Лиссабон

Часть вторая.

| к этой части подойдут песни MONRAU - волны; Найтивыход, Jazzbe - замки из песка; ssshhhiiittt! - Тебя нет; Vspak - море и мы.|

__вторая часть будет посвящена по большей степени психологии, но и продолжение сюжета тут конечно же есть. Приятного чтения!:)___

Pov: Эд

Самолёт удачно приземлился, все мы живые и здоровые высадились. Не сказать, что я был прям здоровый, но живой. После стольких истерик и стрессов лететь несколько часов с пересадками в душном самолёте это ещё то испытание. К тому же Португалия страна жаркая. Благо, мы прилетели ночью. Но всё же теплотой отдавало. Мы с Херейдом благополучно проспали весь полёт, и теперь убитые, но бодрые, высадились.

Мы вышли из аэропорта, и выбрались на улицу. Всё же я офигел, когда увидел столько простора и такой огромный город. Да и Херейд тоже шокировался.
Херейд: а ты сам-то в Лиссабоне был?
Эд: я никуда, кроме города смерти, не выбирался.
Херейд: серьёзно?! И как я тебя только вытащил... Теперь понятно, почему ты так в депрессию загнулся. Где там наш отель?

А отель наш находился совсем не в центре, а точнее это был Лиссабонский район Сан-Паулу рядом с Атлантическим Океаном. Однако чтобы попасть туда из аэропорта нужно было на чём-то добираться. Тут и начались наши проблемы с португальским. Ни сказать, что я его вообще не знал. Знал. И смог вызвать такси.
  Мы с Херейдом ожидали приезда такси, и курили. Тут я заметил, что Херейд с каким-то кислым лицом смотрел на пастельный дым на фоне тёмно-синего неба.
Эд: что такое?
Херейд: да... Вспомнил, как мы с тобой после ограбления в ТЦ у психушки курили. И я мечтал о свободе... И понял, что я курю от стресса, а ты для смерти. И вот теперь эта дрянь вошла в привычку.
  Нарцисс затянулся и грубо выбросил окурок. Я не прекращал называть его нарциссом, потому что расстройства так быстро не лечатся. Да и вообще все нп ещё будут страдать от своих расстройств.
Эд: ну мы курим всего-то... 2 месяца?
Херейд: 2 месяца?! У меня тут вся жизнь пролетела! А тут всего-то 2 месяца... Время тянется словно резина. Весной этой противной.
Эд: это ещё лета нет...
Херейд: но всё равно, одна скуренная сига убивает 15 минут жизни. Сколько мы уже убили, если бы курили every day?
Эд: целых... 15 часов.
Херейд: больше полдня!
  Мы снова расхохотались, и в итоге такси приехало.

