мир это клетка, а мы с тобой птицы

|к этой части подойдёт песня Vspak - не сдавайся; замкнись в себе.|

Pov: Эд

Денег хватило на метро, поэтому до дома мы добирались только так. Все перелёты мы совершили и уже находились в Лиссабоне. По португальскому сейчас почти 4 вечера. В это время моя мама только просыпается... Она доложила, что возвращалась домой и следов преступности не нашла. Сейчас уже по всей столице искали красноволосую преступницу.
И хоть всё было нормально, но я ужасно волновался. Страшно было вернуться домой, и увидеть, как Вита держит дуло у головы мамы и заставляет писать, что всё хорошо. Я не могу её потерять... Я уже потерял отца, с которым не успел помириться. Я чуть не потерял Херейда, и теперь мама?... Нет, я не вынесу этого.
Мы сидели в метро. Пока летели несколько часов в самолёте, мы успели поспать. Людей в метро было немало, а пользовались мы маминой карточкой, которую Нугзар успел прихватить. Я старался нормально сидеть, но от волнения ковырял заусенцы.
Херейд: хватит.
Нарцисс положил свои всё ещё тёплые руки на мои. Я прекратил. В детстве мама била по руке, когда видела мои ковыряния, а сейчас...
"Они не уродливы."
Эд: просто волнуюсь...
Херейд: паникёр.
Я улыбнулся, переводя взгляд на Херейда. Но руки под его ладонями до сих пор дрожали. Голос уже не хрипел, но говорить было до сих пор непросто.
Эд: а мы с тобой даже город не посмотрели. Не поностальгировали.
Херейд: ой, да что там ностальгировать. Одна стрельба, да наркотики...
Эд: а помнишь как мы с нп в кино ходили?
Херейд: незабываемо. Тебе ещё тогда чем-то мой телефон не понравился.
Эд: вот это память у тебя. Мне твои обои не понравились. Которые, ты, кстати, так и не поменял.
Гибадуллин включил мобильник, и на экране блокировки высветились обои. Обои, где Натаха уложила свой подбородок ему на грудь, прижимаясь у нему, и её рука была на плече Херейда.
Эд: у тебя тут такое несчастное лицо.
Херейд: солнце в глаза светило.
Нарцисс спрятал телефон, не убирая от меня руку.
Эд: ты до сих пор любишь её?
Странный и неожиданный вопрос. Я сам испугался, что проболтал это вслух.
Херейд: я её всегда любил.
Эд: так почему в отношениях со мной?
Херейд: потому что тебя я люблю, как... Как своего парня. Как личность. Тебя я люблю не как Наташу... Это гораздо... больше. Это больше, чем влюблённость.
Эд: Синдром Адели?
Херейд: нет. Нет... Знаешь.. любовь делится на 2 типа:Допустим, у тебя есть кот.
Эд: Клайп.
Херейд: и он проситься на волю... Он хочет уйти. И ты либо его отпустишь, потому что любишь; потому что ты хочешь, чтобы он был счастлив. Либо ты его оставишь, потому что ты его любишь; потому что ты хочешь, чтобы он принадлежал тебе. Понимаешь?
  Я с улыбкой приблизился к его личику.
Эд: и как любишь ты?
Херейд: я люблю так... Что у тебя перекроются вены.
  Он тоже улыбнулся, сокращая расстояние.
Херейд: так, что рёбра затрещат.. Так, что ты не сможешь дышать... Я люблю тебя так, что после перелома крыльев ты сможешь летать.
Я взглотнул, разрешая Херейду уложить свой подбородок мне на плечо, утыкаясь носом в шею. Он выдохнул, расслабив тело. Тепло разлилось по венам.
Эд: смысл жизни теряется, когда ты хватаешься за неё всеми силами.
Херейд: это к чему?
Эд: да так... Люблю тебя больше, чем Суицид.

Успех не ощущается без ошибок. Богатсво не ощущается без бедности. Тишину нельзя услышать без шума. Жизнь не ощущается без Смерти под боком. Смерть заставляет жить каждым днём. Суицид заставляет хвататься и наслаждаться жизнью. Херейд помогает ощущать жизнь.

