розовые нарциссы

|к этой части подойдут песни vspak - Дорогая, сегодня загнался сильнее обычного.|

Pov: Херейд

Начался май.
  Эд вёл себя страннее обычного. Когда просыпался, сразу вставал, а не нежился в постели ещё 10 минут. Не сидел за компом, а выходил на балкон. За завтраком перестал есть сырники. Сам весь какой-то нервный ходил. Он во сне вздрагивает, я спрашиваю:"кошмар?", он отвечает:"нет, просто во сне упал". Я предлагаю на пляж сходить, его сразу в дрожь кидает, заикаться начинает. Я советую выспаться или отдохнуть, он отнекивается. Я спрашиваю про пирсинг, он говорит:"не болит". И я как-то спросил, что с ним, но Эд... Эд лишь улыбнулся, и сказал:"я в порядке".

Через несколько дней должны были прийти очки Эда. Он об этом знал и пытался выглядеть счастливым. Но таковым не был... Мне становилось не по себе от всего этого. Я ощущал себя чужим. С каких это пор Эд недоговаривает мне? С каких это пор ему приходиться рисовать себя счастливым? Если ему грустно, то он всегда может ходить грустным по дому, со мной. И он это знает. Ощущался какой-то неприятный холод между нами. Это чертовски пугало. Неужели именно на этом этапе люди расстаются? Когда... Когда они дошли до финала? Когда есть квартира, когда есть питомец, есть любимое дело... неужели всё рушится после достижения цели? О, боже...

Это был четверг, завтра должна была прийти Ксюша. Проснувшись снова в 6 вечера, я устало потянулся. Большие окна были открыты от штор, поэтому в комнате царил персиковый свет. Это был знак, что Эд проснулся. Он всегда, если просыпается первым, впускает свет в дом, чтобы... как он сказал:"я просыпался счастливым". И здесь солнце было другое, никак в городе смерти. Оно радовало, оно нежно расстекалось по комнате, а не слепило белыми душными полосами в лицо, создавая один дискомфорт. Только Эда рядом не было. На постели только тёмно-синими волнами  лежало одеяло, мягкие подушки и моя акула. Вообще, если Эд просыпается первым, его никогда в постели нет. Но проходит несколько минут, и он выходит из душа.
Я решил понежиться в постели ещё, потому что она была чёртовски удобная. Это не скрипучая и помятая койка в психбольнице, это, черт возьми, наша удобная постель. Прошло несколько минут, и вдруг раздался щелчок входной двери.
Это напрягло.
Я приподнялся, прожигая взглядом дверь. Клайп молниеносно помчался к двери, которая уже полностью открылась. Это был Эд. Я выдохнул и плюхнулся на подушки обратно, закрыв глаза.
Херейд: а, это ты!...
Эд: проснулся?
Херейд: минут 10 назад. А тебя куда носило?
  Тут я ощутил, как Эд сел на постель, подползая ко мне. Я не успел подняться, как увидел перед собой в персиковом свете руку Эда в шрамах с букетом из семи розовых нарциссов...

Оу.
Чёрт.
 
Я смутился, закрывая лицо руками.
Херейд: объясни мне, что это такое?
Эд, тихо смеясь, подполз ближе. Он отложил нарциссы рядом на постель, обнимая меня руками. Но его смех был... грустный? Зато объятия были очень крепкими. Эдик буквально обвил меня, как осьминог, прижимая всё плотнее, дыша вся глубже. Я тоже крепко его обнял, не давая кислороду просочиться между нами. Объятия были... Тёплыми и слегка больными. Потом Перец слегка расслабился и потихоньку выпускал меня.
Эд: там ещё рафаэлка.
Херейд: и в честь чего всего это?
Тут Перец совсем отцепился, устроившись напротив меня. О, боже... В его шоколадных глазах весь шоколад будто был котов вот-вот вытечь. Они были чертовски грустные. Как и улыбка, а брови пытались держаться. Но всех переплюнул дрожащий, но уверенный шёпот Эда..
Эд: потому что я люблю тебя.

Я очень долго рассматривал лепестки, пестики нарциссов. Они были розовые. Они были нежные. Они очень приятно пахли. Мне только и хотелось обнимать их. Теперь эта прелесть стояла на кухонном столике и благоухала там. А коробочка с рафаэлками пристроилась рядом. Эд весь день монтировал ролик, я своими делами занимался. Кстати, Эду монетизация приходила от ютуба от второго канала и от первого. Как-то Эд рассказал, что собирается возобновить записи с нп, и эта новость чертовски радовала меня. Мне же деньги приходили от моего канала, на который я уже ничего не выпускал как с 8 марта. И последний ролик был "МЫ ВСТРЕЧАЕМСЯ С НАТАШЕЙ!". Как иронично... А так я работал над своим сервером. Раньше с компа, теперь с мобильника. Да.