Доехали мы без приключений, расплатились португальской валютой (до отлёта мы успели сменить деньги), и быстренько заселились. Отель был с хорошим видом и балконом. Да, мы сначала выбрали отель,чтобы понять, где лучше покупать жильё в городе и вообще тут освоиться. Мы прошли в номер, разулись и включили свет. И заперлись. Номер был светлый и довольно просторным. Мне нравилось.
  Херейд мигом скинул рюкзак, бросил акулку на постель и убежал в ванну. Затем вернулся с мокрым лицом, снимая футболку, и упал на постель.
Херейд: всё... я труп.
  Мне открылся завораживающий вид. Мой возлюбленный сейчас совсем беззащитный лежал на белоснежной постели с голым торсом напротив панорамного окна с балконом. Я плюхнулся рядом. Кровать неплохо пружинила.
Эд: ты же не собираешься спать?
Херейд: нет, я просто очень хотел полежать. И ещё кое-что...
   Тут Нугзар приподнялся, взял меня за запястья, и наклонился к моему лицу, покрывая его быстрыми, но горячими поцелуями. Я не смог сдержать хихиканья. Он был похож на котёнка, который лезет своим носком тереться. Когда он успокоился, стал сидеть надо мной, проводясь пальцем по моей груди.
Эд: что за приливы нежностей?
Херейд: чёрт возьми, мы в стране, где ЛГБТ разрешено! И я пользуюсь возможностью.
  В ответ я резко поднялся, впиваясь в бледные уста Херейда. Моя рука лежала на нижней скуле нарцисса, я испытывал ток по коже,  наслаждаясь каждой секундой. Нугзар же с тяжестью выдохнул горячее дыхание, пододвигаясь ближе. 
Херейд: у тебя борода колючая...
  Его обнаженные руки подбирались к моей талии, а с лица не сходила улыбка.
Херейд: и мне это чертовски нравится.
Я усмехнулся, схватившись рукой за бежевую штору панорамного окна. Одним взмахом я закрыл окно, и снова поцеловал это кудрявое чудо в перьях. Он проник прохладными руками под футболку. Затем и мои руки спустились к его штанам, освободив их от ремня. После того, как я остался без футболки, я спустился к шее Нугзара. Он же томно дышал и откинул голову, хватаясь за мои плечи. Я оставил Херейдика без штанов, как и он меня. Похоть пульсировала по венам, голова начинала кружится. Херейд совсем упал на постель на спинку, в не силах что-либо делать. Я же воспользовался таким беззащитным положением и тихонько схватился за резинку боксёров. Но тут Херейд, переводя дыхание, схватил меня за вспотевшую руку.
Херейд: ст-стой... стой! Пого... погоди...
Эд: что на этот раз? Нет, я ждать не буду, мой дорогой.
  Мне нравилось так над ним издеваться, и я с ухмылкой почти сел на него. Условно его ноги оказались между моих колен, и тут я назло ему прислонился своим пахом к его. Он залился краской, и простонал, но всё продолжал подбирать слова.
Херейд: ст... стой! Пого...погоди... Эд... Эд..тут же... тут...
Эд: что? Что тут? Ничего такого не виду, мой дорогой.
  Я не мог не улыбаться, и не наблюдать за страданиями любимого. Он извился подо мной, отдышиваясь.
Херейд: тут же дети...
Эд: где?
Херейд: ну акулка моя...
  Я посмотрел на игрушку, которая находилась почти в полметре от нас.
Эд: ой, да эти дети ещё те фанаты оранжевого ютуба.
Херейд: ты... не так пон...понял.
  Его рука медленно и пошло спускалась по моей.
Херейд: эта постель уже занята... моей принцессой...Мы не..не можем тут...
  Он улыбался. Вот теперь издевался уже он. Но я лишь усмехнулся, продолжая тереться о пах нарцисса. Но тот, не выдержав стона, лишь вцепился ногтями в мою кожу.
Херейд: я сейчас прям в трусы кончу...
  Он говорил сквозь зубы, а я же поднял свой таз, таким образом опуская лицо к лицу пассива. Я наклонился, шепча в самое ушко.
Эд: а мне-то какая разница?