Мы стояли на пороге квартиры. Аккуратность. Мы были начеку, аккуратно звоня в квартиру матери. Раздался щелчок, и дверь открылась. На пороге стояла счастливая Виолетта ещё в пижаме и с крабиком в волосах.
Виолетта: о, Эд! И Нугзар! Вы вернулись! Отлично, я как раз блинчики готовлю.
Тут из квартиры чуть не вылетил Клайп, который принялся лизать сначала меня, потом Херейда. Мой парень посмеялся, а я улыбнулся. Мама нас крепко обняла, и мы прошли в квартиру.
Эд: всё хорошо? Где полиция?
Виолетта: Эд, ты оказался прав. Вчера под машиной нашли взрывчатку. Сейчас база пробивает все данные. А мой охранник ещё не приехал.
Эд: так он не должен уходить!
Херейд: Эд, не ругайся. Всё же хорошо?
Я успокоился и выдохнул. Да. Все хорошо. Взглянув вниз, где Клайп пытался стащить с меня носки, я убедился в этом. Мы с Нугзаром спустились на свой этаж, и... И, честно, я был готов увидеть, что угодно. Но только не это.
Полная темнота от штор, канализационная вонь. На полу белые фантики, Алёна, салатовый крабик, засохшие лепестки розовых нарциссов... Я включил свет. Я мог понять Нугзара, потому что моя квартира в городе смерти выглядит примерно также.
Херейд: Эд-
Эд: именно так выглядит дом депрессии. Всё хорошо, давай просто уберёмся, и... и сами приведём себя в порядок.
Херейд: хорошо, ты только в комнату не заходи.
Он это говорил с какой-то усмешкой, поэтому я назло метнулся в нашу комнату.
Херейд: нет, стой!
Нугзар обогнал меня и закрыл собой кровать, растопыртв руки в стороны. Я с лукавой улыбкой приблизился к брюнету.
Эд: а что там такое?
Херейд: ничего. Иди мойся.
Он чутка давился смехом, а я неожиданно, как хищник, набросился на него. Из него вырвался мой любимый смех, когда руки крепко обвили его талию, притягивая к себе, нос зарылся в волосах, утыкаясь в шею, а Нугзар пытался вырваться, но тела уже плотно прижались. Я его повалил на эту самую кровать, а он слегка бил меня по плечам.
Эд: вот я тебя свяжу, и с ног до головы пророю эту постель.
Херейд: иди... мыться.
Он смеялся подо мной, а я, выпустив талию, взял его за запястья. Крепко прижал их к постели, чтобы Херейд не дёргался и не бил меня. Я приподнялся, разглядывая его возмущенное румяное лицо.
Эд: что? Маленький Король обиделся?
Херейд: ну ты и орёл.
Я с ухмылкой подполз дальше, чтобы мои ноги оказались ближе к нарциссу. Ну, не ноги, а что между ними.
Эд: как ты сказал? Орал?
Я нагнулся к белоснежной шее, не выпуская руки любимого. Гибадуллин держался, чтобы не простонать, но поднял подбородок, поджимая ноги.
Херейд: сам.. сам ты орал! Орёл! Орёл, я говорю!
Я поднялся, одной рукой вытирая мокрый рот, с хитрой улыбкой и глазами хищника.
Эд: ммм... орал~
Я искал глазами что-то, что скрывал от меня нарцисс на постели. Но всё, что я увидел, это моя бордовая пижама и его фиолетовая. Они лежали совсем рядом... Будто пижама спала вместе. Хотя по её положению слабо выглядело, что она именно спит. Оу... Кхм. Когда я понял, чем могла заниматься пижама, я перевёл взгляд на Херейдика.

Но вдруг раздался выстрел.

Глухой, далекий. Но будто над ухом пролетело. Всё на свете замерло.  Я всем телом ощутил двойное напряжение. Я вскочил, направляясь к окну. Выстрел точно был оттуда. На улице было пустынно, но прошло мгновение, чтобы мне нужно было вглядеться. На асфальте у подъезда лежал мужчина в полицейской форме. Мёртвый...
Факин щит...
Эд: Вита в доме.
Херейд молниеносно набрал полицию, кое-как на португальском объяняясь, иногда переходя на английский. Я поднялся, прихватывая с кухни нож.
Эд: как думаешь, она же не должна меня сразу убить?
Херейд: я тебя не отпущу.
Его голос дрожал.
Эд: я сам пойду. Нельзя дать Вите пробраться на этаж к маме. Ты не должен попасться ей на глаза, она тебя убьёт.
Херейд: ага, меня убьёт, а тебя пожалеет!?
Эд: Херейд, время утикает, Вита приближается! Прошу, жди полиции, и иди к маме. Всё будет хорошо.