В общем-то день прошёл как обычно. Мы поработали, погуляли, фигнёй помаились, сходили пирсинг проверить и вернулись. И я довольно устал. Сначала морально, потому что несколько часов сидеть за телефоном и работать с сервером одному некруто. А потом физически: столько ходить и кататься туда-сюда. Вернулись мы с Эдиком под 8 утра все убитые и пресные, поэтому сразу в душ и спать. Но усталость меня душила настолько, что мне даже мыться было лень, но я смог. Я заставил себя. И когда вернулся, свет снова был приглушён, а Эд находился в постели. Я с лёгкой улыбкой потушил все источники света, поставил телефон на зарядку и включил кондиционер, занавесив шторы. Я совсем без сил упал на постель, закутываясь в одеяло, подполз к моему парню. Тот уже ждал меня и принял в объятия. Я прикрыл глаза, расслабляя тело, и почти провалился в сон. Но шёпот Эда вытащил меня из царства Морфея. 
Эд: Нугзар, прошу... Не ходи к морю.
Херейд: хорошо...
Я вдохнул его шампунь и провалился в сон.

И я забыл. 
Я совсем забыл сказать, то, что повторяю Эду перед каждым сном.
"Я люблю тебя."

Это я понял только на утро.
Я проснулся какой-то убитый. В комнате было темно. Шторы занавешены. Голова болела. Ох, переработал вчера... Противный холод заключил в свои когти. Кондиционер не выключен. Тут я ещё  туманно припомнил, что во время моего сна чьи-то тёплые уста примкнули к моей щеке. Я тогда проснулся и увидел Эда. Вроде он что-то прошептал, и я снова упал в сон... Тогда я не мог дать этому значение, потому что ужасно хотел спать. Но теперь...
Он никогда не целовал меня во сне.
Никогда.
Я раздвинул шторы. Солнца не было, а окна были покрыты мелкими каплями дождя. Сколько времени? 7 вечера. Я проспал лишних 2 часа. На улице моросил дождик, на дороге стояла пробка. Фары были включены, тёмная туча накрыла город. Эду нравится такая погода. Скорей всего, он сейчас предложить пойти гулять. А шторы оставил, потому что солнца и так нет. Я потянулся, выключил кондиционер и вышел из комнаты.
Нигде света не было.
Даже из-под ванны ничего не светилось.
Я в недоумении включил свет. Клайп на кухне чуть ли не снёс холодильник. Его миска была пуста. Обычно, если Эд просыпается первым, он всегда кормит Клайпа. Я в ещё большем недоумении насыпал котёнку корма и сел на мягкий стул, смотря на Клайпа. В голове ничего не укладывалось. Достав телефон, я написал Эдику. Он не был в сети уже как 12 часов. Я спросил "где он", "как он"? Скорей всего он в месте без сети. Я очень на это надеюсь... Побив себя по щекам, я поднялся, и взгляд остановился на нарциссах. Я улыбнулся, прижимая нежные цветы к лицу, утопая в этом аромате.

Прошло как 3 часа. 21 час по Португальскому. Я даже завтракать не ходил, я ждал Эда. А время я тратил на разработку сервера, проверяя чат с Эдом каждые 20 минут. Но когда прошло уже 4 часа, я начал беспокоиться гораздо сильнее. Голод глушился тревогой, все остальные чувства вроде холода и сонливости тоже. Немедленно покончив с работой, я позвонил Эду.
Абонент не в зоне доступа.
Это ужасно пугало. Я даже в дýше не был, я просто боялся, что пропущу его звонок, его стук в дверь, его сообщение. Я собирался пойти к Виолетте. Ах, да. Она же работает... Тогда мне пришлось кое-как привести себя в порядок после сна, и я побежал в "Барикс".

