ГЛАВА 27: РИСОВЫЕ ШАРИКИ

Вокруг было всё пёстро окрашенно в оранжевые, жёлтые и красные цвета. Деревья облачились в бордовые одеяния. Воздух был прохладным и свежим, а ветер сегодня был совсем слабым, хотя в последнее время совсем не щадил и дул с такой силой, словно хотел выкорчить деревья с корнем.

Хэ Сюань сидел в беседке за столом, подперев голову рукой. В свободной руке он держал кисть, а рядом на столе лежала баночка с тушью и стопка бумаг: какие-то были уже исписаны тушью, а какие-то были по-прежнему нетронуты. Вид его был как и всегда холодный, но выразительным. Это как никогда хорошо сочиталось с такой же холодной осенью.

Его лицо было сосредоточеным, а брови были свидены над переносицей, создавая иллюзию 2-х обнажённых клинков. Казалось, он был настолько сосредаточен, что никто и ничто не сможет заслужить и крохи его внимания в данную минуту. Однако, стоило носу уловить сладкий запах поблизости, как он тут же перевёл всё своё внимание на принесённую еду в беседку. (Вы правильно поняли. Упоминулась только еда — ведь, как упоминалось ранее, ничто другое больше было недостойно внимания.)

– Доброго утра, господин! – поклонилась вошедшая в беседку Лю Фэй, с самой вежливой и доброй улыбкой.

Хэ Сюань отложил кистучку и бумаги в сторону, якобы давая понять, чтобы вкусняшку ставили как можно ближе. Лю Фей сразу же поняла желание господина и, окуратно взяв тарелку с подноса, поставила её на стол. После этих действий, она точно таким же грациозным движением, положила рядышком палочки для еды.

Стоило ей закончить и поклониться, и в беседку подтянулись ещё 2 людей- Ши Циньсюань и Шу Чень. В целом, они сделали тоже самое.

Его Величевство Хэ ничего не сказал и даже особо не взглянул на них. Он лишь взял свои палочки для еды и, первым делом, взялся за тарелку с яичными тарталетками. Чень и Фей ещё раз поклонились и решили молчаливо удалиться, дабы не мешать господину трапезничать. Циньсюань, находившийся всё это время словно на иголках, не сразу последовал за ними, так как потерялся в собственных мыслях, но он быстро смог придти в чувство и уже развернулся, чтобы убраться отсюда подобру-поздорову...Не вышло.

– Стоять.

Казалось бы, ничего необычного — он всегда разговаривает с какой-то неопределённой прохладой в голосе. Но Чёрт! На данный момент, его голос и пронзающий плоть меч отличало лишь то, что меч ощутим физически, а интонация — морально.

Ши Циньсюань вздрогнул всем телом, но всё же, послушно остановился.

– Подойди.

Он быстренько накатал завещание в уме и, развернушись, подошёл поближе. Узнав темперамент Хэ по-лучше, Циньсюань не сомневался — если бы он совершил какое-то преступление, то Хэ Сюань даже бровью бы и не повёл, может, только сказал: «Нелепость». Но такого нельзя сказать о том, за что он хоть страну готов продать — если испортить блюдо, то кто знает, на что способен Его Величевство?..

– Что это такое? – ровнадушно бросил Хэ Сюань, указав палочками для еды на «Рисовые шарики».

– Кхм...Рисовые шарики. – сипло ответил Циньсюань.

– ...Этож, что ты с ними такое делал?

– Э-э-э... – юный Ши не нашёл в себе силы смотреть Хэ Сюаню в глаза и, скрепя сердце, отвёл его в сторону.

Хэ Сюань фыркнул и подцепив палочками тарталетку, отправил её себе в рот.

– Я Это есть не буду. Забери.

– Я что, зря старался? – пробурчал Ши Циньсюань, забирая тарелку со своим "кулинарным шедевром". – И вообще, Хэ-Сюн, откуда я должен уметь их готовить? Раньше для меня готовили слуги брата!

– Ага, да-да. Ты же у нас – младший брат герцога, а оказался здесь, потому что тебя похитли какие-то дикари. – закатил глаза Хэ Сюань.

– Ты что, мне не веришь? – обиженно надулся Циньсюань. – Не похож?

Хэ Сюань, тянувшийся до этого за лунным пряником, быстро оглядел его с ног до головы и, незамедлительно пришёл к выводу:

– Вообще нет.

– Эй, ну Хэ-Сюн!

Ши Циньсюань не впервые слышал от друга, что тот совсем не похож на особу голубых кровей, но ему всё равно было обидно, что ему не верят. Хэ Сюань, до этого, даже отказывался говорить на тему, кем является, но Ши Циньсюань готов был поверить в любую чушь, которую бы тот не сморозил. Но вот сам Ши сразу сказал, что брат герцога другой страны, а ему не верят! Ну что это за цирк?

Он снова поставил тарелку на стол и скрестив руки на груди, отвернулся в другую сторону от Хэ Сюаня. От былой нервозности у него не осталось и следа, так что, он смело выпалил:

– Я, между прочем, старался из-за всех сил, а ты даже кусочек попробовать не хочешь! И, пускай ты мне и не веришь, я всё же брат герцога и поскольку до этого ни разу не готовил – результат, который вполне спокойно можно есть, очень даже впечатляющий!