Я отправил своего парня на этаж выше, а сам пошёл спускаться. Я понимал, что не могу убить девушку, но нож был в качестве обороны. Главное, просто "злодею" потянуть время, чтобы менты успели приехать. Кстати, можно было спуститься к тому менту и одолжить у него пистолет, но я боялся просрать преступницу. Спускаться по лестнице  было страшно, потому что Вита могла выбрать лифт, или ждать жертву за углом. Тогда я решил устроить замыкание. Найдя электротехническую  коробку,  я тихонько его открыл. В детстве отец учил чинить эту штуку, ведь в городе смерти часто отключали то свет, то воду, то отопление. Вот и я нашёл провод от лифта, вынув его. Отлично. Теперь мне только оставалось караулить все лестницы. В доме стояла мёртвая тишина, но вдруг послышались шаги снизу. Каблук. Это Вита. Я выдохнул, пряча нож, но держал его на готове. Стало виднеться крохотное тело, в тёмной толстовке и капюшоне. Человек поднялся, не обращая на меня внимание. Руки в кенгуру. Но когда девушка стала подниматься выше, засветив красными волосами, сомнений не было.
Эд: добрый день, Виталина.
Преступница обернулась. А на толстовке до сих пор виднелись отверстия от пуль. Я улыбнулся, стараясь контролировать дыхание. Вита отобразила удивление в лице, но потихоньку начала спускаться.
Эд: зачем пришли?
Вита была безмолвна. Она остановилась на второй ступеньке, как вкопанная. Но дёрнув руками, она вынула два пистолета, начиная вести пальбу. Я на реакции отскочил, но прятаться было негде. Одни стены да двери. Тогда я бросился вниз к лестнице. Вита села, продолжая стрелять через перила, но я уже убежал почти на первый этаж. Когда я услышал её бег наверх, я тоже побежал, только аккуратно и тихо. Чтобы обезопасить себя, я подошёл к этой коробке с проводами, отключив свет во всём доме.
Шаги сверху оборвались, и я побежал ловить Виту. Я помню, как Ярик меня обманул, просто посчитав мои выстрелы. В пистолете только 20 патрон, и я тоже стал припоминать каждый выстрел Виты. Свет исходил лишь из окон, и то слабо. Я поднялся, высматривая Виту. Но вдруг раздался звук прыжка снизу, я обернулся, но уже в мою спину упералось дуло. Одно в спину, другое в голову. Я взглотнул. Вита засела снизу... Делать резкие движения было опасно, нужно было тянуть время.
Эд: убьёшь?
Вита: конечно.
Эд: тебя же Армеша наркотиками погорло затолкает потом.
Вита: это я ему меф для питона дала. А мне нужна месть за муж-
Раздался грохот разбитого стекла, и мне в шею даже попали осколки. Дуло пропало, и я на реакции развернулся, замахиваясь ножом.
Вита: девушку бутылкой по голове! Херейд, как тебе не стыдно?!
Я разглядел в темноте своего парня, у которого в руках до сих пор находилась разбитая бутылка. В сердце ударило приятное чувство спасения, но он.. Псих...
Вита начала стрелять в упор, но я схватил Гибадуллина за запястье, притягивая к себе. Отбегая с ним в самый тёмный угол этажа, нам удалось спастись от пуль. Вита пробежала по осколкам, скрываясь на лестнице. Мы за ней. Наш шёпот гулял по лестнице, но до Виты не дошёл.
Эд: псих.. откуда ты взялся?!
Херейд: услышал выстрелы, и спустился на помощь.
Вдруг мы затихли. Бег Виты заглох совсем. Это было страшно. Я подсчитал все выстрелы. Патрон осталось меньше половины, поэтому Вите не выгодно сейчас караулить и выстреливать нас сверху. К тому же мы без оружия. А шаги затихли. Это значило, что она уже у цели. Чёрт...
Мы прошли на мамин этаж. Нет, тут совсем мёртво и оранжевое солнце уже вышло, поэтому на тёмном этаже лежали рыжие квадратики, которые осветили всё пространство. Тут никого нет. Мы прибежали к квартире, немедленно её открывая. Чёрт, незаперто. Но я выдохнул, когда мы зашли. Мама лишь вышла из ванны, где шумел бешеный Клайп. Виты нет.
Эд: мам, всё хорошо?
Виолетта: да, только гремит в коридорах. Это вы?..
Мы не успели открыть рот, как раздался выстрел. Мы с Херейдом одновременно обернулись, приходя в ужас. В дверях квартиры стояла Вита с вытянутыми пистолетами в капюшоне. Она начала кричать. Всё произошло чертовски быстро, а прыгать надевушку с ножом никто не хотел...
Вита: всем стоять, это ограбление!
Эд: мам, только не волнуйся.
Вита: все деньги в мешок, быстро!
Мама в страхе метнулась в спальню. Это правильно, да... Мои руки дрожали, а лицо Виты было хмурее тучи. Пистолеты дрожали.
Эд: Вит, не надо...
Вита: не тебе мне указывать!
Херейд: ты спряталась на этаж выше?
Вита: угадал. Заманить вас было легче лёгкого.
Её палец прилег на курок.
Эд: Вит, только их не трогай.
Вита: Нугзар уже настрадался. Он понимает, что такое смерть любимого.
Херейд: так ты сама сбила Наташу!
Вита дёрнула рукой, давая понять, что нельзя кричать.
Вита: мы сейчас ещё к вам пойдем!
Тут появилась моя мама с каким-то чёрным мешком. Её лицо было готово вот-вот расплакаться от страха. Где же эти менты?!.. Вита схватила маму за руку, притянула к себе, подставляя пистолет к её голове. Внутри всё оборвалось, а Херейд побледнел. Совершать резкие движения было опасно. Клайп бился в запертой ванне. Как же всё быстро... Именно так происходят ограбления?
Вита: раскрывай пакет!
Мама дрожащими руками раскрыла пакет, куда полезла Вита. Вынула португальскую валюту, и удовольтворилась. Выпустив Виолетту, толкнув к нам, она завязала пакет. Тут она резко вытянула пистолет, стреляя мимо моего уха. Дрожь пошла по телу. Почти убила...
Вита: идём на этаж ниже.
Я почувствовал страх в глазах Нугзара. Пойти с Витой значило пойти на смерть. Отдать все деньги и умереть. Выбора особо не было, дожидаться полицию было бесполезно... Я двинулся вперёд, едва касаясь напоследок рукой о тёплую руку Нугзара. Сердце разревелось, по коже пошёл ток. Всё, пока. Вот она, наверное, Божья карма? Отнять жизнь, когда ты захотел жить.
На лице Виты было злорадство, потому что она выиграла, а я закрыл глаза: не хотел смотреть на Херейда и маму. Не хотел видеть этот страх в глазах, хотел запомнить их... как самое лучшее в моей жизни. Перед преступницей я уже открыл глаза. Та была готова пустить пулю в одного из любимого мне человека. Я был бессилен, желая упасть замертво.

Раздался выстрел.

Вите через голову пролетела пуля. Девушка с застывшим лицом упала на пол. Раздался ещё выстрел по ней. И ещё. Сердце замерло. Я поднял глаза и увидел в дверях высокого мужчину с серьёзным лицом и небольшой белой лысиной и лёгкой щетиной на лице. Глаза округлились, челюсть почти отпала.

Это же...

Виолетта: Ян!

Мама кинулась у нашему спасителю в объятия, и мой отец тоже крепко её обнял. Мама плакала, говоря что-то на португальском. Ко мне сзади подошёл Херейд, беря крепко за руку. Папа спрятал пистолет в карман и начал уже целовать маму. Мой отец... Я жив, мама жива, а любимое сердце Херейда до сих пор бьётся и кровь до сих пор течёт по его венам... Я глянул на мёртвое тело Виты, где уже нет жизни... А ведь это мог быть кто-то из нас... Её муж тоже умер в этой толстовке. А рядом лежал пакет с деньгами... Я испытывал огромный шок, стараясь выдавить хоть слово, но на уме были один мат. Мы выпустили из ванны Клайпа, который почти её уже разнес и тоже стал ласкаться к Яну. Мой папа погладил котёнка, и перевёл взгляд на тело. Я до сих пор не верил.
Ян: сейчас менты уже приедут, пакуют и всё будет хорошо.
Виолетта: а теперь, кто хочет блинчиков?