  Тут Херейд неожиданно "подпрыгнул", вцепившись руками и ногами в меня, сваливая с кровати на пол. А расстояние между кроватью и окном было довольно тесное, да и пол был холодным. Это дико возбуждало или душило в похоти. Так душило, что я уже сам снял с себя боксёры, выпуская свой орган. Причём так получилось, что я лежал на полу, а Херейд сидел на мне. Он усмехнулся и провёл пальцем по моему обнаженному члену. Он красиво повернул торс и стал пальчиками гулять по ему прессу, подбираясь выше. 
Херейд: теперь акула довольна...мы ушли. Это её постелька...
Эд: это главн... главное
  Я начинал заикаться, потому что руки Херейда стали массировать орган. Херейдик же лишь усмехнулся.
Херейд: ты красный, как перец.
Эд: ещё б-бы..
Тут я уже вскочил, и снова вовлёк страстный поцелуй в Херейда, стягивая с него боксёры. У него был ещё тот стояк. Он сладко простонал, и я смог его повалить на пол на живот. Я ухватился за его запястья, словно приковывая к полу свою жертву. Он простонал от досады.
Херейд: не-е-т... нет...
Эд: минет нафиг. Что "нет", мой дорогой, что?
  Я наигранно провёлся пальцем сначала по ягодице, а затем спустился к его стояку, он чего он протяжно застонал.
Херейд: да...дава..  давай уже.. чёртов суиц... цидник.
  Я,усмехаясь, нащупал презик из своего кармана штанов и стал медленно нацеплять.
Эд: без смазки, потерпишь?
Херейд: да...
Эд: умничка, Нугзар.
  Я закончил, положил руки на бёдра Херейдика, слегка приподнимая их, и вошёл.
Нугзар сразу же раздал приятный стон, выгнул спину и сам проталкивался мне навстречу. У меня дыхание скакало, как в не себя. Прибавив темп, я уже начал побуждать Херейда на прерывистые и громкие стоны. Я продолжал ласкать его бёдра, и всё углублялся. Он сладко и громко стонал на полу, запертый в этой похоти. Потные части тела прилипали к прохладному полу, и эта липкая и тесная похоть мне чертовски нравилась. Ноги начинали приятно ныть, а по телу Херейда разгорелась краска. Он скрёбся по полу, и тихонько задыхался. Тогда я слегка к нему нагнулся, закрывая его рот свой ладонью. От моих потных рук у него вырвался горячий, но уже глухой стон. Я продолжал активничать тазом, от чего Нугзар приятно мычал в ладонь. Я мог разглядеть его всю изрезанную спину, но мне сейчас было не до этого. Я разглядывал каждый изгиб, каждую мышцу возлюбленного, который сейчас горячо извивался подо мной. А тем временем я заактивничал тазом, и свободной рукой ухватился за пульсирующий орган нарцисса. Подходил пик удовольствия, и я ускорился, отчего Херейдик стонал в разы.
  Вдруг раздался стук в дверь. У меня перекрыло дыхание, я не мог сейчас просто так взять и отпустить Херейда. Я плотнее закрыл ему ротик, и стал вслушиваться в голос за дверью. Это был работник отеля. Я на португальском крикнул:"слушаю". За дверью была девушка, рассказала, что оставила для нас чистые полотенца и халатики на ручке двери. Я сжал орган Херейда, от чего он конечно же стонал как в не себя, а я заёрзал. Я на португальском поблагодарил девушку, и вроде она ушла. Тогда я убрал руку от уже заслюнявшегося ротика Херейда, и кончил, как и он. Он раздал последний сладостный стон, и без сил упал на пол, который успешно обкончал и расцарапал. Я встал, пошатываясь, выкинул презик и упал на постель рядом с акулой.
Через минут 10 я уже мог говорить, отходя от этой мании похоти и приятной усталости, которая клонила в сон.
Эд: Нугзар... ты как?
В ответ послышалось какое-то невнятное мычание с пола.
Эд: я тебя тоже люблю. Нам вот, халатики снаружи принесли.
  Тут Херейд поднялся и упал напротив меня, пружиня постель.
Херейд: придурок ты, говорю...
   Я улыбнулся и убрал прядь за ушко Херейду.
Эд: а кто меня с постели скинул?
   Я кинул акулу в лицо Херейду. Тот поморщился, и обнял её.
Херейд: в океан хочу.. 
Эд: серьёзно?
Херейд: да серьёзно! Хочу на набережную.
   Я посмотрел на часы. 2:17.
Эд: сначала помоемся, а потом уже и набережная.