Виолетта: да, в 12 дня Эд пришёл ко мне. Обнял, попрощался, и обещал вернуться.
  Я застыл. Виолетта в своём шикарном поварском наряде намешивала кипящую кашу, пока я мокрый застыл у входа на кухню. Каждая клетка онемела, но пальцы сами по себе дрожали. В горле совсем пересохло.
Херейд: вернуться откуда?
Виолетта: не знаю, сказал, что уехать надо. А что?
Херейд: мне он ничего не говорил. Я проснулся один, и всё.
Виолетта: вы ругались?
Херейд: нет.
Виолетта: звонил?
Херейд: да. Не в зоне доступа.
Виолетта: давай подождём около суток, и попробуем дозвониться.
Херейд: хорошо. Спасибо.

Я метнулся домой. Что значит "уехал"? Что значит "попрощался"? Что значит "обещал вернуться"? Откуда? Куда? Зачем? Почему? Почему мне не сказал? Я не видел дороги, я не видел ног, я не видел луж, я не видел неба, я не видел фонарей. Я видел только эти вопросы. Тысячу вопросов. Если в "Барикс" я прям бежал, я мог прикрыться от дождя, то сейчас я еле плёлся. А смысл мне куда-то идти? Куда я пойду? Зачем? Я дрожал. Я обнял плечи, делая шаг за шагом. Что?...

Я вернулся домой. В тёмный дом, где меня никто, кроме Клайпа, уже не ждёт. Я глубоко выдохнул. Настолько глубоко, что лёгкие закололо. Будто я старался вылить из себя весь воздух. Лишь бы прийти в реальность, лишь бы снова увидеть Эда.
Я снял мокрые кеды, скинул мокрую толстовку, закрепил крабик и стал... Искать записку. Он же не мог просто уехать, да?  Я стал переворачивать всё вверх одном, лишь бы найти хоть частичку Эда. Нет, его пижама, его парфюм, его тапочки, гели, его наушники, шоппер и остальные вещи были на месте. Не было только телефона, зарядки и самого Эда. Я открыл шкафчик, где хранились мои антисептики, одеколоны и всякие безделушки. И..  Их не было. Из всех безделушек остался только тёмно-коричневый камень с моря и ракушка с первого дня. Неонового голубого браслета не было. Охрового камня с моря не было. Глаза округлились, зрачки превратились в крохотные точки, и я в ужасе отшатнулся от шкафчика. Я прям упал на пол. В голове что-то гудело, сердце бешено колотилось, частое дыхание было единственным звуком во всей этой квартире. Эд забрал именно эти вещи. К горлу подкатил ком, глаза намокли. Я вскочил, закрывая рот рукой. Осознание пришло.
Эти цветы.
Эта просьба перед сном не ходить к морю.
Этот поцелуй ночью.
Этот холод между нами.
Он ушёл. Он совсем ушёл.

Холод был, чтобы я стал отвыкать от Эда. Он.. он не хотел, чтобы я убивался по нему. Ночью он поцеловал на прощание. На конечное прощание. Обнял так крепко, потому что больше никогда не будет. Цветы...
"Мама всегда говорила, что я похож на отца".
Ян на прощание подарил Виолетте котёнка. В случае Эда это были цветы.
Я держал рот, чтобы не вырвался крик, чтобы я снова не сорвался на истерику. Я прижал ладонь ко рту, зажмурив глаза. Но слёзы предательски вырвались. Я напряг все существующие мышцы, чтобы совладать телом и остановить это. Нос стал забит, дыхания не хватало совсем. Но это не заставило открыть мне рот. Если я это сделаю, то сначала вырвется крик, потом ещё один и ещё... А потом я стану кричать его имя, я начну ругаться матом, я начну рассуждать вслух и снова разорвусь от боли в груди. И в конечном итоге я начну кричать на весь дом, на всю улицу, чтоб каждый услышал, я буду кричать во всё горло, пока грудь не разорвётся, пока не сорву голос, я буду кричать. Ведь как иронично, что именно перед тем сном я забыл сказать, как люблю его.