Мы всей нашей небольшой семьёй сидели за столиком на балконе. Я почти отошёл от этого безумия... Вроде я повалил Нугзара на постель, а вроде сейчас жена киллера мертва, и мой отец вернулся... И теперь мы все за столом. Это... Это совсем не тот семейный завтрак, который был в городе смерти. Это не надоедливые разговоры про низкую зарплату или насколько важен сельский труд. Это разговоры про каждого или смешные истории с молчанием. Это не слякотные вопросы:"ещё положить?" Это приятные вопросы:"Эд, помнишь, как мы с тобой..." Это не противная лампочка над коричневым и запачканным столом, это целый закат, который аккуратно ложится на белоснежную гладь стола. Это не тесная духота кухни, это лёгкий ветер и свобода с бризом океана на балконе. Это не противная ложка манки и ослиной мочи вместо чая, это блинчики с разными добавками и начинками с чашечкой пенного сваренного кофе. Это не обжигающая рот еда, это вкусный завтрак. Это не морщинистые лица бабы с дедом, заплытые жиром, это счастливые мои родители и мой парень. Это не ухорежущие мычания от удовольствия всего стола, это лёгкая тишина с щебетанием птиц. Это не дурацкий шансон из старого радио, это приятное дрыньканье гитары внизу. Это не страх, как уйти из-за стола, это только настоящий момент. Это счастье.
Виолетта: Ян, так... расскажешь, что произошло?
Папа сделал глоток кофе, вытираясь салфеткой. Я так давно его не видел...
Ян: я вернулся. Но начнём с дальнего.
Мой отец развернулмя к нам с Херейдом. Мы были готовы слушать этот секрет, куда пропал мой отец...
Ян: значит, после переезда в Португалию мы с мамой стали жить отдельно, потому что мы пилили друг другу мозги.
Оу.. да, в детсве между ними чувствовалось напряжение. Даже лучше, что они решили пожить отдельно...
Ян: и так получилось, что во время моей командировки в Армении я встретил одного мужчину. Кхм. И стал испытывать к нему то, что испытывал к Виолетте. Ну вы уже взрослые, думаю поймёте.
Я чуть не подавился. То есть... мой отец влюбился в парня?! Женатый мужик из России смог полюбить... Ладно. Я глянул на маму, но лицо её было спокойно. Даже радостно.
Ян: он был женатый человек с сыном. И сын, кстати, вернулся из России домой. И вот так получилось, что узнав мою фамилию, он стал очень интересоваться тобой, Эд.
Армеша... Надо же так повести, что наши отцы с ним... Теперь всё ясно. Откуда этот псих знает про отца и как именно ему помогал Ян..
Ян: ну я рассказывал, что знал. И переехал в Армению окончательно, но с твоей мамой развестись боялся. Знаешь, какой-то осадок любви остался. Мы дружили, и я на прощание подарил рыжего котёнка. Коты помогают в одиночестве... Мы поддерживали связь, но мой любовник оказался человеком, который имеет связи с властью. И если кто-то узнает, что он за ЛГБТ, то тут, прикинь, какие слухи пойдут. А мы люди тихие, и нам это не нужно. Поэтому всё это нужно было держать в секрете.
  Я прожевал мясо из блинчика. Мама нам  ничего не говорила, потому что боялась подвести любовника отца. Мама даже после измены Яна поддерживала и любила его.
Эд: а как ты понял, что нам нужна помощь?
Ян: отец моего любовника предупредил. Костя. Он-то внука лучше знает. К тому времени, кстати, мы уже пилили друг друга с моим любовником. Его жена тоже подключилась, поэтому находиться мне в этом доме было невыносимо сложно. Я соскучился по твоей маме. По тишине. По женским рукам. И любовь к ней расцвела снова, и я решил окончательно вернуться в Португалию. Я всегда знал, что она меня ждёт. Ждёт и до сих пор любит. А пистолет я у ментов попросил, как бывший сотрудник. Всё же Деда Костя очень мне помог спасти вас. Считай, это он вас спас.
Мы с Нугзаром переглянулись. Всё это похоже на сказку, но ладно. Пусть так и будет. Главное, что всё хорошо... Вообще всё это похоже на сказку... психи из психушки выбрались в Лиссабон и теперь... убили злодеев? Даже не верится..
После завтрака приехала полиция. Забрала Виту с пистолетом Яна, и уехала. Отец распоковывал свои вещи и играл с Клайпом. Он
Ян: как вы его назвали?
Эд: Клайп.
Ян: круто, сын.
Перец старший отстал от котёнка, подходя ко мне. Мы с Херейдом собирались уходить. Я, не разбираясь, решил крепко обнять отца. Вот он. Он здесь. Потом мы расцепились, и я протянул отцу руку.
Эд: пап, прости меня. Я люблю тебя.
Ян крепко пожал мне руку, а в груди билось счастье. Вот он...
Ян: я вижу, твой друг тоже вляпался в эту историю.
Я глянул на Херейда, который гордо подошёл к Яну. Как папа отнесётся к моей ориентации я не знал, но по глазам мамы было видно, что мы должны рассказать.
Херейд: я его парень. Нугзар, очень приятно.
На лице Яна выросла невероятная улыбка, и они пожали руки.
Ян: а я всегда говорил, что Эд в меня.
Отец потрепал мои волосы, и мы до сих пор не ушли, потому что Херейд с Яном нашли общий язык. Это было.. мило? Тогда я с приятным чувством в груди пошёл на кухню к маме, которая загружала посудомойку.
Эд: кхм. Мам, а расскажи... как ты это делаешь?
Виолетта: что именно, Эд?
Я осмотрел уютную кухню, глянул в окно с малиновым небосводом. Я подбирал нужные слова, способные описать это.
Эд: как ты из России смогла... Начать жить так.
Виолетта: Эд, я тебя плохо понимаю. Что изменилось?
Эд: раньше мы жили в картонной коробке с тараканами, а теперь... в своём доме.
Мама закрыла посудомойку.
Виолетта: Эд, знаешь... Я всегда мечтала о такой жизни. Я всегда хотела этого... И мои мечты сбываются. И я тебе расскажу секрет.
Мама достала два стакана, нашла ручку и стикер с бумажкой.
Виолетта: каждое утро я просыпалась, желая воплотить одну мечту, и писала на одном листке своё положение. Допустим, нелюбимая работа. А мечта - найти любимую работу. Эту ситуацию кратко расписывала на листке, приклепляя к стакану.
Мама написала на стикере букву "A", прикрепила на стакан. Затем налила туда воды из чайника.
Виолетта: там три минутки сидишь и это всё обдумываешь. Почему она не любимая, почему тебе необходимо её поменять. И потом пишешь желаемый результат на втором стикере. Любимая, работа, хороший заработок, добрые коллеги.
  Ручка оставила чернила на новом стикере в виде буквы "Б".
Виолетта: и теперь самая важная часть, на которой многие ошибаются. Нам надо медленно перелить воду из "А" в "Б". Нам нужно представить перепад из этой реальности в другую.
Мама медленно стала переливать воду. Затем она взяла полный стакан с "Б".
Виолетта: и теперь нужно смотреть в эту воду, и представлять, что у наше желание сбылось. Нельзя думать, как мы достигли результата, что нам мешало. Просто сбылось. И представлять это до улыбки. Когда мы уже заулыбаемся, нужно выпить воду. И с каждым глотком говорить себе "сделано."
  Мама посмотрела в стакан, о чём-то думая, а я обрабатывал всю информацию. Потом улыбка выросла на лице мамы, и она стала пить воду. Осушив стакан, она посмотрела на меня.
Виолетта: вот и всё. Это называется квантовый прыжок.
Эд: полагаю, это психология.
Виолетта: конечно. И только благодаря ей я сейчас стою с моим сыном на кухне в Лиссабоне. И скоро мне убегать на работу в ночную смену, где меня ждут Сергей и Александр.
Эд: а возвращение отца тоже ты нагадала?
Виолетта: кто знает.
Из коридора послышался голос отца.
Ян: Эд, надо тебе кое-что показать.
Я улыбнулся маме на прощание и пришёл к отцу. Он повёл меня на улицу вместе с Херейдом. Когда мы вышли, на парковке стояло много машин, но среди них выделялся оранжевый Порше. Отец подошёл к нему и открыл дверцу, достав какие-то бумаги, и вручил мне. Я был в полном шоке, ничего не понимая.
Ян: здесь мой мерседес из Армении, а тут теперь твой Порше. Мой бывший подарил. И прибавил, что это компенсация за всё, что натворил с вами его сын.
  У меня отвисла челюсть, но через секунды, я смог совладать языком.
Эд: так у меня нет прав...
Ян: сдашь.
Я обошёл машину вокруг, пока Херейд стоял, как вкопанный.
Эд: да ну, я не верю.
Ян: ну раз ты отказываешься, то ключики я отдам Нугзару.
Ключики звякнули, и я подбежал с неловкой улыбкой к отцу.
Эд: нет-нет! Я согласен.
Херейд: поздно.
Ключи оказались в руках Гибадуллина, и он довольно зажал кулак. Отец посмеялся и потрепал мне волосы.
Ян: ну всё, сами там разбирайтесь. До скорого.

