ГЛАВА 38: ИМПЕРАТРИЦА ЦЮ
Примечания от автора:
Вконце предыдущей главы этот автор писал о столице Сун в империи Цю, куда собственно и направляеться нашь юный герой и я бы хотела внести небольшую ясность для тех, кто возможно не понял...
‼️Внимание, сразу говорю, это читать не обязательно и можно сразу перейти к сюжету❗️Это нужно только для тех, кто не понял, почему столица в империи Цю назвапться не «Цю», а «Сун»‼️
Нам уже были представлены такие государства, как: «Хэ» — где проживает нашь дорогой Хэ-Сюнчик; «Хуа» — коей управляет император Хуа, Хуа Чэн; «Ло» — место нахождения особняка Ши и, пока что дома Ши Циньсюаня; «Ци» — наличее этой страны было так же упомянуто в предыдущей главе, но пока я не стану говорить о её правителе; и наконец интересующяя нас «Цю».
Как вы уже могли помнить, центральный город в каждой выше упомянутой империи называют столицой с фамилией правителя империи, однако столицу Сун какими-то чудом это правило обошло стороной. Дело вот в чём: Центральный город центральный, поскольку именно в нём расположен дворец императора, который управляет всей страной. Но так уж вышло, что в центральной столице стоит дворец вовсе не императора, а императрицы. Да-да, в этой стране император и императрица живут на разных концах империи!
Логично было, что у императрицы изначально была совсем другая фамилия и вместо фамилии императора «Цю», столица взяла девичую фамилию императрицы «Сун». Это работает точно так же, как и в других городах в империи, где управляющими тех или иных городов являются какие-то герцоги, или там князья. Допустим: в империи Хэ помимо столицы есть и обычные города, за которыми присматривают герцоги, и такие города берут названия из фамилии этих самых герцагов.
Я бы могла это объяснить во время диалога Ши Уду с Ши Циньсюанем, но подумала, что образованный Циньсюань и так должен знать подобные мелочи. Вобщем... Я надеюсь, что вы мою мысль поняли. Сразу скажу: такое решение понадобиться для дальнейшего сюжета, а не просто так высосано из воздуха, лишь бы жизнь малиной не казалась!
—————————————————
По дороге за несколько ли¹ к главным городским воротам большого города направлялась повозка. На компактном столике по центру между мягкими диванчиками велась ожесточённая игра в «Вэйци²». По доске стучали белые и чёрные камушки, стараясь захватить как можно больше пространства. Слева от окна расположился человек постарше и, нужно сказать, никапельки не сомнивался в своей победе. Справа же расположилась тёмная туча сомнений, а под ней скрывался юноша помладше, что совершенно точно и откровенно проигрывал.
// ¹Ли — 500 метров.
²Вэйци — это древняя игра, история которой, по оценкам разных исследователей, насчитывает от двух до пяти тысяч лет. Соперники сражаются при помощи 360 белых и черных камней, а основная задача игроков сводится к захвату большей части территории противника. //
– Твои ходы, как и всегда предсказуемы. Мне казалось, что я тебе уже много раз говорил пораскинуть мозгами на более хитроумные ходы. — неизменно обмахиваясь изящным веером с иероглифом «Ши», Ши Уду забрал с поля очередной белый камень.
– Я думаю, думаю! Это просто с тобой играть невозможно! Мог бы хоть разок поддаться. – подперев голову рукой о щёку, насупился, как индюк, Ши Циньсюань. Следующий должен был быть его ход, но куда не глянь, Циньсюань понимал, что находиться далеко не в выйгрышном положении дел. А в прочем, Ши Циньсюань ещё в 15 понял, что брата в «Вэйци» не обыграть.
– Если я буду поддаваться, то из тебя вырастит сопливая размазня, что не сможет позаботиться о себе в течении минуты, а когда придёт время жить одному — подавишся своей же слюной из-за беспомощности и сдохнешь в какой-нибудь канаве! – на полном серьёзе выплюнул Ши Уду.