Очнулся я на полу. Видимо, я так и не открыл себе рот и вот от нехватки воздуха упал. Очнулся я от звонка в дверь. Неужели Эд? Может, он просто ушёл на несколько часов, а я тут распереживался совсем, и сейчас он весь усталый вернулся! Я его обниму, поцелую, приготовлю чай, и всё будет хорошо. Сколько сейчас? Час ночи. Конечно, это Эд!  Я вскочил с пола и подбежал к двери. Я быстро отперел её и открыл, сразу же кинулся обниматься, но оказался в объятиях... Ксюши.
Ксюха: ох, Нугзар, ты чего? Соскучился так что ли?
  Ох, точно. Сегодня же пятница. Сейчас же час. Ох, точно...
  Я отстранился. Ксюха была последним человеком, которого я сейчас хотел видеть. Я замято улыбнулся, пытаясь говорить оправдания, но она меня перебила.
Ксюха: Нугзар, у тебя нос заложен?
  И действительно, нос так и не дышал. Я что-то помято ответил, и отправился в ванну, впустив Ксюшу. Я высморкался, умылся. Глаза красные от слёз, волосы потрепаны, а крабик весь перекосило.
Ксюха: я вижу, вы стены "покрасили".
Выйдя из ванной, я осмотрелся. Да. Именно... В груди снова заболело.
Херейд: да, вот... Ты сегодня без Картошки?
Ксюха: ну да, она в клуб с отцом поехала.
Херейд: я вижу вы часто туда ходите.
Ксюха: после несколько лет ежедневного обучения в Питере, можно и поотрываться.
  Блондинка достала баночки с кока-колой и чипсы. Я принёс масочки для лица, и наши посиделки начались.

Ксюха: а Эд где?
  Разгладив маски, мы стали хрустеть чипсами. Ох, я же не завтракал.. И теперь есть на пустой желудок колу и чипсы? Да, я люблю своё здоровье. Причём я помню, во время побега из психушки сел на электричку и тоже не завтракал. И из автомата ничего не взял, потому что гастрита боялся. Что ж.
Херейд: ушёл.
Ксюха: ясненько.
  Все посиделки я сидел как на иголках. У меня не получалось расслабиться, в мою голову только и лезли вопросы и мысли, от которых кидало в дрожь. К глазам подступала влага при малейшем воспоминании, и отогнать её было очень сложно.
Ксюха: чем ещё займёмся?
  Я глянул на часы. Прошло всего лишь полтора часа из трёх. Тогда я смог подавить ком в горле и начал открывать мобильный интернет.
Херейд: давай ужастик посмотрим?
Ксюха: ну давай. Какой?
Херейд: какой самый страшный ты знаешь?
Ксюха: я бы посмотрела "Лес самоубийц".
  Мурашки так и побежали. Я вздохнул, а к горлу подобрался ком.
Херейд: давай лучше "Крика" или "Пилу"?
  В итоге мы остановились на "Пиле 4". Мы выбрали именно эту часть только потому что мы оба её не смотрели. Всё же я оказался прав, и страх помогал мне отвлечься от грусти. Когда мне страшно, мне не грустно, так? Но был один момент в фильме...
Главного героя подвесили на цепь. Словно виселица. И поставили на лёд. Как только время истечёт, лёд растает, и герой умрёт. Но в конечном итоге сработала ловушка, и героя не повесили. Ему разбили голову о 2 куска льда.
  И эта сцена ударила по мозгам. Сначала вспомнилось то ужасное зрелище, когда я пришёл к родителям, и увидел в темноте их повешенные тела. А потом вспомнилось, как я в психушке поздно ночью вернулся из туалета, открыл дверь и увидел, как вешается Эд...
  Тут фильм потерял интерес, и меня снова стали напрягать страшные мысли. Но это длилось недолго.