Эд: ключи верни.
Мы с моим парнем были дома. Уже навели порядок. Впустили солнце, выбросили фантики и нарциссы. Только Нугзар всё же взял один сушёный лепесток и положил его в свой ящик безделушек. Клайп был рад вернуться в свою квартиру, поэтому стал носиться по стенам. А я был готов вернуться за своё кресло и монтировать новый ролик.
Херейд: мои ключи, моя машина.
Я цокнул языком и уселся на своё рабочее место. Только включив комп, я обнаружил на столе... Коробочку. Её не было. Когда я её аккуратно раскрыл, оказался на седьмом небе от счастья.
Эд: очки! Они пришли!
Я стал рассматривать подарок, а Херейд лишь невинно улыбнулся.
Херейд: да, я их получил.
Эд: я тебя обожаю, я уже это говорил?

Я счастливый монтировал новый ролик, но он мне показался скучным. Монтировать было как-то неинтересно. Мне хотелось выплеснуть всё своё счастье наружу, хотелось делиться им. Хотелось осчастливить весь мир, потому что теперь я знаю, как это делать. Именно поэтому я записал новый ролик, как итог. На трамвае я с Херейдом уехал в какую-то степь Лиссабона. Оттуда просто ближе к океану. Херейдик сидел в наушниках подальше от меня, а я начал запись. И в этом видео я делился своей ситуацией, и как я выбрался из неё. Сейчас уже это видео можно найти на канале Эдисон Перец под названием "Что я купил в самом странном магазине "SUKA" в Португалии?Влог." Ну а потом мы с Херейдом пошли купаться в океан. Теперь я не боюсь пускать его к воде. Паранойя прошла.