– ... Знаешь, может мне конечно и кажется, но по-моему от одного поддавка в игре моя жизнь не скатиться до подобного уровня, – пробормотал Циньсюань, задумчиво постукивая пальцем по основанию своего сложеного веера. Поняв, что так, и так он всё равно проигрывает, Циньсюань раскрыл веер и со вздохом откинулся назад. – Ну вот опять. Скоро я начну думать, что ты жульничаешь!
– Не попробуешь ещё побарахтаться?
– А есть смысл? Где бы я не попытался тебя контратокавать, ты разобьёшь мою последнюю абарону. А если попытаюсь сохранить какую-нибудь из территорий – ты тут же захватишь другую. Ну, а раз ты так, и так выигрываешь, то лучше уж тогда отступить!
– Что значит, лучше отступить? А если бы это была настоящая война и твои войны сдавали позиции, ты бы тоже отспил? – выражение лица Уду стало крайне скиптичным, но младшего это ничуть не смутило.
– Тут-то и оно! Если я проигрываю, то зачем же мне отправлять солдат на верную смерть? Стоит перевести переговоры и найти компрамис, – сложив все пальцы вместе, оставив только указательный поднятым вверх, выразил свою мысль Ши Циньсюань. – Кстати посмотри! На доске получилась рыбка!
– Что? – резкая смена разговора заставила придти Ши Уду в лёгкий ступор. Наклонившись вперёд, он уставился на доску, как баран на новые ворота, и по глазам, а так же нахмуриным бровям стонавилось ясно, что тот совсем не понимает о чём толкует его горячо любимый братец.
– Ну вот же, вот! Здесь чёрный хвостик, вот тут белый плавник, а по центру головы глаз. – подражая движениям герцога Ши, Циньсюань тоже навис над доской, отложил веер и, оперевшись левой рукой о край стола, начал показывать указательным пальцем правой руки на разные части доски с чёрными и белыми камнями «Вейци».
Поверьтев головой под разными углами и с подсказками Ши Циньсюаня, но герцогу Ши удалось-таки разглядеть рыбу, на которую с таким яростным порывом указывал Ши Циньсюань.
– Да, и вправду похоже. – согласился Ши Уду, снова принимая обычную сидячую позу с ровной осанкой и гордо вздёрнутой вверх головой.
"М-да, вот над какими-то нелепицами у него голова варит, а когда это впозарез нужно - недаждёшьси." – отчитывал улыбающегося во весь рот Циньсюаня Ши Уду, однако в глубине своей души всё-таки восхищался виденью и творческому подходу брата.
– Господин Ши, мы подъезжаем к столице Сун! – оповестил хозяина воин в белых доспехах на белой лошади, что числился в охране герцога Ши.
– Уже?! Где?! – засияв, словно начищеный пятак, юный Ши чуть ли не вывалился из окна повозки, высовывая своё улыбчатое, любопытное лицо с ямочками на щеках.
– Об окуратности не, не слышал? Тебе принципиально нужно что-нибудь учудить, лишь бы не делать то, что не будет выходить за рамки разумного?
Насмотревшись вдоволь на огораживающие столицу стены, Циньсюань вернулся на место.
– Ну прости, прости. Просто ты меня впервые берёшь куда-то та-а-ак далеко от дома! Мне прям нетерпиться!
– Оно и видно, – хмыкнул Ши Уду. Один из кончиков его губ чуть дрогнул, создавая полуулыбку. – И вообще, неуж-то в прошлый раз не нагулялся? – о, снова вернулась эта песня! С тех пор, как Ши Циньсюань вернулся, Ши Уду счёл забавным подкалывать младшего брата на тему, каким именно спосабом Ши Циньсюань побывал в прошлый раз за границей.
В ответ Ши Циньсюань только и мог закрыться веером от греха подальше и подколак Уду, ведь пытайся он как-то противостоять, это не поможет и только подкрепит интерес.
***
К удивлению Ши Циньсюаня, в столице Сун было явно холоднее, чем в его собственной или в той же Хэ. Кое-где можно было даже снег заметить! Люди на улицах, подстать погоде, были закутаны в тёплые одежды и накидки. Торговых лавок не сказать, что было много, но это и не самая отличительная черта города: постоялые дворы, бордели, жилые дома и прочие помещения с какими либо услугами были в меньшинстве, поскольку больше всего пространства занимали всевозможные храмы, статуи тех или иных богов и богинь, а так же не забудем об упоминании лавок с палочками благовоний, алтарями, талисманами от нечистой силы и т.д.