Мы попрощались с Ксюшей, и я всё же опять попытался набрать Эду. Гудки шли. Ура. Но... Он сбросил. Что?... Я звонил ещё. Он всё сбрасывал. Я писал. Я спамил. Абонент читал мои сообщения, но не отвечал.
Какого чёрта...
Я пошёл к Виолетте. Сейчас было 4 утра. Виолетта должна находиться дома. Но я позвонил в дверь, и ответа не было. Видимо, не дома..  А таскаться сейчас опять в "Барикс" мне не хотелось совсем. Тогда немного убитый я вернулся к себе от Виолетты. Клайп видел десятые сны, а я пытался что-то осознать. Не может быть такого, что Эд взял и бросил меня здесь. Как минимум он бы собрал все свои вещи. Как минимум он бы сообщил мне. Но... Учитывая, что он довольно холодно относился ко мне всю неделю... и забрал именно те безделушки... Неужели он их забрал только чтобы избавиться от них? От осознания закололо сердце. Я вскочил, открыв шкаф с вещами Эда. Пижама, тапочки, толстовка Ярика, некоторые вещи его отца... Неужели... Неужели он это всё оставил, потому что это прошлое? Которое он не хотел брать с собой. Я в ужасе вцепился в бордовую пижаму Эда. Я прижал её к себе, к груди, в надежде ощутить хоть немного тепла, в надежде отыскать хоть каплю аромата его шампуня. Я опустил глаза на бордовый цвет, который утыкался в мою фиолетовую пижаму. Бордовый, фиолетовый... Где же я видел эти цвета... Ох, точно!
  Я упал на колени, прижимая пижаму ближе к груди, давлясь слезами. Ох, чёрт... В психушке, когда Бишка сказал, что "Бирюзовый не сочетается с фиолетовым", я потом спросил Бишку, какого цвета Эд. И я чисто из любопытства в Наташеном приложении для рисования посмотрел, смотрятся ли бордовый и фиолетовый. О, боже... Почему я заметил это только сейчас?...
  Когда я поднял голову, в глаза въелись на белых обоях наши с Эдом надписи. Это вообще прорвало меня на крик и заставило опустить голову к самому полу. Ох, чёрт, о, боже... Я еле смог подняться. Ноги не слушались, они тянули вниз. Я снова попытался дозвониться, но когда гудки оборвались, я в злости швырнул телефон. Чтоб его! К чёрту это всё! От грохота проснулся Клайп. Проснулся, повозился, побегал и к холодильнику пристроился. Ох, я кормил его часов 10 назад. В 19, а сейчас почти 5. С ужасным чувством вины я побежал на кухню, насыпая котёнку побольше корма. Интересно, что за 10 часов я сам съел только полпачки чипсов и банку колы. Когда я поднялся, увидел на столе свои розовые нарциссы. Сердце заныло ещё больше.

Виолетта: гудки идут.
  Я пришёл к маме Эда. Мы пытались дозвониться. И вот, на конце другого провода послышался родной голос Эдика.
Виолетта: Эд, ты прилетел?
  Я не мог разобрать ответы Эда, а до громкой связи мы не догадались.
Виолетта: слушай, тут Нугзар до тебя не может дозвониться.
  В трубку послышался какой-то быстрый ответ, который ввёл Виолетту в ступор.
Виолетта: в смысле?.. Твой парень, Нугзар.
  Я напрягся, подползая ближе, но скрип дивана не позволил расслышать ответа.
Виолетта: ты головой ударился? В смысле "не знаю", Эд?!
  В сердце повисла тяжёлая пустота. Это не может продолжаться. Я было хотел встать и уйти, но Виолетта меня остановила.
Виолетта: Эд, он тут, он хочет с тобой поговорить.
  Мне в руки передался телефон, и я мигом приложил его к уху. Я было открыл рот, но звонок завершился. Он сбросил. Я с досадой сдал челюсть и вернул телефон. 
Виолетта: я не понимаю, что произошло. Мне очень жаль, Нугзар. Сейчас я ему ещё позвоню, и заставлю всё рассказать.
Херейд: нет-нет-нет! Не нужно..  Все хорошо. Я знаю...
  Виолетта недоверчиво посмотрела на меня, а я натянул улыбку, поднимаясь.
Херейд: просто... Дайте мне и ему время, хорошо?