Мама с папой решили нам устроить с Херейдом подарок. Как-то за столом я проболтался, что ни разу не водил своего парня на свидание. И мама меня поддержала, сказав, что она тоже соскучилась по ночным свиданиям. Тогда мои родители сказали нам с Херейдом прийти поздним вечером в "Барикс". Мне было не по себе от всех этих сюрпризов, но Херейд настаивал. Тогда мы пошли.
На улицах было уже темно, и я с Нугзаром в своих шикарных пижамах шли в кафе. Небо было готово вот-вот расплакаться. А Херейд, дразня меня, крутил ключ от машины на пальце. Я выразил лекгую раздроженность в хитрой улыбке.
Эд: знаешь, что я с тобой сделаю, если ты не вернёшь ключи?
Херейд: я не буду возвращать тебе мои ключи.
Эд: ох, мой хороший, я достану их любой ценой.
Мы зашли в кафе. Народу не было, а из всех лампочек в кафе светилась только одна. Одна над тем самым комфортным столиком, с диванчиком где мы завтракали с Херейдом впервые. Из кухни вышла мама в симпатичном наряде и прической из молодости. Папа тоже был в кафе и взял маму под руку. Проходя мимо нас с улыбкой, мама обратилась ко мне шёпотом.
Виолетта: никого, кроме официантов здесь нет.
  Я было открыл рот, но мама мне подмигнула и взяла ручку двери.
Виолетта: хорошо поразвлекаться.
Эд: а вы куда?
Ян: как куда? Кататься на трамвае и есть мороженое Gelato Mú.
Они с улыбками скрылись за дверью, перевернув табличку на "fechado". Теперь я в очках мог видеть всю прелесть и чёткость этого мира. И он чертовски красивый... Я обернулся, но увидел Домера, который уложил меню.
Домер: прошу, присаживайтесь.
Я глянул на Нугзара, чьё лицо выражало одну радость. Мы присели за столик, я пробежался глазами по столько знакомому меню и выбрал заказ. Как и Нугзар. Домер кивнул, и сообщил, что скоро всё будет, и удалился.
Херейд: Домер умеет готовить?
Эд: пх, посмотрим. Умеет ли.
Я с хитрой улыбкой пододвинулся к столу ближе. Музыка играла совсем тихо, а в кафе стоял приятный полумрак.
Эд: Нугзарушка...
Херейд: что такое?
Я аккуратно приподнял под столом разбутую ногу, которая оказалась между ног нарцисса.
Эд: скажи мне, солнышко...
Носок пальцев прилёг на слегка выпирающий орган парня, медленно скользя по нему. Херейд залился краской, продолжая смотреть на меня.
Эд: ты вернёшь мне ключики от моей машинки?
Херейд: н-нет.
Он старался выдавить этот ответ спокойно, но из-за массирования головки, он уже томно дышал. Тогда я собирался убрать ногу, но Нугзар схватил меня за неё, останавливая.
Херейд: стой... я хочу..
Эд: чего? Ключи мне вернуть?
Херейд: про ключи забудь. Я хочу... хочу отсосать тебе.
Повисла тишина, в ушах загудело. Я расплылся в улыбке, глядя жаркими взглядом на своего парня. Громкое желание. 
Эд: ты сам предложил. Ох, дома будет весело.
Херейд: нет, ты не понял. Я хочу сейчас.
Я изумился, оборачиваясь по сторонам.
Эд: где и как ты собра-
Я не успел договорить, как послышался звук шлепка резинки штанов, а чужие пальцы уже пробирались к моему достоинству. Опустив глаза, я увидел нарцисса под столиком.
Эд: Нугзар...
Но Гибадуллин с ухмылкой лишь начал стягивать боксёры после штанов. Так тесно всё это делать, и это ужасно заводило. Его горячее и резкое дыхание по обнаженным ногам, его тонкие прохладные пальцы под боксёрами...
Эд: Херейд, ну это... это же глупо.
Херейд: значит, нам это точно надо. Ну же, Эдик, неужели ты не хочешь?
Он сменился на шёпот, поглядывая на меня снизу вверх своими почти чёрными глазками. Его руки совсем стянули боксёры, теперь внизу ощутилась свобода. Гибадуллин подполз ближе, высовывая кончик языка.
Эд: я тебя не заставлял..
  Херейд хитро улыбнулся, начиная обхватывать устами мой член. Я не выдержал стона, и откинулся на мягкую спинку диванчика. Это дало Херейду больше пространства, поэтому орган оказался глубже во рту. Я уже несколько раз был внутри него, и каждый раз будто новый. Я прикрыл рот рукой, чтобы не издавать слишком громких стонов, но Херейду, видимо, это не особо понравилось, поэтому он взял ещё больше, начиная посасывать. Это вскружило голову, по коже побежал ток, а чужой ротик активно работал. Его скользкий язык исследовал каждую венку, каждый миллиметр органа довольно тщательно. Пальцы рук на органе слегка дергались и даже сжимали его, что заставляло стонать в ладонь чаще. А глотать воздух нужно было, поэтому, иногда отрывая руку от рта, я раздавал звонкий стон. Чуть пагадя я смог расслышать звуки, которые раздавались от отсасывания, и это было великолепно. Иногда я поглядывал вниз на это пошлое чудо, что сносило голову.
Я измок внутри Херейда, который умело делал своё дело, заталкивая почти весь орган полностью. Он заскользил активнее, подключая язык. Вот-вот подойдёт разрядка. Вдруг с кухни послышался шум официанта, который успел выйти с подносом. Внутри разлился вулкан, и я двинулся к столу, поставив локти туда. Я скрестил дрожащие руки и упёрся лбом в них, чтобы не было видно краснения. А Херейдик спокойно сосал под столом, и его даже не было видно. Домер убирал с подноса весь заказ, будто нарочно делая это медленно. Я еле держался, чтобы не выпалить жаркий стон, потому что Херейд уже плотно поглотил весь орган. И вот последняя чашечка кофе была поставлена на стол.
Домер: если захотите что-то ещё, мы на кухне. А где ваш-
Эд: в туалет пошёл.
