пломбир с шоколадной крошкой

| к этой части подойдёт песня Найтивыход, Jazzbe - замки из песка|

__курение вредить вашему здоровью.___

Pov: Эд

Эд: Нугзар Андреевич, Ваш завтрак подан.
Херейд: ох, спасибо. Не могли бы вы поправить мою корону?
Эд: конечно, только если у меня будет такая же.
Херейд: ну как станешь моим мужем, так сразу.
Эд: а половина богатств мне тоже достанется?
Херейд: ну не знаю, разве проживание в моём замке не самое большое богатство для Вас?
Эд: жадный Вы, Маленькая Королева.
Херейд: что там на завтрак, кстати?
Эд: сырники моей матери и овсянка, Его Высочество.
Херейд: это всё, с чем справилась твоя фантазия?
Эд: и... и пломбир!
Херейд: пломбир?
Эд: с шоколадной крошкой!

Херейд: Эд, твою налево! Я теперь реально мороженое хочу!
  Я посмеялся, откидываясь назад. Мы с Херейдом сидели на пляже, строя замок из песка. Мы сидели почти у самого океана. Бриз бил мне в спину и ноздри, а сзади солнце уже садилось. Мы проспали где-то часов 9. Хоть сейчас и было 19, но для нас это было... утро? У нас был свой мир, свой режим. И нет, мы не проснулись с мыслью "какие мы придурки, потому что не смогли справиться с грустью и пошли кромсать себя". Я проснулся с мыслью, что я... Счастлив? Я впервые проснулся не в грусти, а с Херейдом под одеялом. И это просто потрясное чувство. Я всегда просыпался, хватался за телефон, с ужасом смотря на время: либо слишком рано, либо слишком поздно. Я всегда просыпался с болью в левом ухе, всегда убитый, и еле заставлял себя подняться, не находя в этом смысла. А теперь я проснулся и увидел, что у меня на плече сопит лохматый Херейд. В комнате нет противного солнца, тут полумрак и свежесть. И я забываю, сколько времени, я чувствую только тепло и что выспался.
   Загребая мокрый песок, я поправил стенку замка. Херейд усердно возился с окошками, но вдруг остановился.
Херейд: Эд, мы два тормоза.
Эд: что такое?
Херейд: мы построили балкон задом к океану! А я хотел выходить, знаешь, с чашей кофе и курить, наблюдая на океан!
Эд: ну...
Херейд: перестраиваем.
  Нугзар замахнулся, но я схватил его за запястье.
Эд: с ума сошёл?! Нет, стой. Смотри, давай ты будешь выходить из своего замка и... И будешь выходить на задний двор? Любоваться океаном там.
  Я отпустил руку, набирая в ладони гладкие камушки.
Эд: специально дорожку построим к океану.
Херейд: чтобы ко мне всякие утопленники приходили?
Эд: и русалки. С медузами.
Херейд: никаких медуз!
Эд: ой, ну к тебе, такому вредному, и так никто не пойдёт.
Херейд: слышь, ты оскорбляешь самого Короля Нугзара!
Эд: слышь ты, король, давай замок свой строй, а то на улице спать будешь.
  Мы рассмеялись. Да, два парня с порезанными ручками строят на пляже замок из песка. И чё? Вон в небе парят чёрные силуэты свободных птиц. Мы тоже свободные птицы. Птицы... птицы, которые строят гнездо. Тут я задумался.
Эд: Херейд, скоро май.
Херейд: и что?
Эд: нам бы жильё найти, мой хороший.
Херейд: а где бы ты хотел?
Эд: чтоб недалеко от океана и дома мамы.
Херейд: ну как в отель придем, как интернет будет - посмотрим.
  Я устроил последний камушек в дорожке в воду. Выпрямившись, я посмотрел на эту красоту. Улыбка так и рисовалась на моём лице. Эдик. 28 лет. Лепит со своим парнем замок из песк- 
Я сказал с парнем? Нет, если... Если Херейд поднимал эту тему, и уточнял, что они не пара, значит так надо. Значит, он ждёт этого дурацкого официального момента, типа точная дата и время, место, ситуация, когда мы решили начать. Ну или он не хочет просто... Принимать тот факт, что кому-то принадлежит? Ему понадобился год и месяц, чтобы признать, что встречался с Наташей. Или до сих пор встречается? Хоть она и не с нами, но типа... Она стала для него бывшей или нет? И спрашивать про это опасно...
Эд: ну всё. Теперь сам Король Нугзар соизволит выбраться из своего замка, чтобы выйти на задний двор и полюбоваться океаном. Замок готов.
Херейд: да! Погоди... Эд, там крабик! Крабик! Видишь?
  Я прищурился в сторону, куда указывал Херейд. Конечно же зрение меня подвело, и я никого не увидел. Херейдик вскочил, стряхивая песок, и подбежал к невидимому крабу. Его следы остались на глади мокрого песка, и я последовал за ним. Присев на корточки, Нугзар указал мне на водного обитателя. Я тоже присел, и уже видел не размытое пятно, а целого, маленького пастельно-красного крабика. Я вспомнил, как лежал в психушке и смотрел в потолок, не понимая, это просто чёрная точка или таракан. Что ж, теперь я у Атлантического океана разглядываю краба. Тот медленно боком отправлялся к воде.
Херейд: это Артурчик.
Эд: ты с крабами дружбу водишь?
Херейд: да, а что?
Эд: ну я всегда знал, что тебя рано из психушки выписали.
   Я поднялся. Оторвав взгляд от этого чуда, я увидел небо. Солнце практически село, разливая розовый и оранжевый свет по небу. Тёмная вода же полосами отражала в себе эту красоту. Жаль, я не художник, зарисовал бы. На самом деле я словил грустинку, потому что... Увидел аналогию. Вечернее небо - Наташа. Я - океан. Натаха была самым лучшим смыслом жизни для Херейда. Это та, которую он заслужил. Творческую личность, с идеальной внешностью и характером, которая давала Нугзару всё. С ней у него не случалось истерик, он не просил её себя резать, она не доставляла ему хлопот с собой. Она была правда идеалом для него... Она была этим красивым небом. А я же тёмная вода, холодная и противная, тянет только на дно, и в попытках только отразить в себе это прекрасное небо. Покой на глади воды можно нарушить одним движением, я несу только беды и штормы с цунами. И если это можно оправдать "в океане много рыбы", то нет. Нужна-то рыба, а не океан. Океан просто удобный для этого. А небо... его любят не за что.
  Тут я ощутил, как кудрявая головушка упёрлась в меня.
Херейд: как ноги? Болят от ожогов?
Эд: в последнее время ничего не болит...
Херейд: ясно, но человека из тебя мы продолжим делать. Завтракать пойдём?
Эд: мама говорила, у неё отпуск начался.
Херейд: пойдём к ней домой?
Эд: Нугзар Андреевич, а вы не офигели ли?
  Тот хихикнул и стал камушки собирать. А это дело опасное, потому что та ракушка, которую он нашёл в первую ночь, так и лежит у нас. Я вынул телефон, набирая маму. Я спросил, могу ли я заглянуть к ней с другом, и она конечно же согласилась. Херейдик поднялся и показал мне камни.
Херейд: смотри.
  В его белоснежных ручках были 2 камня почти одинакового размера и цвета. Только один коричневый больше к тёмно-серой охре, а другой чисто коричневый ближе к красному.
Эд: камни?
Херейд: это под цвет глаз. Ты тик ток вообще не смотришь?
Эд: пх, забавно.
Нугзар взял мою руку и уложил туда камень поменьше и что ближе к охре.
Херейд: теперь я всегда буду с тобой.
Эд: хочешь сказать, будут моменты, когда я не смогу взять твою руку?
Херейд: всю романтику портишь!
Эд: извини.
Херейд: я научу тебя любить.
Эд: хочешь сказать, я не умею?
Херейд: умеешь... Ещё как умеешь... И всегда умел. Поверь мне.
Эд: давай, нас уже ждут с завтраком.
Херейд: о! А что мы скажем про руки?
Эд: это всё Клайп. Играли с ним вчера.
Херейд: может, потом они сольются с загаром?
  Я вздохнул, выходя из воды.
Эд: я пытался уже. Нет, они только виднее. Понимаешь, появились те, про которые я даже не знал!
Херейд: кошмар. Твоё тело знает тебя лучше, чем ты сам.