– Здесь так много храмов... Брат, почему так? Нет, я-то понимаю зачем нужны храмы, но зачем же так много? – не отводя взгляда от окна, поинтересовался Циньсюань.
– Эта империя процветает засчёт атрибутов для поклонения небожителям, так что нет ничего удивительного в том, что здесь столько храмов для поклонений. – грациозно обмахиваясь веером, тоже выглянул в окно Ши Уду.
...
С момента как они въехали в ворота столицы, до их пункта назначения ехать оказалось чуть больше 20 минут, зато за это время Ши Циньсюаню удалось в полной мере рассмотреть главные улицы столицы Сун, где они с братом собираются, как он сам сказал, пробыть 4 дня точно. Преодолев внешний двор, а затем и большую часть внутреннего, их повозка остановилась перед роскошным дворцом королевской четы.
Его крыши, с изогнутыми углами, устремлёнными в небо, покрыты черепицей цвета нефрита. По краям крыши — резные каменные статуи в форме открытых пастей драконов, сверху на коих лежал тонкий слой недавно выпавшего снега. Алые стены с фресками, изображающие разные великие события государства Цю. Ко входу ведёт лестница Жуи³ по сторонам которой неподвижно бдят войны в алых доспехах. Между колоннами, покрытыми лаком и расписанными золотыми облаками, покачиваются алые шелковые фонари. В воздухе летал лёгкий аромат сандала и ещё чего-то ароматно-сладкого.
// ³Лестница Жуи — не ограниченная перилами каменная лестница, длина и ширина ступеней которой к верхнему ярусу постепенно уменышаются, поэтому подняться по ней можно с любой стороны, отсюда и название ижуи» - «согласно [чьему-либо] желанию» //
Стоило повозке остановиться и к ним тут же подбежали, и встали по стойке «смирно» несколько стражей в алом.
– Надень накидку, на улице холодно. – прежде чем выйти на улицу, кинул совет Уду.
Наспех накинув на плечи свою тёплую мантию, Ши Циньсюань уже было готов выбежать вслед за братом, однако в последний момент замешкался и всё же решил привести её в более надлежащий вид. По краям длинного шлейфа белой мантии был пришит белоснежный мех, что так же присутствовал и по краям капюшона. Расправив и пригладив ткань, обнаружились вышитые серебряной нитью облака. Убедившись, что теперь он точно не опозорит брата, Циньсюань шагнул за дверь.
Воздух оказался пробирающим до костей, потому заставил юного Ши хорошенько поёжиться. Повертев головой ещё какое-то время, на кончик носа Циньсюаню лениво упала снежинка, а следом за ней в поле зрения попала направляющаяся прямо к ним дорого одетая женская фигура, по пятам которой шествовала стража.
Девушка эта выглядела лет чуть больше чем на 29, так что Ши Циньсюань предположил, что ей вот-вот стукнет 30. Поступь казалась лёгкой, но в то же время до предела отточеной. Её гранатовые, многочисленные одеяния изысканно струятся по узкой талии, большим бёдрам и пышной груди. Каждый склад украшен узорами, что мерцают, словно тлеющие угли под тонким шелком. На плечах тёплая накидка цвета цин с подкладкой из меха какого-то мехового животного, а пояс украшен по бокам 2 маленькими колокольчиками с белыми кисточками — подвески приносящие удачу.
Её причёска: высоко взбитая корона из чёрных, как лунная ночь, волос, уложенных с безупречной точностью и изяществом. Тонкие нефритовые шпильки, украшенные миниатюрными шёлковыми кисточками, вонзены по бокам и дражат при каждом её шаге. В самом же основании этой высокой и величевственной причёски была традиционая золотая корона, показывающаяя её статус.
Уголки её глаз застрённые, приподнятые вверх, а форма пухлых губ словно всегда в невисомой улыбке, что делало её похожей на лисицу. В ушах серьги ввиде белых вееров с золотыми, маленькими колокольчиками.