Я напряг все мышцы, чтобы как можно спокойнее выдавить из себя ответ. А тем временем язык уже рисовал слюнявые узоры на стволе, что пустило мурашки и тихий стон, который я прикрыл кашлем. Серёга сказал что-то на позитивном и удалился. Как только дверь захлопнулась, я откинулся на подушки, закрывая рот вспотевшей ладонью. И я почти был готов кончить, но тут рот Херейда меня выпустил. Я отдышивался, переводя взгляд вниз. Головка совсем порозовела, а с самого ствола ещё стекали слюни. Нугзар под столом с ехидной улыбкой вытер свой рот, а я переводил дыхание.
Эд: почему ты не дал... не дал мне кончить?
Херейд: это не гигиенично.
Он это говорил с каплей издевательства. Тогда я выдохнул, и Херейд уже оказался за столом на диванчике.
Херейд: я тебе тут кофе по-венски заказал..
"Невинный" нарцисс подвинул мне белую чашечку с пенным кофе, поверх которого были сливки. Я был поражен. Это... Это мой любимый кофе. Вот только мои штаны пижамы были до сих пор опущены.
Эд: Херейд... кхм. Я ж не успокоюсь.
Херейд: а мне-то какая разница.
Нугзар коварно облизнулся, глядя на меня. Тогда я решил пойти на хитрость. Голодные игры, так голодные игры.
Эд: а вот ручки-то свои шаловливые ты и не помыл. Тц, Херейд, вот это как раз и не гигиенично, а не сперма во рту.
Гибалуллин слегка смутился, но ушёл мыть руки. Тут я тоже поднялся, спрятав орган, и стал караулить нарцисса. Когда Херейд вернулся, я не дал ему успеть сесть. Он находился в пяти сантиметрах от диванчика, но я успел его схватить. Я оказался сзади него, скрещивая руки на животе. Брюнет застыл, вникая в мои движения, потому что рука проскользила к его резинке на штанах. Я нашел его ушко, принимаясь туда шептать.
Эд: где же наши ключики?
Херейд: нет...
Ручка уже начала освобождать тело моего парня от штанов. Тут нарцисс попытался выбраться, но я сжал его плотнее. Но Херейд резко успел вынуть ключи от машины из кармана, спрятав его в кулак.
Эд: ах ты петух.
Я уложил Херейда на стол. Столик хоть и был компактный, но завтрак располагался только на одной стороне, поэтому Херейдик удачно вписался на свободное место.
Херейд: дурак...
Конечно же в его голосе было слышно блаженство, просто этому шалуну охота меня позлить. Я не видел его лицо, потому что он был уложен на живот. Лица невидно, зато отличный вид на его зад. Я держал его вытянутые руки, одна из которых была в кулаке. Мои пальцы стали гулять по ягодицам парня, медленно стягивая пижамные штаны.
Эд: Нугзарушка вернёт мне ключики?
Херейд: н-не за что..
Я цокнул языком, стянув штаны полностью. Нагнувшись, я запустил холодную руку под футболку парню, отчего он со стоном слегка приподнялся.
Эд: я их достану любой ценой, дорогой..
Я выпрямился, сняв с моего парня боксёры, всё так же не выпуская его горячие руки.
Херейд: а если я буду кричать на помощь официантов?
Эд: я закрою тебе рот. У нас тут завтрак, если что.
  Я вынул из кармана упадших штанов презик, открывая его. Горячие мурашки побежали по телу нарцисса от звука упаковки.
Херейд: ты прям готовился...
Эд: ты всё ещё можешь вернуть мне ключики.
Теперь я в очках видел каждый вздрог на теле нарцисса в этом сладко-пошлом полумраке. Натянув предохранитель, я полез за смазкой.
Эд: тебе там не жестко на столике?
Херейд: ты жестче.
Такие слова служили горячим ударом по органу, поэтому, намазав его, я потихоньку стал входить.
Последовал первый толчок. Ток разлился по телу, а Херейдик раздал протяжный стон. Его руки держал я, а вторая рука держала нарцисса за бедро. Чтож, придётся затыкать этот пошлый ротик чем-то другим. Я бросил взгляд на завтрак. Кофе, сендвичи и сырники. Что ж, придётся использовать схему пожёстче.
Эд: ох, прости. Забыл про растяжку спросить.
Я проскользил глубже, давая понять, что я и не планировал растяжку. Нугзар изогнулся, что сделало гораздо удобнее толкать член. Я сделал толчок, ощущая прилив энергии. Нугзар очень ощущался. Парень же не успевал закончить первый стон, как из него вырывался новый. Я аккуратно выпустил бедро Херейда, беря кружку кофе.
Эд: будь добр, хлебни кофейку.
Херейд: н-не.
Я плотно нагнулся к Гибадуллину, чтобы мой вес ощущался.
Эд: если не выпьешь, я поступлю, как ты. Заласкаю твой нежный член, а кончить не дам.
Последовал толчок, и я поднялся. Тогда Херейд послушно поднял голову и с моей руки сделал два глотка. Я поставил чашу на место.
Эд: не глотай.
Для Херейда это было ещё то испытание - не открывать рот, пока тебя на столе еб*т во всю. Но для меня это же было испытанием, потому что на столе наш хрупкий завтрак. Я вдалбливал моего парня в стол, а тот изгибался, сладко мыча. Мне кажется он уже точно пролил кофе, но продолжал сдерживаться от стонов во всю голосину. Когда я чувствовал приближение кульминации, я освободил бедро Херейда от руки и сполз к его органу. Обвив его в кольцо, я стал его ласкать. Послышался глоток, и из уст пассива раздался стон. Стон, а за ним сладкое мычание и мурашки. Я снова наклонился к парню, не прекращая доставлять ему максимум удовольствия. Я проскользил к уже ослабевшим рукам, начиная проникать во внутрь кулака. Нугзар же после долгого напряжения смог расжать кулак, вцепляясь в мою ладонь. А ключи со звоном оказались на полу. Наши пальцы сплелись, я задёргал тазом сильнее, сжав орган парня, и первый кончил я. Наполнив презик белой жидкостью, я вышел. Я быстренько сгонял вылить сперму в мусорку, и вернувшись с использованным презиком, я успел нацепить его на орган парню. А то знаете, кончать на стол в кафе некруто.