Виолетта: приятного аппетита!
   Мы с Херейдиком уже сидели за столиком на балконе мамы. К тому времени уже начинало темнеть, и на балконе для нас светил красивый фонарь. Не какая-то там тусклая лампочка в стене, как в психушке, а именно красивый фонарь. Так ещё и с прекрасным видом на Лиссабон и океан. Мама приготовила наивкуснейшую яичнецу с беконом. И очень вкусный кофе сварила. Она посушила тосты, принесла зелёные яблоки и бананы... Я сразу вспомнил детство.
Херейд: Виолетта, Вы прекрасно готовите.
Виолетта: ох, не стоит. Стряпня есть стряпня. Но мне приятно, Нугзар. Не буду мешать, bom apetite.
  Мама скрылась за дверкой балкона.
Херейд: едим теперь только у твоей мамы.
Эд: я давно понял, что у тебя нет совести.
Херейд: ну а чё? 2 месяца только и ел эту овсянку да манку, воду да чай, бульон куриный да тюрю. А тут... Знаешь, когда я в последний раз яичницу с беконом ел?
  Я хлебнул свой кофе. Он был с молоком, и я кайфанул... Это слишком нежно. Это слишком живое чувство. Я всегда пил только чёрный кофе, потому что суицидничал. Даже если меня кривило от этой горечи - я пил. И теперь чёрный кофе у меня ассоциировался только с суицидом. Сваренный же кофе с молоком меня радовал. И в этом кофе, в этом завтраке чувствовалась рука профессионала.
  