Pov: Херейд

От отеля до океана было совсем недалеко. И после душа мы с Эдом сразу же отправились на набережную. А ещё я понял, что особого выбора одежды у нас нет, поэтому не помешало бы и закупиться днём. На улицах было темно, что меня радовало. Всё же ни я, ни Эд, ни Наташа.... не любили солнце.
  
Идя по приятному асфальту, я взял Эда за руку, он конечно же не сопротивлялся.
Эд: столько тактильности от тебя теперь...
Херейд: прости, привык просто.
  Я виновато отпустил руку Эда, но он её сам схватил.
Эд: нет... Не отпускай меня. Я совсем  не против, просто... Непривычно. Никогда не думал, что смогу держать тебя за руку в... самой столице Португалии.
Херейд: а я никогда не думал, что буду изгибаться под тобой на полу в отеле Лиссабона.
  Мы снова посмеялись. В ноздри уже бил приятный запах океана... Людей практически не было. Мне даже не верилось, что несколько дней назад я сидел на пыльном и холодном краю заброшки, а Эд ел мои остывшие сырники, запивая каким-то чёрным кофе.

Вот мы и пришли на набережную. Голубой океан буквально светился на фоне чёрного неба. Гладь воды не бушевала совсем, лишь мелкие волны бились о песок. Сам же песок в этом мраке был белый с извилистыми узорами. Я не мог верить в происходящее.
Подходя к песочку, я медленно разулся. Было совсем тихо, лишь ночной океан раздавал свои всплески. Мои обнажённые ступни медленно погрузились в прохладный песок. Эд тоже медленно подошёл ко мне, разулся и взял меня за руку. Приятный ток растёкся по телу, балансируя между тёплыми ладонями Эда и холодным песком. Мы сделали шаг, пятки проваливались в белый песок... Ещё шаг, ещё... 
  Мы гуляли по берегу, общаясь. Я никогда не был на пляже, и сейчас разделял неописуемые эмоции. Мы шли, болтая на бредовые темы. Вдруг я посмотрел под ноги, и от счастья упал на колени.
Херейд: ракушка!
  Я взял в руки беленькую ракушку, отряхивая её от песчинок. Эдик присел ко мне, улыбаясь.
Херейд: чёрт, я себя сейчас реально петухом ощущаю.
Эд: почему?
Херейд: кроме своего "сарая" ничего больше и не видел, а ты орёл... показал мне мир.
  Я спрятал ракушечку к себе и поднялся. Эд снова взял меня за руку, и мы пошли к воде.
  И вот, мы разом прошли к воде, остужая свои ноги. Волна разбилась о мокрый и гладкий песок, омывая наши ноги. Я прикрыл глаза от столь нежного кайфа в моей жизни. Эдина рука ослабела, и он даже тихо простонал. Я повернулся к нему.
Эд: мои ноги...
Херейд: они же в ожогах...
Эд: нет, не переживай... Мне даже легче.
  Я мягко улыбнулся, и мы с Эдом ещё постояли. Ну а потом...