Мы сидели и приходили в себя, а я довольный крутил ключики. По звукам снаружи полил дождик. Я откусил кусочек сэндвича, запивая любимым кофе.
Херейд: знаешь, Эд... Это как-то... не похоже на свидание.
Эд: да?
Херейд: если ты называешь это свиданием, то... хех, то у нас каждый завтрак - свидание.
Эд: я не тр*хаю тебя каждый завтрак на столе. Но если ты хочешь, то я устрою свидание, которое ты точно запомнишь.

Херейд: я уже говорил, что ты псих?
Эд: тебе не угодишь.
Херейд: но я люблю психов.
Мы пришли на заброшку, которая находилась в несколько километрах от центра. Отыскали место под крышей, где стена почти разрушена. Был отличный вид на ночной Лиссабон. Дух захватывало. Шёл любимый дождь без ветра. Из "Барикса" мы взяли сырники. Помимо этого мы купили 2 стаканчика, но только в одном был кофе. И ещё мы взяли одну свечку и зажигалку. Сев на тёплый пол заброшки, мы стали раскладывать свой завтрак. Дождь сладко шумел, иногда попадая по нам. Я вынул стикер с ручкой, пока Херейдик втыкал свечку в самый большой сырник.
Эд: Херейдик, напиши здесь всё, что тебя сейчас беспокоит.
Нугзар посмотрел на меня, как на дурака, но в темноте как-то исписал стикер. Я взял его, стараясь не читать его каракули, и написал свои. Вроде поломанного ребра, страх сдавать на права, паралич и прочие проблемки. Я прикрепил их на стаканчик с кофе и взял новый стикер. Попросил сделать Херейда то же самое, только всё самое лучшее. Ну я также. Прикрепил на стаканчик без кофе, пододвигаясь к своему парню. А он же наконец зажёг свечку, поэтому мы сумели друг друга рассмотреть в приятном свете.
Эд: Нугзар, посмотри.
Сначала мы смотрели в негативный кофе. Я рассказывал Нугзару про квантовый прыжок, поэтому сейчас мы молча совершали его. Вспоминали свои и нп расстройства, все ссоры, смерти, зависимости и слёзы, город смерти. Потом Херейдик внимательно смотрел, как я переливаю кофе в другой стаканчик. И теперь мы рассматривали позитивный кофе до тех пор, пока не улыбнулись. Новая жизнь, у меня здоровый организм, Херейд в далёком 2040 мой муж, все нп счастливы, хорошая карьера, жизнь без нейролептиков, и мы живём каждым днём. Я выпил половину позитивного кофе, проговаривая внутри "сделано". Потом отдал стаканчик Нугзару, и он тоже выпил. Тот стикер с первого стаканчика мы сожгли. Сожгли прошлое. Нугзар с улыбкой пододвинулся ко мне. А в метре от нас шумел любимый дождь.
Херейд: Эд, а что ты загадал?
Эд: не расскажу.
Херейд: ну хотя бы одно.
Эд: чтобы ты меня поцеловал.
Тут нарцисс молниеносно оказался прижатым ко мне, отдавая всё тепло телом. Он нежно примкнулся к моим устам. Я улыбаясь, прикрыл глаза, углубляя поцелуй. Вот она романтика? В пижамах под дождь забраться на заброшку и в темноте тихо целоваться? А на устах ещё вкус кофе, сердце бьётся, и кровь течёт по живым венам. Тусклый свет от свечки, ночной Лиссабон. Счастье выглядит так? Здесь спокойно и тепло. Здесь Нугзар...
Потом мы стали есть сырники в сухомятку, наблюдая за ночным Лиссабоном под дождём. Запахло завтраком и свежестью. Пахло счастьем. Свободой. 
Херейд: люблю дождь.
Эд: почему?
Херейд: потому что под дождём я впервые с тобой понял, что всё хорошо.
  Я улыбнулся, потому что вспомнил этот момент. Я вышел из больницы, и мы бежали в психушку.
Эд: а ещё я тебе предложил выйти за меня под дождём.
Херейд: я согласен.
Я улыбнулся и вынул из кармана подвеску, сразу же нацепив на Нугзара. Тот изумлённо стал рассматривать подарок. В его раскрытых влюблённых глазах отражались блики от огня.
Херейд: ты лучший...
Эд: мы женились уже тысячу раз.
Херейд: прям как Клайп с ИксДанилом. Как там они, кстати?
Эд: у Миши появилось зрение, как писал Данил. Теперь они едут в Литву. А Дед сказал, что сам он уехал в свою деревню, а Армешу опять в психушку забрали. Только уже на этаж выше.
Мы посмеялись, и Херейд прижался ко мне.
Херейд: нп поменялись. Они вылечились... как я рад за них.
Эд: а мы?
Херейд: кстати.
Нугзар достал телефон и на моих глазах поменял обои. Поставил те, где мы с ним садились на самолёт в Лиссабон. Там у Херейда дерзко-забавное личико, а я удивлённый.
Эд: что это значит?
Херейд: это значит, что я отпустил прошлое.
Я улыбнулся, посмотрев на небо.
Херейд: теперь осталось тебе сдать на права, починить лампочку у нас на балконе и выпить бокал вина, смотря на океан.
Эд: а начинали мы с замков из песка. Ну так всё же... Херейд, птицы выбрались из клетки?
Херейд: да. Да, птицы свободны... а даже если и попадут в клетку снова то... то вместе. Знаешь, я подумал, что сказка не заканчивается грустным слогом "и повеселись в один день". Нет. Там... акцент, что они вместе даже при смерти. Птицы всегда вместе.
Я чмокнул Нугзара в макушку.
Херейд: Эд, ты мой смысл жизни. Я... я больше не нарцисс. Я снял корону.
Эд: ого, и когда ты это понял?
Херейд: когда тебя душил питон. Я понял, что твоя жизнь мне всегда была важнее своей, и я хватался всеми силами, чтобы спасти тебя. Потому что я полюбил тебя больше, чем себя.
Эд: я больше не суицидник.
Херейд: когда ты это понял?
Эд: когда на меня напал питон. Я понял, что хочу ещё раз увидеть тебя, ощутить твои тёплые руки и прожить ещё мгновение этой жизни.
  Херейд улыбнулся, прижимаясь ко мне. С ним было тепло даже ночью в дождь на заброшке. И я рад, что передо мной открыт целый мир, целая жизнь, а не клетка. Я рад, что жив, ведь кто знает, что бы произошло, если бы мне удался суицид. Кто знал, что что бы со мной произошло, если бы я продолжил носить намордник. Я рад, что до сих пор могу дышать, смотреть на дождь, ощущать тепло и жить. Я рад, что моё сердце до сих пор бьётся вместе с сердцем Нугзара.

Суицидник хочет жить, а Нарцисс полюбил кого-то больше, чем себя.

Конец.