После завтрака, я отнёс посуду на кухню и, слава богу, там была посудомойка. Херейд остался греться на балконе, потому что в доме из-за кондиционера было холоднее. Мама на кухне разгружала стиральную машину.
Виолетта: вкусно?
Эд: ещё бы. Спасибо огромное.
   Я открыл посудомойку, и стал загружать её.
Виолетта: Эд, можно я задам тебе личный вопрос?
   Она точно увидела порезы... На удивление, её голос был спокойный. Я вздохнул, и внимательно слушал.
Эд: давай, не чужие люди.
Виолетта: ты и твой друг... Скажи честно, вы вместе? 
  Я застыл. Как она поняла? Слова будто застряли в горле, уверенность смылась водой. Я взглотнул, соображая ответ, и продолжил раскладывать посуду.
Эд: я отвечу, только если ты хоть что-то расскажешь про отца.
   На удивление, мама быстро согласилась.
Виолетта: по рукам.
  Я вдохнул воздуха, и направил мысли в нужное русло.
Эд: мы... испытываем чувства. Друг к другу.
  Я говорил обрывисто, потому что не знал её реакцию.
Виолетта: как давно?
Эд: чуть меньше месяца...
  Повисло молчание, нарушаемое струёй воды. В голове скакали мысли, от молчания было совсем душно. Первый не выдержал я.
Эд: прости.
Виолетта: за что?
Эд: я подвёл тебя... Мне очень жаль. Мы не виделись, даже не списывались 9 лет, и вот тебе такой сюрприз... Мне очень жаль, что я так тебя подвёл. Я не могу представить это огорчение, когда... Когда знаешь, что не побываешь на свадьбе сына, не сможешь увидеть внуков, не сможешь научить также вкусно готовить мою жену... Я не могу себя простить.
  Тут мама выключила воду, а я закончил с посудой. Виолетта вытерла руки, медленно подходя ко мне.
Виолетта: Эд, ты ни в чём не виноват. И Нугзар не виноват. Я буду любить тебя любым, и его полюблю как твоего мужа.
  Я смутился, а мама обняла меня. Её материнские и золотые руки обвили меня. Я ответил тем же.
Эд: я не понимаю...
Виолетта: да, может мне и обидно, что я больше не смогу кого-то убаюкивать на руках или сплетничать с твоей невестой, но... вы милые.
Она отпустила меня, не переставая улыбаться.
Эд: чего?
Виолетта: ваши взгляды - это нечто. Я ещё никогда не видела таких глубоких и полных любви глаз. Знаешь, когда ты не смотришь, Нугзар улыбается глазами тебе. А ты, хоть и не замечаешь, но часто тактильничаешь с ним. И ты часто ухмыляешься, будто поцеловать его хочешь. За этим интересно наблюдать, и любой прочитает вашу любовь. И я рада, потому что вы... Вы подходите друг другу? Вы сочетаетесь. И я рада видеть тебя счастливым с ним, поэтому.. как я могу обижаться? Обижаться, что мой сын счастлив? Чертовски глупо.
Эд: но давай по-честному. Если бы я был с девушкой, тебе бы это больше понравилось?
Виолетта: Эд, запомни. Ты можешь быть хоть с аниме-персонажем. Главное, чтобы ты был счастлив. Это всё,что мне нужно.
Эд: спасибо.
Виолетта: а теперь бери Нугзара, и мы кое-куда идём.
Эд: не в ЗАГС, я надеюсь?...
Виолетта: кто знает?

Мы с мамой и Нугзаром вышли из её квартиры. Она решила её не запирать, но ключи взяла. Мама повела нас вниз по лестнице. Затем направила к какой-то квартире, и отперла её. Дверь с лёгким скрипом открылась. Открылась тёмная квартира с мебелью, но будто пустая...
Виолетта: здесь жил твой отец.

Дыхание изменилось, в сердце поступил горячий удар. Я обернулся на маму, которая уже успела мелькнуть на лестнице.
Эд: вы жили отдельно!?
Виолетта: не могу ничего говорить. 
  И она ушла наверх. В голове всплывали тысячи вопросов, и я не мог принять это. Они развелись? Мой отец умер? Его выселили? Что произошло, и почему маме нельзя рассказывать про её же мужа?! Я повернулся ко входу квартиры, и увидел, что Херейд уже сидит с фонариком от телефона на полу и роется по папкам с документами. Наглец? Ещё тот.  Я вздохнул, закрыл дверь и подошёл к нему.
Херейд: ну судя по чистоте и неуплате налогов, то приходили в последний раз сюда как минимум года 2 назад.
  Я осмотрелся. В коридоре ничего не было, кроме светло-жёлтых обоев, как в закулисье. Вообще пустовато было, одна только свободная мебель. Херейд закрыл все папки и вернул их в шкаф.
Херейд: ничего не нашёл. Этот дом даже не продаётся, и никем не купился.
  Я поднял глаза на шкаф. Та вещь, которую я увидел, ударила по мозгам.
Эд: кальян.
  Нугзар тоже обернулся и увидел препарат.
Херейд: о. А может одолжим?
Эд: ты хочешь покурить кальян?
Херейд: ну а что?
  Я вздохнул. Мы ещё осмотрели квартиру, и нашли балкон. Он был очень просторный, хоть бал танцуй. И вид точно такой же, как у мамы, только на этаж ниже. Я держался за перилу, медленно проводя руку вперёд.
Эд: от него не осталось следа, кроме этого кальяна... Не знал, что отец увлекался таким. 
Херейд: как тебе идея... Жить здесь?
Рука дошла до руки Херейда. Я вздохнул, и она пристроилась рядом.
Эд: жить в доме суицидника?
Херейд: я не понимаю, почему ты так уверен, что он сам? С чего ты вообще решил, что он умер?
Эд: это же очевидно. Я жалею, что так и не помирился с ним. Я бы пожал ему руку, и сказал:"пап, прости. И я люблю тебя".
Херейд: но ты был бы рад тут жить?
  Я поднял голову, смотря назад во внутрь.
Херейд: со мной...
  Я улыбнулся и обернулся к Херейду, кладя свою изрезанную руку на его.
Эд: с тобой хоть в песчаном замке. Что там насчёт кальяна?