  Я взял Эда за руку крепче, и побежал. Это по истине тупо, но а разве у меня были нормальные мечты? Мы с Эдом в беге разбрызгали голубою воду кристально-чистового цвета. Мы смеялись, но не отпускали друг друга, забегая на глубину. Мокрая одежда начинала тянуть вниз, а плотная вода мешала бежать.Когда уровень воды достиг груди, мы уже остановились. Эд захватил меня в объятия, обнимая за талию. Я положил вытянутые локти на плечики Перца, от чего моя мокрая футболка приподнялась, и вода ударилась о живот. Я не мог поверить во всё это. Буквально месяц назад мы с нп заходили в какой-то пруд у станции, когда ещё снег лежал! И помню, как мы с Эдиком под водой от Ярика прятались... А теперь даже не вериться, что всё вот так хорошо, и я смотрю в Эдины глаза в самом настоящем Атлантическом океане.
Эд: ты же знаешь, что я не могу бегать!
Херейд: так ты мог меня отпустить!
  Тут на лице Эда выросла усмешка, и он одной рукой сжал мою талию, а другой подхватил ноги. Этот придурок взял меня на руки, и потащил на глубину. Но всё бы ничего, только он взял и перекинул меня через плечо! Я на панике стал колотить ему по спине.
Херейд: отпусти! Отпусти меня!
Эд: ну всё, русалочка, пойдём топиться.
Херейд: ты специально притащил меня в Лиссабон, чтобы совершить двойной суицид?
Эд: да.
   Тут вода уже подбиралась мне к коленам.
Херейд: Эдик, не надо.
Эд: о, тут медузы, мой дорогой.
  Я крепче вцепился в Эда.
Херейд: медузы?! В апреле?!
Эд: да... Отпустить?
Херейд: нет! Нет! Убери их!
  Но тот Эд наоборот окунул меня в воду. Я конечно же зажмурился, расплескивая воду. Я слышал про медуз, и до ужаса их боялся. Эд же залился смехом. Я открыл глаза. Медуз не обнаружил. Меня такой гнев охватил.
Херейд: Эд, тв*ю мать!
Эд: ну что?
  Я накинулся на Эда, погружая его под воду. Он успел задержать дыхание, но сам стал тянуть меня к себе. И у него получилось.
   Вода была чистая с оттенком бирюзового, отражая в себе холодное небо. Под водой от всего этого мира, будто новая жизнь открылась. Эд под водой был настолько красивый, что я дотронулся до его лица. Он же, тварь такая, испортил весь романтизм, и стал щекотать меня. Он точно утопить меня хотел. Я держал воздух в себе, подавляя смех. Я стал пинаться, тем самым отталкиваясь от него, и всплыл. Я жадно вдохнул воздух, ноги до дна уже не доставали. Эд тоже всплыл, забрызгивая меня. Я не знал, что он так дурачиться умеет..
Херейд: ах ты петух!
Эд: это ты петух, а я орёл!
  Мы смеялись, не давая друг другу покоя. Всё так же плескаясь и плескаясь в этом океане. Только наша шалость сменилась на страсть, брызги на волны, удары на поцелуи. Всё же прижиматься к мокрому Эду под ночным небом, лаская его тело под водой, было неописуемо. Как в космосе, в невесомости. Эд тоже в воде не обделял меня лаской, страстно целуя. Наверное, в этом крылся какой-то смысл...