Я снова проснулся один. Темнота всё также стояла, кондиционер морозил, а Эдом даже не пахло. Я всё также поднялся, и стал ждать, в надежде, что Эд выйдет из ванны. Но прошло 20 минут, и я вернулся в реальность. Сколько сейчас? Я опять проспал лишних 2 часа. И даже не выспался. Что за чёрт.
  Подняться меня заставил только Клайп. Только ради него я мог подняться с постели. Без Эда не было смысла. Смыслом было только его ждать. На кухне стояла прохлада, я покормил котёнка. Всё по новой. И снова взляд упал на нарциссы. Я понюхал их, но не ради удовольствия, я пытался найти запах моего Эда. Цветы были единственной каплей, которая может вызвать хоть какие-то положительные эмоции. И я поставил их в комнате, около постели. Там же взгляд остановился на нашей с Эдом сказке. Сердце разрывалось. Оно не выдерживало. Я не выдерживаю. Я не мог находиться в этой квартире. Совсем не мог.
  Я подумал, что смогу найти ответы в компе Эда. Сев на его удобное геймерское кресло, я включил комп. Он красиво переливался... Но на мониторе запросили пароль. Я пытался подобрать все возможные комбинации, но он не поддавался. Тогда я сдался. Прокрутившись на кресле, я стал рассуждать, почему Эд так поступил. И тут моментально всплыло воспоминание, как в зоопарке к Эду лип некий блондин. И... Стоп. Неужели это всё правда? Что Эд с ним встречался. Любовник?
Тут будто всё встало на свои места.
Эд ушёл на встречу с незнакомцем.
Потом я целовался с Ксюшей.
Затем мы вроде как вышли на компромисс и... И начался какой-то холод. Эд начал что-то недоговаривать. Он начал кого-то бояться. И... И подобный страх испытывал во время отношений с Наташей, когда влюбился в Эда, я. Очень похожий страх. Страх измены.
Потом Эду не понравилось, что к нам часто ходит Ксюша.
Потом незнакомец в зоопарке.
И... В конечном итоге Эд, ничего не сказав, уехал.
То есть... У Эда реально был любовник? И сейчас... Сейчас он уехал к нему?
  От беспокойства я стал ходить по комнате. Где я ошибся? Что я сделал не так? В какой момент Эд меня разлюбил? Скорей всего... Скорей всего это было, когда я целовался с Ксюшей. Потому что... Нарциссы склоны к измене. И если я изменил Наташе с Эдом, то что мне мешает изменять Эду с Ксюшей? Ох, чёрт..  Сраное пьянство!
  От злости на самого себя, я стал драть волосы и бить ногой мебель. Оу... Так вот что чувствовал Эд, когда я был с Наташей... Оу..  Это такое ужасное чувство! Как мне жаль! Какая же мразь! Тварь! Ублюдок!
  Когда ноги уже стали болеть от столь частых и сильных ударов, когда Клайп уже в страхе забился под стол, я успокоился. Что же со мной?... Я поднял глаза, и обои снова впились мне в глаза. Я не мог на это смотреть. Я упал на пол, обнимая плечи. Что Эд мне ночью сказал на прощание? Что он прошептал? Я не помню. Вдруг что-то важное? А его просьба? Что за дурацкая просьба не ходить к воде?! Нет, я точно схожу с ума.

Я позвонил в отель. В тот самый отель, где мы жили с Эдом первые дни. Я спросил по английском, занят ли номер 119 (в котором мы жили с Эдом), на что девушка ответила, что он никем не был занят с апреля. Тогда я снял этот же номер, и мне разрешили заселиться в 2 часа дня. Я очень просил не убирать номер, что у девушки вызвало недоумение, но я настаивал. И вот, в 12 дня без уборки мне разрешили заселиться, а это через 20 минут. 11:40 и я не сплю, что для нашего режима очень поздно. Я сбил себе режим как и сна, так и питания. Будто смысла в этом не было. Я боялся проспать звонок, сообщение или стук в дверь от Эда. Я боялся уйти на завтрак и оставить квартиру пустую. Но голод всё равно резался, и я подъедал рафаэлки от Эда... Я питался только ими. Это была часть Эда. Но когда я уже 5 день просыпался в холоде и темноте, проспав лишние 4 часа, когда я уже сходил с ума, потому что видел пустое геймерское кресло, видел пустую постель и слышал мёртвую тишину в доме, я уже не мог это терпеть, и решил сменить обстановку. Решил 2 ночи пожить в отеле. Найти хоть немного Эда там.

Дверь в номер открылась. Я включил свет. Поскольку тут не убирались с самого апреля, то на полу образовался небольшой слой пыли. Но мне до этого не было дела.
  Из вещей я взял только свою и Эдину пижаму, Алёну и телефон. Всё остальное мне не нужно. А Клайпа я оставил Виолетте. Спать не хотелось. Есть тоже. Тогда я решил залезть в душ. Как давно я не мыл голову?
 