Ни я, ни Херейд, ещё ни разу не курили эту штуку. Мы нашли инструкцию в интернете, как с ней возиться надо. Для начала мы её помыли у мамы. Ну, я мыл, а Нугзар читал инструкцию.
Херейд: Эд, тут написано типа можно ароматизаторы добавлять. И вместо воды в колбу можно типа молоко, сок и чай налить. Мы чё будем?
  Я выключил воду, протирая кальян.
Эд: кофе.
Херейд: кофе?!
Эд: кофе. Кофейный кальян.
Херейд: за что мне такое наказание вроде тебя.
Эд: ты сам предложил.
  Нугзар недовольно прорычал, но стал готовить кофе.
Эд: только с молоком.
Херейд: и сладкий.
Эд: ненавижу сладкий кофе. Он как снотворное.
Херейд: ну ты и вредина!
Вернувшись с заправленным кофе кальяном, мы пришли на балкон. По инструкции мы смогли заправить эту штуку, и даже угли с помощью зажигалки разогрели. Я в шкафу даже ароматизатор нашёл и заправил кальян. Всё же я был удивлён, что в доме вынесли всё, кроме полноценного набора кальяна. Вдев шланг и клапан, я сел за столик. Мы ждали на балконе, пока там всё приготовиться. Сам по себе кальян был дорогим и очень красивым, высоким. И цвет у него был прозрачно-голубой. Было довольно тихо, лишь внизу шумел народ и дрынькала гитара. Мы с Херейдом сидели в прозрачно-синей темноте, но видели друг друга. В скором времени кальян был готов, и я взял шланг. Нугзар неуверенно смотрел, как я поднёс трубку ко рту.
Херейд: а если он отравлен?
Эд: ты уже после города смерти не можешь что-то нормально воспринимать?
Херейд: просто странно, что всех вещей нет, кроме самого кальяна. Будто оружие убийства?
Эд: ну мы ж с тобой суицидники.
Я хихикнул и запустил трубку в рот, затягиваясь. Шланг был один, поэтому мы решили курить или парить по очереди. Через несколько секунд, задерживая пар во рту, пробуя его на вкус, я выпустил его. Такого пара даже я не ожидал. Белый, густой воздух вылетел из моего рта, растворяясь в тёмном небе. Я закатил глаза, в голову ударило лёгкое головокружение, и к горлу подошла лёгкая тошнота. Я впервые попил кофе не ради смерти, я впервые покурил не ради смерти. И как же это кайфого. Я протянул нарциссу шланг с трубочкой.
Херейд: уверен?
  Я вернул её к себе, заглотав в рот. С ехидной улыбкой я вытащил всю обслюнявшую трубку, протянув Херейду.
Эд: вот теперь уверен.
Херейд: ты-
Эд: ой, как будто тебе не нравится это.
Херейд: конечно нравится, но иногда ты бываешь таким противным...
  Нугзар прикрыл глаза, и аккуратно проскользил трубкой в рот. Бля, я там с фантазией еле справлялся, пока он мороженое ел, а тут... Я отвернулся, стараясь привести дыхание в норму. Тем временем Нугзар издал какой-то глухой звук, который заставил меня повернуться. Нарцисс так и сидел со шлангом, но он его вытащил.
Эд: не смог затянуться?
Херейд: нет, просто хочу кое-что сделать.
  Херейдик подполз ко мне ближе и начал подносить шланг ко рту.
Эд: я уже боюсь.
Херейд: я сделаю то, что ты сделал при нашем первом сексе.
Я не успел смутиться, испугаться или ещё что-то, как Херейд стал затягиваться на несколько секунд. Ну а потом резко ударился своими устами о мои. Я улыбнулся в поцелуй, прикрывая глаза. Открыв рот, Херейд выпустил из себя белый, тёплый дым. Я играл с его устами, то посасывая их, то покусывая, втягивая кофейный пар. По коже побежали мурашки лишь при одном воспоминании про первый раз. Душная берлога Ярика ранним утром, и эти противные сигареты Херейда. Этот чёрный дым от сиг, и этот адреналин вперемешку с похотью. А здесь спокойная обстановка, белый пар с лёгким ароматом, и кофейным привкусом. Нугзар со злодейской улыбкой отстранился от меня, но из его ротика до сих пор вылетал пар.
Эд: ну ты и дракон.
Херейд: ещё какой.
Мой парень, ой, ну то есть особенный друг, с ухмылкой изысканно отполз к себе, словно змей. Хоть я и боюсь змей, но этому бы я отдался, мягко говоря. К тому же у змей, простите, 2 достоинства. Я опять замечтался, меня одурманил кальян.
Эд: кстати, моя мама теперь всё знает.
Херейд: что всё? Про город смерти?
Эд: нет, она знает, что я хочу тебя поцеловать.
  Херейд покраснел, отводя взгляд.
Херейд: и теперь я должен исчезнуть?
Эд: теперь ты должен надеть фату, взять розовые нарциссы и обручиться со мной.
  Тот весь залился краской, пряча лицо.
Херейд: ну хватит! Ты такими загадками говоришь!
  Я смеясь, взял у него шланг, и затянулся.
Эд: да ладно, всё же хорошо. Она рада. И я рад. А ты?
Херейд: я тоже очень рад.

