась Юйши Хуан. Не знаю как у вас, но лично у меня она одна из любимец (Особенно её бык). Кого бы вам ещё хотелось видеть? Совсем скоро каникулы, поэтому я желаю всем дожить последние несколько дней учёбы перед долгожданным отдыхом и не подохнуть от жары или солнечного удара на прощальной линейке! ( *・ω・)ノ/