Выдавив на руки кондиционер для волос, отойдя от струй с водой, я стал наносить его на волосы.
"Ты смазкой волосы мажешь?"
Я стал ждать, пока волосы всё впитают. Около стенки сразу же нарисовался образ Эда. А глядя на этих попугаев на занавеске вообще хотелось плакать. Я вздохнул и присел на плитку. Говорят, поцелуи лечат стресс, а секс депрессию?
  Я прикрыл глаза, прижавшись к стенке. Соединил пальцы  вокруг своего органа и стал... Дрочить.
  Пальцы ловко скользили вдоль всего столба, то сжимая их, то расслабляя. Как это делал Эд. Когда кипяток начал отдавать паром, а я почти довёл себя до оргазма (быстро,да?), я стал невольно выстанывать имя своего парня. Или уже не парня?... Когда мы вообще начали встречаться? О боже, почему я думаю об этом во время секса? Секса? Но тут никого нет... Да, я мысленно рисую обнаженного Эда, его руки, его глаза, его орган, но... Но когда я открываю глаза, вижу только свою руку у члена, пар, и попугайчиков.
Здесь. Никого. Нет.
  Когда я излился на плитку, я не дал себе время отдохнуть. Я сразу, покачиваясь, встал и смыл кондиционер под кипятком. Я не собирался менять воду. Я чувствовал, как задыхался. Именно этого я и хотел. Задохнуться. Не дышать. 
  Но я выбрался из душа, вытираясь всё тем же не стиранным полотенцем, на котором ещё даже осталась застывшая масочка для лица. Потом взор упал на унитаз, около которого меня рвало после кальяна. А Эд сидел рядом и целовал меня. А на этом полу мы резали друг друга, как идиоты. За этим сейчас так забавно наблюдать. Забавно видеть, как мир внутри тебя трескается.
Я уже, как наркоман, проверил телефон, в надежде увидеть уведомление от Эда. Но нет. Ничего. Тогда я медленно прошёл в середину комнаты. Тут до сих пор валялись остатки от моих салфеток, которые были крепостью Клайпа. А на этом балконе я истерил, кричал на Эда. Я подошёл к стеклу, отодвигая штору. Тогда я был на балконе, а Эд был тут. За стеклом. Совсем рядом... И... И я увидел его след руки на стекле.
"Я тебя всегда жду."
  Так глухо, так далеко эти слова были... Сейчас я бы пришел, я бы прибежал к Эду. Я бы никуда его не отпустил. Я вздохнул и упал на постель. В голову впился мой крабик. Мой салатовый крабик, который мне подарил Эд...Этот чёртов салатовый крабик... Тут я взглянул на свою пижаму. Как я бесился из-за надписи... Что ж. Теперь я ощущаю себя реальной с#кой. Хех...
"Эту фиолетовую пижаму мне муж купил. Этот салатовый крабик мне муж купил..."
  Я скрутился калачиком, обнимая Алёну. Уткнулся носом в её тёмную ткань. И меня сразу перенесло в тот аэропорт. Эта усталость в теле, этот страх перед неизвестностью. Этот русский голос, объявляющий рейсы. Как я сидел в ленте и проверял странички нп. И как Эд подарил мне Алёну и..  Бабл ти. Матча с карамельно-сырными сливками. И как Эд сказал, что он любит кофе по-венски. А я так его ему и не купил. Я открыл слегка намокшие глаза, притягивая к себе пижаму Перца. Я её обнял. Прижал к сердцу. Как наркоман. Как помешанный. Если бы Эд был наркотиком, я бы пустил его по венам. 

Птицы... Птицы... Сколько бы я не вспоминал, я не мог вспомнить в сказке момент, когда птицы расстались. Разве что...

"И повеселись в один день".

Я торчал в местном магазине. Прошла ровно неделя после ухода Эда. А я не ел ровным счётом ничего полезного. Например, заказывал пиццу однажды. Сел на пол в темеоте и ел пиццу, борясь с невыносимым желанием закурить. Я могу перечислить на пальцах, что я ел. Если ел. Я целыми днями только и спал. Я полностью сбил себе режим. Я стал спать, как нормальный человек, если 13-ти часовой сон можно назвать нормой. Я засыпал до полуночи, просыпался в 12 дня. И учитывая это, я всё равно не высыпался. Поэтому после трёх часов работы над сервером я снова ложился спать. Только в последнее время я стал засыпать прям за экраном. Всё же... всё же сон помогал уйти от реальности. Когда я сплю, мне не грустно. Грустно, когда я просыпаюсь. Без Эда.
  Я находился в продуктовом сетевом магазине. Смотрел, что я способен съесть и приготовить сам. В кафе или столовых я не мог есть, мне мозолило глаза пустое сиденье напротив. И уже это съедало целиком. Я пытался выбрать какую-то еду, но перед глазами буквально всё плыло. Я чувствовал, что вот-вот потеряю сознание. И тогда я уже взял, что попалось под руку и поплёлся на кассу. Около неё была морозилка с мороженым. И я неволей увидел... пломбир. С шоколадной крошкой. Я схватился за сердце. Ещё один удар, и оно не выдержит. Оно разобьётся окончательно.