Мы выкурили всё спустя час. Кальян хорошо одурманивал, поэтому мы общались на дурацкие лёгкие темы, сопровождая это ласками и поцелуями. Ну а потом пришло время, и мы всё убрали. Я напоследок хорошо посмотрел квартиру и допустил мысль о переезде. Мы попрощались с мамой, и отправились в отель. Как повезло, что тут всё под рукой: и набережная, и "Барикс", и дом мамы, и отель. Но всё же мы с Херейдом потом собирались в центр.
Эд: и что делать будем?
Херейд: так, давай сейчас зайдём в магазин косметики, и купим тебе хотя бы немного лосьонов, а то на мои у тебя может быть аллергия или запашок тебе не угодит.
Эд: ой, я тебя уверяю. Шампунь, гель для душа, и какую-то водичку от прыщей. Всё.
Херейд: ага, а ещё маску для лица, скраб для тела, кондиционер для волос, новую бритву, мазь, пену для бритья-
Эд: душнила.
   Мы отыскали "местный Летуаль" и пришли в мужской отдел. Я во всей этой фигне не разбирался, поэтому следовал советам Херейда. И вот спустя минут уже как 25 мы подобрались к кассе. Совету Херейда насчёт парфюма я следовать не стал, потому что он взял Lacoste, а я какой-то супер вишнёвый. Оплатив "свою клинику по красоте", мы отправились в отель со стильным пакетиком от магазина. Но не тут-то было...
Херейд: нам надо Клайпу всякие шампуни и корм купить.
  Я раздал усталое гневное рычание, откинув голову назад. В какой-то степени я завидую Клайпу с Данилом и Дедом, которые остались в психушке.
  Мы заскочили в какой-то сетевой магазин, и я заглянул ещё в продукты. После того, как мы выбрали самые безаллегернные шампуни и схожий корм с кокосовым молоком, мы наконец вернулись в номер. Я разулся, поставил пакеты на пол и направлялся к постели, включая кондиционер.
Эд: всё! Поваляшки, я заколебался.
Херейд: какие поваляшки? Мыться-купаться!
Эд: опять?...
Херейд: что значит "опять"? Я когда мелким был, вообще 3 раза день мылся.
  Я раздал усталый стон, в то время как Клайп начал топтаться по моей спине.
Херейд: давай, попенишься там, головку помоешь, мы тебя побреем, умоем, так расслабишься!
Эд: ну Херейд...
Херейд: а если я пойду с тобой?
  Я мигом поднялся.
Эд: со мной мыться?
Херейд: да.
Эд: в один душ?
Херейд: если ты обещаешь-
Эд: без проблем, пошли.
  Я взял Нугзара за руку, и повёл в ванную. А тот, смеясь, цеплялся за дверь.
Херейд: стой, дай хотя бы все гели забрать!