Мы вышли из воды, и направлялись все мокрые в какое-нибудь кафе. Сколько сейчас времени мы точно не знали, но знали, что в Лиссабоне должны быть круглосуточные заведения. Мы шли босиком, чтобы песок мог осыпаться с мокрых ног.
Эд: кофе хочу, не могу!
Херейд: сейчас чё-нибудь найдём... Ты когда ел в последний раз?
Эд: вот как ты мне сырники притащил, так тогда.
Херейд: ты совсем больной что ли?! Так. Сейчас значит придём, и я повара специально для тебя попрошу побольше масла во все порции добавлять, и не молоко, а самые жирные сливки для кофе попрошу! Немедленно! Я сделаю из тебя человека! Откормлю вкусно, помою со всеми гелями и масочками, причешу, ногти твои и бороду подстригу, одежду тебе новую куплю, спать на 10 часиков уложу, и вуаля! Самый красивый и харизматичный парень!
Эд: идеал из меня опять вылизываешь?
Херейд: расслабься, детка, ещё спасибо скажешь.

Мы нашли какую-то кофейню, которая недалеко от нашего отеля. С виду очень "домашнее" и комфортное заведение, с красивыми лампочками в бело-рыжих цветах. И само кафе называлось "Барикс". Мне название сразу понравилось, как и место. Меню находилось у входа. Картинки были. Довольно в симпатичном стиле, поэтому примерно понять меню и цены я мог, не зная португальского.
Эд: ну тут всё очень даже недорого, и довольно разнообразный выбор.
Херейд: пошли.
  Я взял Эдика за руку и уверенно повёл во внутрь. Почему я так часто его беру именно за руку? Просто... Просто сейчас Эд ходил без рукавов, и все его увечья были видны. Я хотел, чтобы Эд этого не боялся, я хотел чтобы он знал, что я люблю его и его шрамы. Как он тогда в ту ночь целовал мою спину...
Внутри кафе появился уже третий цвет - голубой. Нет, не какой-то там тусклый синий, а чисто-нежный, небесный голубой цвет, который вписывался. Народу почти не было, столик можно выбирать любой. Каждый был по-своему хорош, но мне пригляделся в уголке с диванчиком. Очень комфортно. На таком и сексом неплохо заняться...
  Мы сели, меню нам подали, и мы стали выбирать. Эд рассчитывал только на кофе, а я обещал его откормить. Но суицидник всё отнекивался.
Херейд: знаешь, на кого ты похож?
Эд: на кого?
Херейд: на Наташу.
Эд: такой же наркоман?
Херейд: такой же вредина, и кушать не хочешь. Выбирай, а то я сам сейчас тебе какой-нибудь кумыс или айран закажу.
  Эда перекривило в лице, и он выбрал себе пропитание. Только мало. Чертовски мало. К нам подошёл официант. Только всем на удивление, он говорил по-русски. Довольно стройный парень лет на 22 с приятной внешностью, кроссовках конвирс и с забинтованным глазом. И он точно не португалец. Мы запросили заказ, и я ещё прибавил сырников. Официант кивнул, и обратился к Эду.
Официант: молодой человек, у вас получается кофе с пенкой. Что на ней попросить изобразить бариста?
Эд: ой, ну нарисуйте там виселицу, не знаю.
  Официант тихонько посмеялся, и записал в блокнот. Поблагодарив нас, он ушёл. Я словил флешбек. Наташа, ресторан, огоньки, официант, пенка на кофе...Точь в точь... Тут мне стало не по себе от мыслей про Наташу, и что Эд полная мужская копия её..Но я стал переключаться от прошлого.
Херейд: официант неместный, заметил?
Эд: ага. Забавный парень.
  Тихонько играла музыка, стрелки часов подбирались к 4 утра, и в сердце царил покой.
 
Вскоре наш официант принёс заказ, желая приятного аппетита. И действительно, Эду на кофе очень творческим путём изобразили виселицу. Я не знаю, что за приём пищи у нас был, но я кушал варёные яйца, тост и чашечку кофе. Эд же заказал свой любимый борщ, кофе, и,благодаря мне, сырники. И вроде всё ничего, мы счастливы, но Эд мне показался каким-то нервным.
Херейд: всё хорошо?
Эд: да просто... борщ с приправой перца и... картошка мелко... нарезана.
  Я недопонимающе посмотрел на Эда, а он отмахнулся.
Эд: нормально всё, просто отвык от борща.
Херейд: ну да, а то в психушке всё тюря, да грибной суп этот...
Эд: ты не ешь грибы?
Херейд: они галлюциногенные, меня вштырит и всё.
 
С Эдом было явно что-то не то. И дело не в борще, потому что сырники он ел тоже не как обычно. Вскоре мы закончили с едой, и наш официант забирал посуду.
Официант: мне что-нибудь передать повару?
Херейд: передайте, что всё было очень сытно для такой низкой цены.
  Официант посмеялся, и ушёл за конвертом для оплаты. Мы с Эдиком ещё немного посидели и побалдели, и к нам вернулся официант. Я стал расплачиваться.
Официант: Виолетта передаёт вам спасибо, господа! Ждём вас ещё.
Эд: погоди, кто?!
Официант: ой, ну то есть наш главный повар Виолетта.
Эд: а фамилия?
Официант: Перец.
  Я оплатил заказ, и вытаращился на Эда. Официант пожелал хорошего дня и удалился. Эдины зрачки уменьшились, а сам он упал на спинку дивана.
Херейд: Эд?...
Эд: это моя мама.