Вообще я выбролся на улицу, чтобы получить очки Эда. А оптика находилась в другом конце Лиссабона, поэтому я передвигался на трамвае. Купив себе немного еды, забрав очки, я добирался до дома уже на метро. Виолетта одолжила мне карточку, поэтому я спокойно мог проехать. Я не смотрел, сколько рублей сняли, сколько сейчас времени. Я был ужасно убит. Дождавшись поезда, я сел в самый дальний угол. Ох, я в таком сонливом состоянии вышел из дома, что взял не свою сумку, а шоппер Эда. На нём ещё оставалась рыжая шерсть Клайпа, а внутри помимо моей еды лежали Эдины пустые пачки от таблеток. На чёрном шоппере ещё еле виднелись кровавые капли. Ох, это же с того времени..  Когда я открыл дверь, потому что у Эда не было ключей от палаты, и ему собака руку погрызла... И эта же собака погрызла мне ногу... Как же это было давно, а вроде бы прошло всего лишь 3 месяца или даже 2. Я уже потерялся во времени. С Эдом ощущался каждый день. А сейчас...
  Метро понеслось с бешеной скоростью, а я тихонько открыл коробочку с очками Эда. Чёрная, слегка квадратная оправа. Она ему так шла... О боже... Я включил телефон. 17 часов. Ох, точно..  В это время когда-то у Эда произошёл паралич. Он щупал мою руку, он просил, чтобы я не уходил... Он просил не уходить к воде. А я был Маленьким Королём. И теперь меня кидало в ужасную дрожь только при мысли, как ранним утром после секса с тем блондином, Эд выползал из одеяла, прижимаясь лоб о лоб, улыбался ему. Ему, не мне. А тот трепал его пирсинг, и просил уже переехать... А он же совсем не знает! Он ничего не знает! Он не знает, почему Эд вздрагивает каждую ночь, он не знает, почему Эд щурится, он не знает, что Эд не любит утреннее солнце! А потом он спросит:"Эд, а что за шрамы?" Он ничего не знает, но стонет под ним! Прям как.... Прям как Наташа. Наташа не знала про шрамы вообще. Наташа не знала, что я паникёр, и всегда удивлялась моей острой реакции. Наташа знала, что я люблю ласку, но она не знала, почему.... А Эд знал. Он всё знал. Но я ему не принадлежал... Ох, чёрт! И сейчас не принадлежу... 
  От этих мыслей подступил ком к горлу, а в груди защемило. Я поднял глаза, пытаясь зациклиться на людях. Но все они либо спали, либо читали, либо тупили в телефон. Я не видел лиц, я не видел линий жизни из-за слёз. Я плакал. Оу... Я..  Я это уже не контролирую. Все люди были одинаковые. Все, кроме Эда. Тогда я решил глянуть на рекламу. Сыр с плесенью.
"Мороженое со вкусом сыра с плесенью?!"
Изо рта вот-вот был готов вырваться крик. Эд везде. Но не со мной. Я выронил очки из рук, закрыв рот. Слёзы потекли, нос снова начало закладывать. Ох, нет, я не готов терять в сознание, как дома. Я выронил очки. Как я мог?! Я дрожащими руками поднял очки в коробочке. Благо, они не разбились. А может и разбились, я не видел из-за слёз. Руки тряслись, и я аккуратно положил очки в шоппер. Внутри всё щемило, я уже вслух дрожащим шёпотом произносил его имя. Но вскоре шёпот сменился на хриплый крик. Португальский голос объявил какую-то станцию, и я выбежал. Выбежал, прижав к груди шоппер. Я... Я упал на колени на станции, я сходил с ума. Плач сменился на смех, особенно когда я поднял глаза и увидел, как поезд через несколько секунд умчался, захлопнув двери. Терзало невыносимое желание броситься под него. На эти рельсы, под эти фары с этим смехом и слезами. Ох, теперь я понял Наташу... Её мир рухнул, когда наркотик закончился. Ломка. Мой мир тоже рухнул без Эда. Тоже ломка.. О боже. И это чувство, когда некого обвинить, когда ты сам, с#ка, во всём виноват, особенно драло кожу по всему телу. 
  Я тихо ревел на станции, сидя на коленях, прижимая любимый шоппер к моей раскрытой от боли груди, где моё гнилое сердце эгоиста бьётся из последних сил. И вот из груди вырывается истеричный смех, который не говорить ни о чём хорошем. Слёзы лились сами. Какая это станция? Я не знаю! Какой сейчас год? Я не помню! Как зовут мою маму? Мне насрать! Я знаю только лишь, сколько раз Эд пытался покончить с собой, сколько шрамов на его коже, сколько раз за день он меня целовал и сколько лепестков на каждом розовом нарциссе. Я сошёл с ума.