Видимо, кальян плохо на нас действует, потому что мы оба полностью раздетые стояли в одном душе. Было не тесно. Было хорошо. Было жарко. Херейд встал под струйки душа, открывая шампунь.
Херейд: делай, как я.
  Он начал намыливать себе голову, и я стал отражать его действия. Бабочки начинал пархать от малейшего движения, я уже пожалел, что родился.
Херейд: смотри и запоминай.
Эд: конечно-конечно.
  Тот с ухмылкой улыбнулся, и стал намыливать свои кудри. Его прямые от воды волосы я видел второй раз в жизни, и честно это было красиво. Пошла пена.
Херейд: старайся намыливать именно голову, а не волосы.
Эд: ты всех девушек обучал так мыться?
Херейд: все мои девушки не были такими врединами.
  Я хихикнул и приблизился.
Эд: и не жалеешь, что пошёл со мной?
Херейд: нет. Один бы ты тут утопился!
  Ещё шаг, и я убрал пенные руки от головы.
Эд: ну я же не просто так тебя позвал...
Херейд: это заметно.
  Херейд это говорил каким-то измотанным шёпотом, указывая вниз. У меня встал. И я это прекрасно ощущал. Херейд поднял голову, облокачиваясь на одну ногу, двигая бедром вперёд. Он сделал шаг ко мне, укладывая локти на мои плечи. Его орган слегка коснулся моего, что вызвало приятную дрожь и напряжение. Его мокрые пальцы залезли в мои волосы, а его дыхание гладило лицо и шею.
Херейд: теперь смывай всю пену с головы. Только осторожно, может щипать.
  Пальцы медленно выскальзывали из волос, но я обнял Херейда за талию, поворачивая. Теперь мне в затылок ударил душ, смывая весь шампунь. Нугзар цокнул языком и стал смывать мне остатки, потому что мои руки были заняты почти чисто белоснежной талией нарцисса. Потом сам Херейд смыл с себя шампунь, и достал ещё какой-то флакон. Он выдавил на ладонь смесь, похожую на смазку, затем принялся растирать на волосы.
Эд: ты смазкой волосы мажешь?
Херейд: сам ты смазка, а это кондиционер для волос! Тебе необязательно таким пользоваться.
  Он протёр все волосы им. От тёплой воды начинала кружиться голова.
Херейд: теперь нужно подождать, пока кудри всё впитают.
Эд: что может быть лучше?
Я не стесняясь прижал его к стенке. Слов не нужно было. Как говорил Херейд:"твоё тело знает тебя лучше, чем ты сам. Оно говорит о твоём состоянии". Произошёл скользкий, мокрый и слегка химозный поцелуй. Пока Нугзар в него стонал и переводил дыхание, я успел переключить душ на прохладный, лаская нежные зоны Херейда. Может показаться, что у нас слишком много дурацких нежностей, но камон, я так давно об этом мечтал... И, наверное, в самом начале чувств такие нежности  это нормально же? Нужно делать, пока мы хотим и пока мы можем. Я скользнул рукой к органу Херейда, и он со стоном разорвал поцелуй, вытирая слюну. Он всегда прикрывал свои глазки, заливаясь румянцем. Я был чертовски рад, что такое тело, такого человека достаётся пока мне. Он не сравним. А моя рука так и гуляла по достоинству Херейдика, что его приятно мучило. Тут я прижался почти всем весом к нарциссу, хватаясь за его плечи. Я шептал ему в мокрое ушко, медленно опуская вниз по стенке.
Эд: Нугзарчик...
Херейд: а?..
  Нам обоим сносило крышу, потому что половые органы соприкоснулись.
Эд: какой бы тебе хотелось секс?
Херейд: в смыс-сле?
Эд: ну...
  Я опустился с ним ниже, почти садясь на плитку.
Эд: оральный, анальный там... может, куни, Нугзарушка?
  Курить старый кальян бати с кофе было плохой идеей...
Херейд: а...
  Я усадил его на плитку в воде, впиваясь в его шею. Он задрал голову, шлёпая ступнями по воде.
Херейд: ана.. анальн... Анальный!
Эд: это единственное, чем ты занимался с девушками?
  Рука перебралась к спине, прижимая нарцисса к себе. Я уселся на мокрые плитки, скрестив ноги и спуская руки к ягодицам парня. 
Херейд: я почти не зан-занимался.
  Нугзар приоткрыл глаза, и я его приподнял, усаживая на свои колени, с чем он помог. Не отставая от его ключиц, я потянулся за лубрикантом. Нугзар обвил руками мою шею, а ногами мой низ. 
Херейд: откуда смазка и... И чт... Что за поза?..
Эд: Херейдик, я подготовился... Поза "Лотос", тебе просто нужно насадиться и держаться. М... Разминка? 
Херейд: не нуж-жно...
Эд: будь любезен, разотри смазку. 
  Я с ухмылкой поднёс тюбик к Херейду. Тот подставил ладони, и я ему выдавил мазь. Тот осторожно своими горячими пальцами начал растирать холодную смазку, отчего мне снесло крышу. Я не мог держать стон, потому что нарцисс заигрывал, подбираясь всё ближе к уздечке. Когда было готово, Херейд подобрался ближе, снова обнимая шею. Заняв удачное положение, я приготовился. Спросил Херейда, готов ли он, попросил сообщить, если будет больно, и его все эти прелюдии бесили. Я собрался с силами, и аккуратно вошёл. Послышался плавный стон. Мы находились слишком близко, я ощущал каждую мурашку на теле Херейдика. Но Наш нетерпила стал сам насаживаться. Я же сделал толчок, переключая воду на горячую. Руки проскользили к ягодицам парня, и я умудрялся их ласкать, опуская Нугзара ниже. Тот же упал головой мне на плечо, лаская руками всю спину, иногда проводя языком по ключице, если не вырывался стон и горячее дыхание. Орган скользил довольно легко, поэтому выеб*ть Херейда было легко. Он плавно стонал, выгибая спину, что соединяло нас плотнее. И самое приятное - он стонал моё имя. Часто.  Я выплёскивал всю свою "эйфорию", получая от этого невероятное удовольствие. Член проникал всё дальше, Херейд ощущался всё больше, кровь в жилах бурлила быстрее. Невероятный оргазм давали прикосновения, иногда эти химозные поцелуи. Мне невыносимо нравилось контролировать тело Нугзара, самим толкать его к себе. В каком-то плане я вообще забыл, где я, какой сейчас месяц, но я отчётливо помнил, кто на мне, и сколько раз он стонал. Мой таз активно работал, всё громче пробуждая нарцисса на стон. От горячей воды начал идти пар, и голову снова закружило. Внизу живота приятно тянуло вниз, а в горле першило. Силы начинали немного покидать меня, но я лишь сделал толчок сильнее обычного, что заставило Нугзара ещё громче выстонать моё имя. И от таких резких движений он впивался ногтями в спину, что сносило крышу. Сжав зад Херейда, я усадил его ниже, целуя его в чувствительный висок. Я подобрался к белому ушку Нугзара, слегка покусывая мочку, я начал шептать. Мой голос дрожал, но я по прежнему продолжал проникать во внутрь моего нарцисса.
Эд: ты как?
Херейд: а.. прек-прекрасно! А...
Эд: знаешь... знаешь, какого внутри тебя?
Херейд: н.. а ты знаешь... какого ощущать... теб.. Тебя во мне?
  Я ухмыльнулся, продолжая скользить во внутрь. Как же это глупо и, наверное, отвратительно заниматься сексом в душе? Но это... Это классно. Еще эта шторка с попугаями, которые местные зрители. Удивительно, почему Херейд не придрался к ним, как с акулой.