Дойдя к концу лестницы, девушка остановилась и теперь уже улыбнулась по-настоящему, а не своей врождённой улыбочкой в губах.
– Ваше Величество, рад видеть вас в добром здравии. – склонился в почтительном поклоне Ши Уду и, только заметив это, Ши Циньсюань так же повторил действия брата, исподлобья поглядывая на Её Величество.
– И вам того же, герцог Ши. – покончив со всеми любезностями, герцог вновь выпрямился, с чего Циньсюань так же взял пример. Нужно отметить, что голос её был певчей пташки, так что каждое сказанное слово казалось спетой птицей песня.
Поняв, что перед ними супруга императора Цю, Цю Юйя, Ши Циньсюаню не трудно было определить личность сей особы – императрица Цю, Цю Янь, что изначально ходила с фамилией Сун.
Цю Янь тем временем обратила своё внимание на ещё одного гостя, что стоял подле герцога Ши:
– О, молодой человек, смею предположить, что вы младший брат герцога. Эта госпожа наслышана о вас, рада приветствовать вас в столице. – склонив голову к плечу, вежливо проговорила та.
– Благодарю, Ваше Величество. – склонившись в очередном поклоне, солнично-ярко послал Её Величеству улыбку Ши Циньсюань. По облегчению в глазах Ши Уду, до Ши Циньсюаня вдруг дошло обидное понимание, что братик-то до последнего думал, что Цинсюань что-нибудь учудит! Обидненько, как-то...
На самом деле, Ши Циньсюань обычно выдавал какую-то глупость только когда волнуется, однако сейчас он был абсолютно спокоен. Кто знает, может, это потому что он внутренне привык общаться с одним весьма привлекательным (Пускай и неразговорчивым) правителем и именно поэтому не робел при общении с королевской знатью. Или возможно это его собственный бойкий характер такой. А может, дело ещё в чём...
– Герцог Ши, чтоже вы не сказали, что вместе с вами прибудет брат? Если бы эта госпожа знала, то заранее подготовилась бы не только к вашему приезду...
– Сожалею, возможно с моей стороны это было не уважительно, но это решение было принято спонтанно, так что я не успевал вам сообщить. Надеюсь, Ваше Величество не приняло это близко к сердцу. – оборвал начавшийся зарождаться поток ненужных любезных речей Ши Уду.
– Ну что вы, разумеется, нет, – Цю Янь ничуть не показала каких-либо недовольных чувств и быстро пошла на попятную. – Ох, не будем стоять на морозе! Пойдёмте скорее внутрь. Слуги занесут ваши вещи в комнаты и проводят до покоев. У этой же госпожи есть кое-какие дела, так что смею откланяться.
– Разумеется, благодарю вас за тёплый приём. – дождавшись со стороны гостей последнего, прощального поклона, Цю Янь вместе со своими сопровождающими пошли дальше своей дорогой.
Ши Циньсюань часто ловил отталкивающие, уязвлённые, призрительные, или на худой конец настороженные взгляды со стороны Уду по отношению к другим людям, но он не как не ожидал, что стоит императрице отвернуться, как такой взгляд применят к ней. Вроде Циньсюань даже услышал, что тот пробормотал что-то на подобии: «Лицимерная тварь»...
"У них случились какие-то тёрки?.."
– Циньсюань, пойдём. – закончив прожигать взглядом спину императрицы Цю, Ши Уду твёрдым шагом пошёл вслед за почтительно улыбающимся слуой
/Конец 38 главы. Благодарю всех, кто прочитал эту главу! Как у кого проходит лето? Надеюсь интересно! В этой главе, на самом деле, должно было случиться кое-что ещё, но я всё же решилась отложить это "кое-что" на следующую главу. ( *'・ω)/(；д； ) Фух! Не хочется спойлерить, но надеюсь эта арка закончится за ближайшие 2 (максимум 3) главы, поскольку мне хочется поскорее приступить к следующей арке, где начнётся романтика между двумя конкретными особами.... Но когда планы этого автора случались вовремя? Чуйка мне подсказывает, что снова у меня всё растянеться как резина!/