– Ага. – похоже, Хэ вообще не обратил внимание на его речь, так как поддакнул без особого энтузиазма и был явно больше увлечён тем, что лежит у него в тарелке.

– Да ну тебя. – Ши Циньсюань вздохнул и снова отвернулся от него.

Отправив лунный пряник себе в рот, Хэ Сюань перевёл взгляд на стоящего к нему спиной Ши Циньсюаня.

"Как у него получается постоянно менять своё настроение? Это точно не какой-то новый вид сущевств?" – в очередной раз подивился Император Хэ.

Несмотря на свою отстранённость ко всему, Хэ Сюань всё-таки оставался достаточно мудрым, хитрым, а иногда и жестоким правителем, за что все его уважали, а некоторые даже боялись. Исключением наверное являлся только одноглазый Чёрт Хуа Чэн, который, как бы не отрицал сам Хэ Сюань, всё же являлся его самым первым другом.

Ши Циньсюань же стал его 2, и пожалуй, самым лучшим другом за долгое время. С ним было легко общаться — он сам всегда находит темы, завёт гулять, рассказывает интересные новости, сам открывается и тебе в замен остаёться только открываться ему в ответ. Но самым главным качеством для Хэ Сюаня всё-таки стало то, что он не ищет в других выгоды. Может, в тот день, когда они впервые познакомились, Хэ Сюаню было не только интересно посмотреть за ним, но и...Банально неприятная мысль, что узнай Циньсюань, кто он на самом деле- начнёт пытаться пользоваться им? Может, именно поэтому он тогда назвался «Мин И», а не сказал правду?

Хэ Сюань немного помолчал, и вздохнув, потянулся палочками к тарелке с рисовыми шариками. Взяв один из них, он его снова придирчиво осмотрел и наконец, с немалым героизмом, попробовал. Это привлекло внимание Ши Циньсюаня и он, с неподдельным интересом, через плечо посмотрел на него в ожидании вердикта.

– Не вкусно. Ширик получился скользкий — чувство, будто я змею проглатил. Рис слишком переварен и пересолен! Соус тоже так себе. – наморщился Хэ Сюань, после того, как проглотил шарик.

– Мог бы и помягче сказать! И вообще, тебе повезло, что на кухне орудовал я, а не Се Лянь!

– ...Тот парень, который с тобой пошёл осматривать труп? – фыркнул Хэ Сюань, так как,ю ему казалось, что, благодаря кое-кому, он теперь знает о этом Се Ляне больше, чем должен.

– Да! – активно закивал головой Ши Циньсюань. – Однажды мне удосужилось лицезреть его готовку, так что радуйся, Хэ-Сюн!

– ...

Хэ Сюань предпочёл не отвечать и просто стал слушать тираду друга Ши. Ши Циньсюань что-то говорил на фоне, но император Хэ отчаянно делал вид, что озабочен лишь дессертами, хотя на самом деле был всецело погружен в собственные думы.

Изначально, ему было совсем не стыдно и как-то даже без разницы, врёт он или нет. Но проведя с ним больше времени, ему становилось всё тяжелее это делать. И когда это он стал таким слабоком?

Раньше, если он что-то сам для себя решал, то низачто не изменит своего выбора. И тем не менее...Раз за разом этому существу под именем Ши Циньсюань удавалось изменить его решение. Даже сейчас — он совсем не собирался даже прикасаться к этой мерзости, ну так почему он опять делает то, что совсем не планировал?

Поразительно, может, он действительно какое-то чудовище и это одна из его способностей: воздействие на мозг?

– Хм...Циньсюань, ты колдун? – выпалил он, прежде чем успел подумать.

– Что? – услышав это, Ши Циньсюань, говоривший что-то до этого, резко замолк и глупо уставился на Хэ Сюаня.

– Эм...Извини, задумался. – Хэ Сюань снова потупил взгляд в свою тарелку, не зная, что вообще можно на это сказать.

Прошло около пол секунды в тишине, прежде чем Ши Циньсюань заливисто рассмеялся.

– Боже, Хэ-Сюн! Иногда сказанёшь что-то подобное! – дальше, он говорил ещё что-то, но слова проглотил смех.

Сам же «Хэ-Сюн» ничего не говорил, но чувствовал одновременно: раздражение, недовольство, лёгкий гнев, но и в тоже время — стыд, смущение, удивление и веселье. Всё это было настолько обсурдно!

Тем не менее, когда Циньсюань смеялся, это выглядело настолько поразительно-живо, что снова было невозможно смотреть в другое место. Да и не хотелось, если уж начистоту.

Хэ Сюань с усилием воли снова напустил на себя серьёзный вид, отвернувшись в тарелку, но уголки его губ предательски дрогнули вверх, разрушая холодный и неприступный образ властного императора.

/Конец 27 главы. А вот и новая глава, надеюсь, вы её ждали. Ну, что же, лёд потихонечку начинает таить и нашь Хэ-Сюн перестаёт быть такой лядышкой - прогресс! Пожалуй, стоит дать Ши Циньсюаню премию за такую крапотливую работу. (-.-)ノИнтересно, Ши Уду узнав, чем сейчас занимается его любимый братик и с кем дружит, как бы на это отреагировал? Чтоже, я буду стараться и дальше писать интересные главы! Всем спасибо и до скорого! (^♡^)/