Скоро подходила разрядка. Я ускорил темп, нащупывая орган Херейда где-то внизу меня. Херейд же слегка обмяк, поднимаясь, не прекращая стонать. Сжав его достоинство, я заёрзал тазом сильнее. У Херейда вырывались непонятные слова горячем стоном, краска залила его прекрасное и мокрое лицо, когда мои пальцы в кольце начали скользить по его стволу. Тот раздал жаркий стон, цепляясь за мою шею. Нугзару удалось разрядиться. Я отпустил его расслабленное тело, и аккуратно вышел, кончив на плитку. Нарцисс отдышавшись, слез с меня, падая на моё мокрое плечо.
Херейд: мог бы и в меня...
Эд: это негигиенично.
  Я переключил душ на тёплый. Херейд же откинул голову к нему, смывая свою "смазку". Я приводил дыхание в норму, дрожа всем телом. Но теперь каждая клетка Нугзара была заряжена моей любовью.

Ну а потом мы ещё час мылись всякими шампунями, скрабами и лосьонами по урокам Нугзара. Выйдя из душа, мы вытирали волосы. У Херейда был какой-то неважный вид.
Эд: всё хорошо?
Херейд: тошнит как-то... Нехорошо.
Эд: я как-то потерял сознание в ванне, потому что в кипятке мылся. Наверное, это была попытка суицида.
  Херейдик нырнул в белый халат от отеля, заправляя волосы. Я увидел, как ему не хватало крабика для них.
Херейд: ты тут пока лицо умой и протри, и бороду подравняй, а я на балконе подышу.
  Херейд вышел, и я стал следовать его указаниям. Но когда дело дошло до бороды... Мы купили триммер. Вздохнув, я взял и выбросил старую бритвы (если мусорка не в ванной отеля, это не отель). Я выбросил прошлое. Ну и стал равнять бороду и немного усики.

Pov: Херейд

В горле стоял противный ком, голова гудела. Я ещё не отошёл от оргазма, а тут такой сюрприз. Я выпил стакан воды, вдыхая поздно вечерний воздух Лиссабона. Вскоре появился Эд. Красавец номер один. Особенно в белом халатике и в тапочках. Особенно без намордника.
Эд: ну как ты?
Херейд: ужас-
  Я не успел договорить, потому что к горлу подкатила легкая рвота. Я закрыл рот и кинулся в ванну, к унитазу. Я давился рвотной водой, а во рту стоял противный привкус кофе. Я там чуть сознание не потерял. Но Эдина рука аккуратно погладила меня по спине. Я краем глаза увидел, как он сел рядом. Он пришёл. Он рядом. Всё хорошо. И хоть у меня все кишки наружу, живот скрутило, но всё хорошо.
  Когда всё немного успокоилось, я поднял голову. У меня не хватало сил подняться на ноги, но Эдик вытер влажной салфеткой уголки моих уст.
Эд: всё?...
Херейд: я, кажись, залетел...
  Эд закатил глаза, и стал целовать мой лоб, нос, щёки... Это было сильной поддержкой. Это глушило тошноту и слабость. Я улыбался.
Эд: больше не курим.
  У меня от одного этого слова начинала подкатывать рвота. Но сейчас... Вроде всё успокоилось.
Я поднялся, умылся и стал открывать масочку для лица. Не ту, которую клеить, а которую мазать. Причём у меня одна, а у Эда совсем другая. Я встал напротив зеркала, завязав челку (если  эти пряди можно так назвать) резинкой.
Херейд: можешь подготовить подушки и кокосовое молоко, пока я мажусь?
Эд: уверен? Тебя только что вырвало, какое молоко? Только вода и овсянка.
Херейд: уверен. Хочу. Кокосовое молоко. И пофиг, пусть вырвет ещё раз. Ты же будешь меня целовать и успокаивать?
Эд: ну только если ты и меня намажешь.

Эд: а огурцы будут?
Херейд: ну как купишь...
  Эд уселся на крышку унитаза, а я намазывал его чёрную масочку. Кстати, у меня была белая. Заниматься этим в комнате было невыгодно - Клайп. Шерсть полетит от этого озорника.  Я закончил, и стал мыть кисточку. Эдик поднялся и стал любоваться собой. Я ему одолжил резинку для волос с рыжим пёсиком.
Эд: ну ты прям художник...
Херейд: было у кого учиться.
  Эд болезненно посмотрел на меня, а я со спокойствием глянул на него. Приступ слёз не наблюдался. Процедура "Бешеный Кот" удалась.
Херейд: всё хорошо.
  Я вышел из ванны. Белые подушки были хорошо устроены на нашей постели, а на тумбочках стояли стаканы с кокосовым молоком и... И на тарелочке лежал маленький кусочек пломбирного мороженого. С шоколадной крошкой. Подтаявшее, черт возьми. Я обернулся на Эда.
Херейд: ты когда успел?!
Эд: пока моя Маленькая Королева выбирала корм для Клайпа. Ну если не хочешь, можешь не есть-
Херейд: хочу!
  Тошноту смыло рукой, и я уселся на постель. Сейчас время к полуночи, и мы с Эдом такие красивые в белых халатах и тапочках сидим на белой постели с подушками и едим белое мороженое с кокосовым молоком. Жизнь буквально белая. Если и отдыхать, то только так. Хоть и на руках виднелись красные порезы и мозолили глаза, но это было напоминание о той ночи и любви. Если любить и резаться, то только так. А всё тело дёргалось и дрожало само по себе. Если секс, то только такой.

Херейд: ещё один!
  Я выбил ещё одну консерву. Хоть и осталось 4 попытки, но я был чертовски рад, что выбил хотя бы 4! А вы думали? Я впервые в тир играю! И я просрал ещё свои 4 попытки. Но я  не расстроился, потому что мне разрешили выбрать в качестве приза любую светящуюся неоновую палочку. Ну знаете, эти, которые мнёшь - и они светятся. Я выбрал ярко-голубую. Мы поблагодарили за игру, я заплатил, и мы с Эдом пошли дальше. Мы были в центре Лиссабона. И хоть сейчас за полночь, но почти всё было открыто. Я стал мять палочку.
Эд: ну ты и снайпер.
Херейд: ну я же выбил тебе приз, как обещал!
   Я протянул Эду палочку, которую скрутил в светящийся браслет. Тот хихикнул, но нацепил.
Эд: это считается, как обручение?
Херейд: а как же поцелуй?
  Перец нагнулся, но я прислонил ладонь к его наглой мордочке.
Херейд: рано ещё!
  Мы посмеялись, подходя к игровой трассе. Там гоняли малыши на машинках и светили своими фарами.
Эд: ну вот. Обручились, можно и в медовый месяц. Возьмём машинку, Нугзар?
Херейд: ты же понимаешь, насколько это глупо?
Эд: значит "нет"?
Херейд: значит нам бессомненно это надо.
  Мы подошли к хозяину, спросив цену. Да, когда нам было что-то нужно на португальском, мы обращались к маме Эда. Она с радостью подсказывала. Хоть и некоторые португальцы, слыша наш акцент, переходили на английский.
  Мы расплатились, и нам представили выбор тачек.
Эд: оранжевый Порше! 
  Эдик подбежал к Порше. Он был с двумя местами.
Эд: ну, Херейд, выбор очевиден.
  Хозяин вручил нам пультик от машинки, рассказывал правила, время и короче отпустил нас. Эд запрыгнул в тачку, приглашая меня. Я конечно же по-королевски сел.
Эд: детка, куда едем?
Херейд: а как этой штукой хотя бы управлять?
Эд: смотри, ты пультом управляешь, а я рулю.
Херейд: а права у тебя есть?
Эд: а купленные считаются?
  Мы поехали. Да, 18-ти летний парень катается на детской машинке с 28-ми летний мужиком. До этого они строили замки из песка. И чё?
Херейд: надеюсь, ДТП не будет.
Эд: зря ты сел в тачку к суициднику. Говорила же тебе мама:"не садись к чужим дядям в машину".
Херейд: а мы уже обручились, теперь ты не чужой.
  И да, в какой-то степени побояться и можно было, потому что сейчас темно, да у Эда и так зрение не фонтан... Но пультом-то управляю я. И мы очень даже неплохо покатались где-то целых полчаса. Очень глупо и очень весело.

Поскольку мы с Эдом не очень "финансово грамотные", мы решили ещё потратиться на литр кваса. Было жарко. Да, меня недавно стошнило от кальяна, после этого я съел кусок мороженого и стакан молока. Только кваса нам тут и не хватало. Но, знаете, когда я пережил взрывчатку, перестрелку, эвакуацию в пожаре, мне уже эта рвота как-то ну пофиг. И поскольку квас предложил я, то в очереди за ним стоял именно я. Палатка с квасом. Эд остался ждать на скамейке. Казалось, прошла целая вечность, и я наконец подобрался к кассе. У меня было время выучить просьбу налить литр кваса на португальском, и я это сделал. Вскоре я получил долгожданную бутылку, поблагодарив продавца. Я направлялся к Эду, но настроение резко изменилось, когда я повернулся. Около Эда стоял какой-то блондин. Я мог сначала подумать, что это брат Домера, но нет. Тот был явно стройнее и моложе. И Эд с ним точно разговаривал на русском. Эда я мог узнать из тысячи, к тому же его неоновый браслет не оставлял сомнений. Во мне начало бурлить это противное чувство, которое очень свойственно нарциссам - ревность. Но я пригладил волосы, и спокойно пошёл к ним. Белобрысый увидев меня, впихнул Эду записку, и улыбаясь удалился. Я подошёл к Эду, теряя из виду в толпе того парня. Эд скомкал бумажку и спрятал к себе.
Эд: купил?
Херейд: кто это был?
  Я протянул Эду квас, улыбаясь. Я старался не показывать недовольство, чтобы не смутить Эда, и узнать больше.
Эд: да незнакомец какой-то.
  Эд открыл и сделал глоток. Потом протянул мне.
Херейд: чё хотел?
Эд: да... очередной парень на подработке, вот свои услуги рекламировал. Номер дал.
Херейд: что за услуги?
Эд: опять?
Херейд: что?
Эд: "куда пошёл?" "С кем дружишь?" "Где повесился?"
Херейд: прости.
  Я закрутил крышку. Мне стало стыдно, потому что я опять пытался контролировать Эда. Но тот улыбнулся, и взял меня за руку.
Эд: всё хорошо. Пойдём на колесо обозрения.
  Тут уже улыбнулся я, и мы пошли. А Эд почти нигде не разжимал моей руки этой ночью...